Сбой системы

Глава 9.

Кирилл.

Пока стоим с парнями около кабинета, где должен проходить экзамен, я пытаюсь не поддаваться волнению и бесцельно вожу взглядом по коридору и студентам. Димка, как обычно, на нервной почве не может заткнуться, а я наоборот – машинально отворачиваюсь от компании и стараюсь абстрагироваться от шума, чтобы хоть немного побыть в тишине. Но тишина длится ровно семь минут: потому что за руку меня кто-то уверенно хватает, но сразу отпускает. Я оборачиваюсь, и передо мной Кира. Здоровается с парнями, пока я прихожу в себя, и опять поворачивается ко мне со слабой улыбкой:

- Как дела? – начинает она без приветствия.

- Да уже хочется по быстрее сдать.

Она молча кивает:

- Сдашь. Обязательно. Это последний?

- Ага. А у вас?

- Последний через два дня. - она трет лоб и нервничает, будто хочет что-то сказать, но я не тороплю.

- Кир, в общем... – Кира наклоняется ко мне и понижает голос. – Я поговорю сегодня с Эдиком и всё расскажу...

Я поджимаю губы и долго думаю над её словами, а Кира ждет моей реакции:

- Кирилл?

- Поступай, как считаешь нужным.

Снова её молчаливый кивок:

- Не волнуйся. Как и обещала, помогу тебе до выпуска.

- Ну, в принципе, для меня это самое главное. Расскажешь хоть потом, как он отреагировал?

- Расскажу... Но пока не знаю, как быть с родителями.

Я чешу затылок и смотрю по сторонам, чтобы никто не приближался к нам слишком близко и не мог услышать наш диалог. Хотя... сейчас в холле такой пчелиный рой, что кому-то вряд ли есть дело до нас с Кирой.

- Давай ты решишь сначала с Эдиком, а потом мы подумаем о родителях.

- Ты прав. Очень прав...

Она слабо улыбается, от чего мне тоже хочется улыбнуться в ответ. Я даже чуть не подмигиваю ей, но вовремя себя одергиваю. И только хочу спросить её, как она собралась добираться до дома, как неожиданно за нами появляется отец... Кира смущенно здоровается с ним, а я как-то слишком внимательно наблюдаю за его реакцией на неё:

- Как успехи, молодежь?

- Ждём экзамен. – я делаю микрошаг к Кире. Отец это замечает, а вот Кира, слава Богу, нет.

- Ммм... – хитро улыбается он, – Ну, тогда удачи! А, и ещё... – он приближается к моему лицу, – Вечером у нас ужин, Эльвира будет готовить. Так что я очень тебя жду.

- Вообще... Мы планировали в кино, но ужин так ужин.

- Мы не собирались в кино. – Кира неожиданно и предательски тупит.

- Собирались! Но я же говорю: ужин так ужин, пап. Во сколько приезжать?

- Давайте в шесть, хорошо?

- Договорились!

Отец с дружелюбным видом кивает Кире, а я потираю в карманах влажные ладони. Затем она оборачивается ко мне с этими зелеными глазами, полными вопросов, и шепчет на ухо:

- Кино? Ужин??

- Твоя очередь помогать мне.

- Ладно...

Она выдыхает, машет мне рукой и молча скрывается среди других студентов, а я даже не успеваю крикнуть ей и спросить, где мы в итоге встретимся.

Кира.

В сквере около корпуса уже нигде нет тени, и даже деревья слабо решают ситуацию — июньское солнце вошло в зенит. Как только выбегаю на двор, сразу щурюсь и достаю из сумки солнцезащитные очки и воду. С облегчение выпиваю практически всю бутылку и затем пытаюсь отыскать хоть одно свободное место в тени. Но, к сожалению, уставших студентов много, а лавок — всего пять. Поэтому я разочарованно выдыхаю и сразу смиряюсь с тем, что придется стоять и ждать Лерку под огромным тополем… Встаю под старым деревом, слегка на него облокачиваюсь и закидываю голову, рассматривая ветки с круглыми листиками, которые трясутся от ветра и в движении напоминают монеты, поблескивающие своим серебром. Очень интересное дерево: в покое они всегда выглядит обычным, зеленым… Но стоит листьям поймать движение, как они сразу демонстрирую свою вторую сторону с сероватым отливом.

— Еле нашла тебя!

