Вся жизнь перед глазами
Марина Сергеевна Серова

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 >>
«14+28+9 – Святая верность друг другу, несмотря на происки соперниц».

Я несколько секунд барабанила пальцами по столу, наморщив лоб. Так как я сама в данный момент не была обременена личной жизнью ни в каком проявлении – случаются и у меня подобные периоды, – то, по всей видимости, речь идет о моей новоявленной клиентке Валерии и ее мужчине Игоре Минаеве. И если решить, что это предсказание не стоит и ломаного гроша, такое предположение будет в корне неверным. Дело не в том, что Игорь Минаев, согласно толкованию костей, выглядит высокоморальным человеком. Нет: кости хотят меня предупредить, что причиной его исчезновения является вовсе не связь на стороне. Отнюдь нет! И уже моя собственная интуиция шептала, что эта причина куда серьезнее банальной интрижки…

Глава 2

Субботнее утро встретило меня пасмурной погодой. Чему я, впрочем, совершенно не удивилась, поскольку стояла середина января. За прошедшую ночь небо щедро одарило город Тарасов великолепнейшим снегопадом. Двор был очень красив в своей минималистически холодной палитре цветов: белый снег, сероватые стены домов, едва заметные на фоне снега коричневые стволы деревьев и серо-голубоватое небо. Вот только машину придется тщательно обмести от снега. Да и ездить на ней сейчас не очень-то удобно – во многих местах нашего города снег просто не чистят.

Позавтракав, я сразу же позвонила Валерии.

– Лера, доброе утро! Ничего нового не произошло? – спросила я.

– Нет, – спокойно ответила Валерия. – Никто не звонил, не приходил. Игорь не вернулся.

– Я подумала, что терять время мы не будем. Насколько я понимаю, вечером мы идем в рок-клуб, чтобы встретиться с музыкантом Андреем Рубальским?

– Да, в восемь часов начало, как обычно, я специально поинтересовалась.

– Ты не говорила ему обо мне? – на всякий случай уточнила я.

– Нет, как мы и договаривались.

– А насчет того, что Игорь пропал, сказала?

– Нет. Собственно, я вообще с ним не разговаривала. Я просто позвонила в July Morning и спросила, во сколько сегодня концерт. Мне ответили, что в восемь, как всегда.

– Замечательно, молодец, – не поскупилась я на похвалу, но скорее для того, чтобы немного подбодрить Валерию и подтолкнуть ее к неким действиям, осуществить которые пришло мне в голову сегодня утром. – Кстати, нам не нужно приобрести билеты заранее?

– Нет, это необязательно. Хотя билеты и продают, но обычно несколько свободных мест оставляют, что называется «для своих». А меня, смею надеяться, Рубальский все же причисляет к таковым. И потом, ему не помешают лишние деньги, – я почувствовала, что Валерия улыбнулась и тут же добавила: – Я заплачу за нас обеих, не беспокойся!

– Да вовсе не об этом я беспокоюсь! – перебила я свою вдруг ставшую многословной с утра клиентку. – Я просто подумала: а почему бы не посвятить первую половину дня беседе с деловым партнером Игоря, неким Петром, которого ты причислила к неприятным типам?

Я решила немного пошутить, чтобы развеять довольно мрачную, грустную атмосферу, которая висела, откровенно говоря, над моей головой и вчера, во время нашего разговора с Валерией, да и сейчас, виртуально, в процессе разговора по телефону, ощущалась, несмотря на то что Валерия показалась мне чуть более оживленной. Может быть, этому оживлению способствовало осознание того, что что-то уже делается в отношении поисков ее гражданского супруга?

– В самом деле… Почему бы и нет? – тут же согласилась Валерия, подтвердив мои догадки, что ее подбадривают реальные действия.

– Тогда спускайся ко мне, позвоним ему, а потом поедем, – быстренько решила я. – Или, может быть, пригласим его сюда?

– Если можно, к тебе домой, а не ко мне, – попросила соседка.

– Да без проблем, – отозвалась я.

