<< 1 ... 9 10 11 12 13 14 15 >>

Марина Сергеевна Серова
Клан бешеных

– Слушай, Буйковский, кончай темнить. Давай рассказывай все по порядку.

– И лучше – правду! – добавила я.

Поэт вздохнул.

– Она вам не понравится.

– Кто?

– Правда.

– Слушай, Буйковский, пусть она нам не понравится, все равно рассказывай, кончай резину тянуть! – рявкнул Ярцев.

– Хорошо. – Гриня сделал трагическое лицо.

Артист! Трагик. Хотя иногда может играть и комедии, точнее, ломать.

– Так вот, правда в том, что я ее действительно убил.

Глава 4

В нашей каморке зависла тишина. Мы с Ярцевым переглянулись.

– Кого? – спросила я.

– Ту девушку. Незадолго до того вечера, когда меня арестовали, где-то дня за два я возвращался поздним вечером домой с… одной творческой вечеринки…

– Знаю я твои вечеринки! – съязвил Антон. – Травку небось курили, наркоши?

– Я?! – Возмущению поэта не было предела. – Тоша, ты что?!

– Не называй меня Тошей!

– Вы закончите наконец выяснять отношения? Гриша, рассказывай же, черт тебя побери! – рявкнула теперь уже я. – А ты, Ярцев, молчи!

Оба разом замолчали. В этот момент к нам зашел официант с подносом, поставил перед нами тарелки с салатами и пирожными, чашки с дымящимся кофе и удалился, пожелав приятного аппетита.

– Так вот, – начал наконец свой рассказ поэт, беря в руки вилку, – я ехал с дружеской вечеринки. Клянусь, я был абсолютно трезв… в тот день. Время было позднее, и улицы были пусты, как зимний пляж, лишь фонари горели и провожали меня своими тусклыми…

– Слушай, ты, лирическая душа! – не выдержал Ярцев. – Или рассказывай коротко самую суть, или я тебя…

– Хорошо, хорошо, – замахал на него рукой Гриня, – так вот, когда я проезжал под мостом – это развязка на улице Бардакова, – мне прямо на машину откуда-то сверху что-то упало. Да так сильно, что помяло весь капот. От удара этот предмет отбросило, а я от неожиданности резко крутанул руль вправо и чуть не врезался в опору моста. Я был так напуган! Вышел из машины, чтобы посмотреть, что это было. Я ведь не понял даже, что на капот мне упал человек…

– Ну, вышел ты из машины, и что? – поторопил поэта Ярцев.

– Подошел к тому, что лежало возле дороги. Я просто обомлел, когда понял, что это – человек. Разглядел – это оказалась девушка. Вся голова ее была в крови, тело лежало, как мешок, в странной неестественной позе… Я испугался, жутко испугался! Она – в крови, молчит, не шевелится… Я огляделся – вокруг ни души, ночь ведь уже была. Я решил, что девушке все равно уже не поможешь, а меня привлекут… Доказывай, что она сама бросилась на мою машину…

– И ты уехал, – сделала я заключение.

– А что мне еще оставалось? Да, уехал, когда понял, что она мертва.

– Сто пятая, – вздохнула я, – убийство, хоть и неумышленное. Лет на восемь можешь загреметь.

– За что?! – возмутился поэт. – Если бы она шла по дороге, а я ее не заметил бы… А так… Она прямо на капот упала, честно вам говорю! А на дороге вообще никого в тот момент не было!

– Ты скрылся с места происшествия.

– Но я был того… в состоянии шока…

– Все равно. В любом случае надо было вызвать полицию и «Скорую». Как тебя вычислили, следователь не сказал?

– Я наутро отогнал машину в мастерскую выправить капот…

– Идиот! – усмехнулся Ярцев.

– Все равно они бы меня нашли: следак сказал, что там, на развилке этой, есть камера…

– Кстати, как фамилия твоего следователя? – спросила я.

– Портянкин Ха Ха.

– В каком смысле «Ха Ха»?

– Его так зовут: Харитон Харитонович Портянкин.

– Точно, Портянкин, – кивнул Антон. – Это тот, к которому я обращался с вопросами и который шарахнулся от меня, как от прокаженного… Значит, он Харитон? А вот интересно, ласково, по-семейному, это как будет? Харя? Харюня? Харька?

– Антон, какая разница, как будет по-семейному?! – возмутилась я. – Давайте уже выясним наконец, что делать с Гриней!

– Следак – му… Извиняюсь, козел! – выдал поэт. – Я ему честно рассказал все как есть, а он, гад, не поверил, говорит, сбил ты ее – и дело с концом! И теперь сидеть тебе, Буйковский, лет десять. Нет, главное, за что?! Она сама мне прямо на капот упала, честно вам говорю!..

– Это мы уже слышали, – перебила я. – Ну, что тебе сказать, Гриня? Плохи твои дела.

– Это почему?

– Потому! Девушка, которая бросилась, по твоим словам, тебе на капот, была возлюбленной одного мерзавца, который издевался над ней.

– Зачем? – округлил глаза Буйковский.

– Хороший вопрос. Он по жизни самодур, тиран и деспот, и ему, похоже, доставляло удовольствие измываться над беззащитными девчонками.

– Извращенец, – сделал свое заключение Гриня, – только я при чем?

– А ты оказался не в том месте не в то время.

– И что же мне теперь делать? Я не хочу в тюрьму!

– Ты будешь удивлен, но туда никто не хочет. Однако при вынесении приговора это не учитывается.

<< 1 ... 9 10 11 12 13 14 15 >>