Лера налетает на меня, а я испуганно и часто моргаю, будто занималась чем-то максимально странным, а подруга увидела.

— Эй, Кир? — она поднимает одну бровь и поправляет свою сумку, — Чего ты такая?

— Кажется, мне бы пошёл химбио…

— Чего??

— Да шучу! — смеюсь и хватаю Лерку под локоть, — Погнали ко мне?

— Тогда сначала за тортиком зайдём, — она воодушевляется, а я морщусь, — Мы же экзамен так и не отметили, Кир! Забыла?

— Ну, ладно… Ради экзамена можно и пострадать.

Лерка хихикает, а мой мобильный издает звук входящего сообщения. Чуть замедляю шаг и смотрю в экран без былой улыбки:

«Я закончу в 5. За тобой заехать?»

— Блииин… — с отчаяние закатывают глаза и бью себя по лбу, из-за чего подруга выхватывает мой телефон и смотрит в нашу с Кириллом переписку.

— «Кир с чудиной»… Гениально! — а потом она еще ближе наклоняется к экрану, — Это он о чем? Вы куда-то собрались что ли? Вдвоём??

— Да просто отец его мимо проходил! Ну и… я нарвалась на ужин.

— В смысле «нарвалась»?!

— Кир попросил помочь ему. Я так поняла, у его отца есть какая-то женщина. Вот и она будет.

— Очень странный ужин. — фыркает Лерка.

Я молчу. Кручу головой по сторонам в надежде, что найдется свободное такси поблизости. И, к счастью, мы его находим… А когда мы обе приземляемся в салон, я достаю мобильный и пишу Кириллу ответ:

«Не надо. Пиши адрес. Я приеду сама»

И всю дорогу до дома стараюсь шутить с Леркой, рассматриваю пролетающие проспекты и делаю вид, что что-то читаю в телефоне, но мозг постоянно подбрасывает мне мысли о предстоящем ужине… И я начинаю без причины волноваться.

Так как до пяти вечера еще очень много времени, Лера помогает мне выбрать платье, старательно его отглаживает и даже не даёт мне накраситься самостоятельно, оттесняя от зеркала со словами «Предоставь эту работу профессионалу». И где-то за полчаса до выхода меня начинает физически и психологически колотить, но я сжимаю губы и постоянно шучу, чтобы подруга не заподозрила неладное.

— Да расслабься, Кир. — она косится на меня и подаёт мне босоножки.

Ага, всё-таки заподозрила…

— Да всё супер, — я шмыгаю носом, резко откидываю волосы и затем пытаюсь как можно медленнее застегивать ремешки на обуви.

— Мандраж? — Лерка хмыкает, а я замираю и театрально хмурюсь.

— Я просто понимаю, зачем звала его на ужин: там всё было для родителей. А тут? Зачем мне с этой Эльвирой знакомиться??

Лерка только пожимает плечами и пшикает духи мне на ключицы, когда я встаю перед ней:

— Том Форд пойдёт? — спрашивает она, глядя мне в глаза.

— Да, отлично. А платье как? — кручусь перед ней.

— Зачёт.

— А босоножки?… Может, кеды надеть??

— Не надо. Всё и так хорошо.

— Давай волосы соберем, а?

— Господи… - Лерка цокает, — Прекращай. И тебе уже вообще-то надо выезжать.

Я нервно смотрю на часы – без пятнадцати шесть…

— Блин, поехали!

Я хватаю сумочку со стула, Лера следует за мной, и через две минуты мы уже обе ждём такси около моего подъезда. К моей большой радости, жара к вечеру потихоньку спадает, и я перестаю так сильно переживать за свою тушь.

Всю дорогу держу подругу за руку. Она почему-то с улыбкой поглядывает на меня, а я вообще не смотрю в её сторону, упрямо молчу и наблюдаю за летним городом и чужим районом, который мне совсем не знаком…

Около нужного дома такси спокойно останавливается, Лера отпускает мою руку и кивает мне на дверь, пока я в ступоре смотрю то на неё, то на подъезд новенькой многоэтажки.

— Будь на связи, Кир. Я вечером тебе наберу.

— Я сама наберу.

Чмокаю подругу в щеку и выскакиваю во двор, где изо всех сил стараюсь не обернуться. Хотя прекрасно знаю — Лерка, и даже таксист, пристально смотрят мне в спину.