Через десять минут Валерия пришла ко мне. Она была одета в черную водолазку и черные джинсы. Вкупе с ее черными волосами это полностью укладывалось в стереотип готического имиджа. Она, впрочем, как я вспомнила, выглядела так всегда, просто мне никогда не приходило в голову связывать все эти детали. Нужно заметить, что черный цвет ей шел, правда в сочетании с общей бледностью ее лица выглядело это несколько мрачновато. Я бы посоветовала ей с возрастом все же отказаться от темных тонов или хотя бы освежать образ с помощью каких-либо аксессуаров белого цвета – шарфика, воротничка, платочка… Хотя, исходя из моих жизненных наблюдений, став старше, люди почему-то сами собою перестают быть всяческими готами, эмо, панками, бисексуалами и тому подобными оригинальными личностями. Наигравшись в это в юности, они в дальнейшем тянутся к чему-то более привычному и спокойному. В этом свете, пожалуй, исчезнувший господин Минаев выглядит неким исключением. Впрочем, что он большой оригинал, я уже поняла. И все же… Не тщательная ли это маскировка? Я имею в виду, не использует ли Игорь Минаев свое увлечение готикой для прикрытия своего истинного лица? Маска, правда, весьма экзотическая, но, возможно, он считает, что так его труднее будет идентифицировать в случае чего? Вот только – в случае ЧЕГО именно? И не наступил ли уже этот случай?..

Но сейчас рассуждать об этом мне было некогда, да и не с руки – Валерия сидела напротив и выжидающе глядела на меня.

– Слушай, вчера я забыла спросить, – неожиданно пришла очевидная мысль, которая действительно ускользнула от меня вчера. – У тебя есть подруги?

Валерия посмотрела на меня так, как будто крайне удивилась этому вопросу, к тому же прозвучавшему из уст частного детектива, который, по определению, должен знать все ответы и без того, чтобы открывать рот и задавать их вслух.

– Можно сказать, что нет, – ответила наконец она. – На работе – это не считается. Это, по большому счету, вынужденное общение, к тому же временное. Только на период самой работы. А так… У школьных подруг – свои интересы, и с нашими они мало пересекаются. Если честно, у меня никогда и не было ни одной близкой подруги. Кажется, я не слишком-то умею дружить. Да и не так уж в этом нуждаюсь, честно говоря.

Валерия смотрела на меня просто и естественно, словно желая сказать: «Да, вот такая я, вся как есть, как на ладони, сижу перед тобой».

Помолчав, она продолжила:

– Еще у меня есть сестра, но она живет далеко, к тому же она замужем, поэтому общаемся мы редко. В основном мы общались с друзьями Игоря. Но их имена я вчера уже перечислила.

Да, эта девушка явно предпочитала жить жизнью других людей, а не своей собственной. И господин Минаев как раз очень удачно вписался в ее ментальность. Она настолько растворилась в его персоне, чувствовала себя его неотъемлемой частью, а не самостоятельной личностью, что для нее это и впрямь было лишним – интересоваться тем, что выходило за рамки их отношений. Это все была ЕГО жизнь, посторонняя, в которой Валерии не было, а следовательно, ей незачем было и знать о ней. Игорь Минаев словно повесил на нее занавеску, а Валерия своей же рукой еще и скрепила ее, чтобы, не дай бог, она не раздернулась. Я была уверена, что, если бы не исчезновение ее любовника, вынудившее Валерию инициировать расследование, она сама никогда бы не стала и пытаться заглянуть за эту завесу. Кстати, не стоит ли за этим страх лишиться своего любимого, из которого она, кажется, создала некий культ и влюбилась в его образ? И возможно, даже понятия не имеет, что собою представляет этот человек в реальности. Я, кстати, при общении с Игорем Минаевым тоже отмечала некую его театральность… Но сейчас, на данном этапе расследования, еще очень трудно сделать определенные и точные выводы, можно лишь взять кое-что на заметку, чтобы впоследствии сопоставить это с показаниями и поведением других персонажей.

Валерия сделала паузу, во время которой все эти мысли пронеслись в моей голове, а потом спросила со своей излюбленной усмешкой:

– А ты спросила об этом, потому что подозреваешь, что Игорь ушел к одной из моих подруг?

– Ну, для того, чтобы подозревать, нужно как минимум, чтобы они были, эти подруги, – копируя ироничный тон клиентки, парировала я, памятуя о вчерашнем предсказании костей. А в нем, помимо указания на то, что мужчина Валерии исчез не из-за соперницы, было еще и упоминание о происках этих самых соперниц. Вот этот фактор я и пыталась сейчас отследить, но, увы, пока безуспешно.

– Да нет, я в принципе понимаю ход мыслей частного детектива, во всяком случае уж самые очевидные версии вижу… Но здесь, хочу я сказать, копать нечего. – Валерия произнесла это с абсолютной уверенностью.

– Спасибо, ты избавляешь меня от лишней работы, – сказала я. – Давай телефон Строгачева. Вернее, позвони ему сама.

Строгачев по телефону держался сухо, сдержанно и немногословно. Тем не менее от встречи он отказываться не стал. Вмешательство частного детектива, кажется, нисколько его не удивило, во всяком случае он никоим образом не выразил этого. Договорились мы с ним следующим образом – он приезжает ко мне домой и я с ним разговариваю, но не в присутствии Валерии. Мне это требовалось для большей свободы разговора, и моя клиентка с легкостью согласилась на это, потому что не очень-то хорошо переваривала общество Петра Степановича.

Строгачев явился точь-в-точь в соответствии с договоренным временем – ровно в два часа дня. Это был человек невысокого роста, очень неприметный на вид, в черной куртке и серой вязаной шапочке. Свитер, рубашка и брюки были выдержаны все в той же неброской цветовой гамме. На вид ему можно было дать лет пятьдесят с небольшим. Словом, передо мной был довольно-таки суховатый и, скорее всего, неразговорчивый и скрытный человек. Строгачев цепко оглядел интерьер моей прихожей и комнаты, когда я пригласила его войти.

– Насколько я понял, Игорь так и не нашелся? – довольно скрипучим тоном и с шумным выдохом произнес он, усаживаясь в кресло.

– Увы, не нашелся, – подтвердила я, садясь напротив Строгачева на диван. – И я пригласила вас сюда для того, чтобы вы помогли мне найти его.

– Если бы я мог помочь, сам бы нашел его, – проговорил Петр с выражением крайней озабоченности на лице.

Петр Строгачев держался так, словно это по его инициативе был нанят частный детектив. Я пока что продолжала присматриваться к нему, не забывая о том, для чего его пригласила.

– У меня к вам первый вопрос – были ли у вас проблемы в бизнесе? Да и неплохо было бы узнать, чем вы вообще занимаетесь… – начала я с места в карьер.

– Проблемы у нас, разумеется, были, – сказал Строгачев. – Только какое отношение они имеют к тому, чтобы человек исчез?

– Так вы расскажите, а я потом подумаю, какое отношение они могли к этому иметь, – приветливо улыбнулась я.

Строгачев не отреагировал ответной любезностью. Он лишь раздраженно махнул рукой и буркнул:

– Да никакого! Это все проблемы не такого порядка, чтобы человек из-за них исчезал.

– У вас какие-нибудь версии есть?

– Если бы они были, я бы давно уже начал их отрабатывать, – с неким вызовом сказал Строгачев, пронзительно глядя на меня карими глазами.

В его взгляде сквозило недоверие, переходящее в насмешку. «Он или законченный мизантроп, или шовинист, или… Ну, в общем, я отчасти понимаю Валерию», – подумала я, поскольку и мне пока что общество Петра Степановича тоже не доставило ни малейшего удовольствия. Однако моя работа не зависит от моих симпатий или антипатий, я привыкла держаться беспристрастно, поэтому спокойно продолжила диалог.

– Вы, как человек со стороны, скажите мне, пожалуйста: как, на ваш взгляд, они жили с Валерией? – сменила тему я.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 >>