Нужный код на домофоне даже не успевает отзвенеть пару раз, потому что после первого гудка мне открывают. Лифт едет на одиннадцатый этаж слишком быстро, а я эти последние тихие несколько секунд бесцельно пялюсь в экран телефона. А когда оказываюсь на нужном этаже, резко выдыхаю, дергая плечи вниз, слегка поднимаю подбородок и смело шагаю к двери, где меня уже ждут. Но я не успеваю позвонить в звонок, потому что та самая дверь распахивается еще до того, как я к ней подхожу, а на пороге сразу появляется Кирилл. В привычной мне белой футболке и спортивных шортах, но какой-то слишком зажатый — совсем не как в универе. Он на секунду замирает, всё еще держится одной рукой за косяк, а второй — за ручку двери, и заторможенно смотрит на меня снизу-вверх. За эти секунды я начинаю топтаться на месте и деловито скрещиваю перед собой руки:

— Может, пропустишь?

Он моментально приходит в себя и превращается в хорошо знакомого мне Кира: насмешливо улыбается и делает большой шаг назад:

— Только тебя ждём. — он оборачивается в коридор, — Пап, Кира пришла!

В их квартире приятно пахнет выпечкой и заваренным чаем. А чем дальше я прохожу, тем больше ощущаю горячий воздух из духовки и аромат запеченной рыбы.

Отец Кирилла вылетает из соседней комнаты, выпрямляет спину и с широкой улыбкой смотрит на меня:

— Проходите, Кира! Ребят, всё уже готово! Кир, покажи, где руки помыть, а мы пока всё на стол поставим.

Я съёживаюсь и смущенно улыбаюсь, поглядывая на Кирилла как на спасение. И даже радуюсь, когда Королёв заводит меня в просторную прохладную ванную и подает чистое полотенце. Я нечаянно касаюсь мокрой рукой его пальцев, когда перехватываю полотенце, и машинально одергиваю руку:

— Выдыхай. — говорит он тихо и не улыбается.

— Чего? — поднимаю глаза на него.

— Выдыхай, говорю. А-то сознание потеряешь.

— Не путай меня со своими… подружками. — огрызаюсь я, поправляя серёжки перед зеркалом. А Кирилл всё смотрит и не отходит:

— Ты как обычно, — хмыкает он, а я молчу.

Проходя по светлому коридору в сторону кухни, я еще издалека замечаю ту самую Эльвиру. Стройная женщина с каштановой стрижкой суетится над кухонной столешницей и весело переговаривается с отцом Кирилла. А когда мы с Королёвым появляемся в метре от них, и Эльвира, и его отец одновременно поворачиваются к нам. Я сразу обращаю внимание на её приятную улыбку и отмечаю про себя, что у неё очень добрые глаза. Она делает шаг ко мне и протягивает руку:

— Ну, здравствуй, Кира! Будем знакомы! — улыбается она мне, — Я рада, что у нашего Кирилла такая хорошая девочка появилась!

Что-то благодарно буркаю Эльвире и бросаю взгляд на Королёва, но тот, в отличие от всех нас, не улыбается, а опускает глаза:

— Проходите, мои хорошие! Мне тут такую форель передали! Кир, ты же рыбу ешь?? Я её с лимоном запекла… Ну, смысл расписывать, да? Пробуйте на здоровье!

Отец Кирилла улыбается так счастливо, что это просто невозможно не заметить. Все садятся за стол, а Эльвира заботливо подает всем приборы и двигает к Кириллу тарелку с салатом:

— Кирилл, попробуй, пожалуйста. Я в этот раз без огурцов сделала.

Кирилл улыбается ей в ответ, но как-то слишком натянуто, а потом утыкается в свою тарелку. Эльвира что-то рассказывает мне о рецепте запекания форели и перекидывается фразами с отцом Кирилла, пока тот рассказывает мне шутки из его командировки, а я до последнего стараюсь не расхохотаться. Иногда поглядываю на Кирилла, который тоже нечасто улыбается, но слишком быстро потом становится серьезным.

Запечённая форель оказывается невероятно вкусной… Вот так, с любовью, умеет готовить только моя мама. Но Эльвира, к моему удивлению, справилась не хуже. С наслаждением собираю с тарелки последние кусочки, которые буквально тают во рту, и не сдерживаюсь:

— Эльвира, спасибо вам! Рыба невероятная!!!

— Правда??

Она смотрит на меня с благодарностью и начинает сиять, а отец Кирилла кладет руку на её ладонь и одобрительно кивает:

— Да, Эль, невероятно вкусно! Кира правду говорит.

— Я пойду еще компот принесу! — она вскакивает и куда-то убегает, и отец Кирилла встает и уходит следом за ней. А я, пользуясь моментом, касаюсь локтем Королёва, и он вскидывает голову, замирая:

— Что?

Я вопросительно киваю, а он только трясет головой и опять опускает глаза. Ну а мне становится ясно: сейчас точно ничего не скажет.

Около часа мы вчетвером сидим на кухне и разговариваем обо всём так, будто хорошо друг друга знаем. Отец Кирилла, оказывается, имеет великолепное чувство юмора, и от его шуток можно валяться на полу без передышки. Мы с Эльвирой только и успеваем отдыщаться перед очередной порцией смешных историй, и даже Кир чуть расслабляется, откидывается на стуле и искренне смеётся вместе с нами. Затем Эльвира спрашивает меня про мою учебу и рассказывает о том, как любит свою профессию дизайнера. Кирилл практически не разговаривает и только слушает нас, отпивая чай из кружки. А потом разговор о нашем институте каким-то образом сводится ко мне и к моим планам на будущее:

- Вы большие молодцы, ребят, – Эльвира кивает то мне, то Кириллу, – Выбрали самые перспективные профессии. – и потом через паузу, - Кира, а ты планируешь по профессии работать?

- Вообще, да... Жду готовые документы из посольства и в конце августа улетаю.

- Улетаешь?? Куда?!

Видно, что она действительно слышит о моем отъезде впервые: смотрит глазами, полными шока и растерянности, иногда поглядывая на Кирилла. А тот перестает жевать и замирает, глядя в сторону серьезного отца. И я начинают дергать коленкой под столом:

- Ну... Я давно мечтала работать в Америке. И вот – лечу.

- Навсегда?

- Наверное, да.

- А как же... Кирилл??

Её простой вопрос не должен был оказывать такого влияния на меня, но угрызение совести больно сжимает виски, и я понимаю – придется снова холодно врать, чтобы не утонуть здесь окончательно...

Оборачиваюсь к Кириллу и мягко кладу руку на его плечо, заглядывая в глаза:

- Я очень надеюсь, что мы придумаем что-нибудь, да?

Пытаюсь включить скромность и нежность одновременно, пока Королёв испуганно смотрит на меня. Нас возвращают на землю покашливание Вячеслава и шумный вздох Эльвиры, которая начинает собирать со стола тарелки . Одергиваю свою руку в то же мгновение и отворачиваюсь к столу, а еще молюсь, чтобы никто не заметил мои розовые щеки.

- Так, ребят, – Вячеслав медленно встаёт со стула, – Вы пока идите, посмотрите комнату Кирилла, а мы сейчас чай поставим.

Кир хватает меня за руку и подрывается с места, направляя меня по коридору к нужной комнате.

За мной закрывается дверь, и Кир сразу включает одну настольную лампу посреди темно-коричневой комнаты. Я пробегаю глазами по стеллажам с кубками и медалями, схемами и фотографиями, а он ставит руки на пояс и поворачивается ко мне, наклоняя голову вбок:

- «Что-нибудь придумаем»??

- А что я должна была сказать?! – шиплю и вопросительно вскидываю руки.

- Не знаю!

- Вот именно! Сам бы тогда вмешался и выкрутился, умник.

Обиженно прохожу мимо него и сажусь на компьютерный стул, и Кирилл проходит следом, облокачиваясь о стену и поправляя челку:

- Ладно... Вопрос был неожиданным, согласен.

- Вот именно.

- Потом скажу, что расстались.

Поднимаю глаза на него, а он смотрит в стену:

- Да. Я тоже.

Его взгляд устремляются в мою сторону, он поджимает губы, но потом будто что-то в нём щелкает – и опять он резко включает свою фирменную насмешку:

- Играешь ты знатно.

- Слово держу.

Больше я ничего сказать не успеваю, потому что Кир уже открывает балконную дверь и впускает в комнату прохладный воздух. Еще через мгновение – его силуэт уже на балконе, а я встаю и выхожу следом, облокачиваясь о балконные перила и засматриваясь на панораму ночной Москвы. Чем дальше от нас городские огни, тем больше они мерцают: вот такой оптический эффект. Еще совсем теплый асфальт отдаёт свой аромат воздуху и делает его волшебно-летним, как в детстве. Чуть закидываю голову, выдыхаю и улавливаю ноты цветущего жасмина,

- Как же вкусно! – снова глубоко вдыхаю, не обращая внимание на взгляд Кирилла.

- Ты про что сейчас?

- Я обожаю жасмин. Это самый настоящий аромат лета...

- А-а-а... Ну, он тут во дворах везде растет.

- Я даже завидую тебе, – хихикаю и смотрю вниз, во дворы, – Это самое романтичное дерево! У нас в прошлом дворе его было так много, что я бабушке всю кладовку сушеными ветками завалила.

- Зачем это??

- Ты что, чай с жасмином не пил?? Да если заварить настоящие листья и добавить перетертой с сахаром малины, ты от него просто не оторвешься! – мечтально улыбаюсь и вспоминаю чаепитие с Леркой, – А если бы я еще и пироги ела, то вообще...

Кирилл разворачивается ко мне и наблюдает за мной с улыбкой:

- Никогда бы не подумал, что жасмин и малина могут сдружиться.

- Еще как! Сочетание необычное, но вместе – невероятное! Я тебя как-нибудь угощу таким чаем.

- Тебе холодно? – он делает шаг ко мне и смотрит на мои плечи в мурашках.

- Есть немного...

- Погоди. Сейчас принесу.

Минута – и Кирилл уже без спроса поднимает мои руки и натягивает своё огромное худи поверх моего платья.

- Вот это другое дело. – он одобрительно качает головой.

- Немного оверсайз. – шмыгаю носом я и рассматриваю свой образ.

- Главное, что тепло. А носки тебе дать??

- Да не на...

Но меня уже никто не слушает, потому что в этом весь Королёв – решил, сделал, а ты просто принимай. Хотя... кто бы говорил, конечно.

- На, – он протягивает мне новую пару и облокачивается о поручни, – Как раз длинные.

- Боже, ну и лук...

Не могу оставаться серьёзной, рассматривая свой новый образ, но Кир только цокает:

- Тут все свои. Забей.

Несколько секунд смотрю ему в глаза, но потом отворачиваюсь к поручням. И он повторяет моё движение. Кажется, вот так молча мы стоим минут пять, пока я думаю обо всём и опускаю ресницы от сильного ветра.

- Знаешь... Ваша «Эльвира» – это ведь мой «Эдик». – начинаю я. И он сразу поворачивает голову в мою сторону.

- Чего??

- Она ведь хорошая...

Кирилл молчит и поджимает губы.

- Я так и думал, что ты это скажешь.

- И именно поэтому тебе плохо.

Я выдыхаю, когда он всем телом поворачивается ко мне и долго не произносит ни слова.

- Что ты имеешь в виду?

- Будь она стервой... Тебе бы не было стыдно за свои чувства. Но всё хорошо... И поэтому тебе тяжело.

В эту секунду лицо Кирилла такое, что я его не узнаю: нет насмешки, нет уверенности, отсутствует былая лёгкость... Только этот серьезный взгляд без улыбки.

- Почему про Эдика вспомнила?

- Просто... Гораздо проще не любить, если тебя обидели. Но когда человек неплохой – становится стыдно, потому что это никто не поймёт. Мне кажется, тут мы с тобой одинаковые...

Я поднимаю глаза, замечая, как он замирает. И только собираюсь что-то сказать, как его мобильный в комнате начинает звонить. Кирилл убегает с балкона, а я чуть расслабляюсь и зарываюсь в серое худи, пытаясь согреться.

Слышу в разговоре Кирилла имена его университетских друзей, какие-то фрагменты фраз и слово «шашлыки», а параллельно рассматриваю крыши многоэтажен и безоблачное вечернее небо Москвы с высоты птичьего полета. Да, Королёвы живут в уютном зелёном районе... Несколько минут вот так помечтав, я не дожидаюсь Кирилла и снова вхожу в комнату, где он до сих пор сидит в кресле и весело болтает по телефону. Сажусь на стул напротив него и без стеснения пытаюсь по выражению его лица понять, о чем он так долго разговаривает. Кир кивает мне с улыбкой, а я деловито отворачиваюсь, будто вдруг захотела рассмотреть кубки на стеллаже напротив. Я даже боковым зрением чувствую, как он до сих пор смотрит на меня, слушая чью-то болтовню на том конце линии: