
Любовь тролля
Во священных владениях Семи собрались все, кого на собрание пригласили. Между семи огромных, живых и пульсирующих энергией солнц небольшой огонёк восьмого светового сгустка терялся, был малозаметен. Одно из солнц после продолжительного и невыносимо тяжёлого молчания заговорило:
«Рихарда, это чудовищно! Что ты натворила?»
Маленький сгусток сжался и затрепетал, но оставался безмолвным.
«Та девчонка садистка! Она мучила влюблённое в неё существо просто так, не испытывая мук совести», — вторило ещё одно солнце.
«Ты понимаешь, что создала чудовище, Рихарда?» — осуждал первый сгусток света. — «Чудовище, которое будет черпать наслаждение в насилии, убийстве, издевательствах. Сколько городов, людей она успеет изничтожить на протяжении собственной жизни? Ты обрекла людей на страдания».
Соседние солнца живо поддержали осуждение:
«Как опрометчиво, Рихарда!»
«Как глупо с твоей стороны! Чем ты думала?»
«Почему ты отдала силу первой встречной?»
Первая солнечная вспышка громогласно скомандовала: «Молчать», и все моментально затихли. Тогда свет обратился к маленькому сгустку:
«Что ты можешь сказать в своё оправдание?»
Трепещущий огонёк будто совсем не умел говорить, ведь за всё время, пока его ругали, и звука не издал. Однако после призыва к ответу женский взволнованный голос начал воодушевлённо оправдываться:
«Это девчонка, Тери, Терисия… не казалась мне плохой. Я изучила её, честно просмотрела полностью всё её прошлое, все чувства перебрала. Она казалась мне ничем не хуже любого предыдущего Ключа. Я бы даже не подумала, что она…»
«Ты объяснила ей правила?» — речь небольшого сгустка перебило ещё одно солнце, прежде сохранявшее молчание.
«Конечно! Рассказала ей про узлы, про то, что нельзя делать ничего, о чём она будет жалеть… Показывала, как перемещаться в прошлое, чтобы исправлять сделанное. Она всё очень быстро поняла вроде бы…»
«Ни черта она не поняла!»— негодовал сгусток, — «Или ты объяснять не умеешь, или ты выбрала человека без совести! Отдала магию в руки изуверу!»
Из-за этого особенно агрессивного тона небольшая вспышка света вновь испуганно затрепетала, повторяя быстро и часто: «Простите, простите, простите меня… простите, простите…» По сравнению с предыдущим спикером речь первого солнца в своей холодности и спокойствии действовала на маленькую вспышку успокаивающе:
«Ты допустила ошибку, Рихарда. Очень серьёзную. Этот человек не подходит на роль Ключа. К сожалению, сейчас процесс необратим. Впредь мы примем меры, чтобы недостойные индивиды не были допущены к магии. Надеюсь, ты рада, Рихарда, что из-за тебя вводятся подобные ограничения и дополнительные проверки. Доверие к себе ты безвозвратно подорвала. Ты первая ведьма за все поколения, которая не смогла сделать элементарного — найти за время своей не короткой жизни достойного преемника. Тебе должно быть стыдно за это».
«Мне стыдно, очень и очень стыдно…»— плачущим голосом подтвердил небольшой световой сгусток. — «Меня постоянно предавали… Все были подкуплены или принуждены к предательству нашими врагами. Последний, кому я поверила, и вовсе… вы же знаете… расчленил моё тело, чтобы не дать мне регенерировать», — голос говорившей вспышки окончательно перешёл в рыдания.
«Это не оправдание»,— тон самого агрессивного из солнц оставался всё таким же бескомпромиссным и безжалостным, — «а новое подтверждение твоей тупости. Ундина, сделавшая тебя Ключом, тоже была дурой, но не такой конченной».
«Видимо, дуры испытывают особенную симпатию к тем, кто ещё тупее их. На их фоне чувствуют себя увереннее и умнее»,— насмешливо произнесло ещё одно солнце.
«Так и есть! Омерзительно быть такой тупой, Рихарда», — продолжал агрессивный сгусток света. — «Ты могла вернуться в прошлое, чтобы не позволить себя расчленить! Почему ты этого не сделала? Ах да, ты же устала. Утомилась в должности Ключа, бедная труженица. Сколько ты там прожила? Лет триста, четыреста? Тоже мне, просто подняла лапки вверх, сдалась как последняя слабачка. Превратилась в духа в таверне, ждала чего-то. Ты ждала избранного, да, Рихарда? Что он сам придёт к тебе и попросит силу? Уму непостижимо! Ждала!.. У тебя вообще мозгов нет?»
Маленькая вспышка продолжала всхлипывать, у неё сил не было ни чтобы отвечать, ни даже продолжать просить прощения, как она это делала раньше. Истерика длилась достаточно долго, и словно не собиралась заканчиваться, что мешало продолжению собрания. Одно из стоявших поодаль солнц приблизилось к небольшой вспышке, а та отпрянула, боясь новых укоров или осуждения, но ничего из этого не последовало:
«Спокойно, спокойно, милая, — мягко проговорил бархатистый голос, — ты сделала то, что могла. Успокойся, мы же просто размышляем над нашим положением. Мы здесь не для того, чтобы ругать тебя за слабость. О нет, милая, совсем не за этим».
«Нет, нет, Высочайшие владыки, вы полностью правы», — запротестовал маленький огонёк, — «Я виновата во всём. Мне… Я прожила духом несколько дней, сознательно не захотела возвращаться в прошлое из-за своей глупости и слабости. Вы правы. Я спешила отдать обязанности, возложенные на меня, первой попавшейся девчонке, которая откликнулась на зов и зашла ко мне. Не знаю, как я могла в ней так обмануться. Она мне казалась самой обычной, нормальной и правильной».
Когда вспышка договорила, повисло тяжёлое и давящее молчание. Нарушило его вновь одно из солнц:
«Это всё замечательно, но что делать дальше? Новый Ключ не такая уж добрая и чистая душа, и, вероятно, совести и милосердия в ней вообще может не быть. Но дальше-то что? Мы просто позволим ей творить свои гадости и ничего не предпримем?»
Чувствовалось, что разговор переходил на новый уровень, к такой беседе допускались только избранные. Первый и главный сгусток света без всяких объяснений скомандовал мелкой трепещущей вспышке: «Оставь нас», и та мгновенно телепортировалась прочь. Только после этого можно было отвечать на ранее заданные вопросы:
«Нам без разницы, каким образом Ключ открывает магию миру — через массовые убийства или через оживления покойных. Она проводник. Чем больше задействует силы из мира, тем больше силы поступит к нам. Нам выгодно, чтобы она использовала магию много, свободно осуществляла любые свои фантазии и всецело поддавалась склонностям. Сами склонности и методы значения не имеют».
Неловкая пауза, повисшая между солнцами, свидетельствовала о том, что и для них эта информация новая и непривычная.
«Тогда в чём смысл, Первый? Зачем мы ищем только добрых, скромных и совестливых? У них фантазии хватает разве что на то, чтобы себе зад потереть. Ни о каком размахе в использовании магии речи не идёт!»
«Тише едешь — дальше будешь»,— спокойно ответило первое солнце, — «В этом смысл, Пятая. Жадность погубит нас, умеренность — спасёт от забвения. Совестливые люди — слабые проводники, но их скудные проявления магии привлекают меньше внимания. Ключам нужно оставаться втайне. Если ими завладеют не те, это будет иметь ужасные последствия».
«Но теперь новый Ключ выдаст себя!»— воскликнула одна из вспышек. — «Она же ненормальная! Мы не можем это просто так оставить!»
«Новый Ключ умрёт раньше, чем наши враги доберутся до неё»,— спокойно ответило первое солнце. — «То количество энергии, которую она через себя пропускает, разрушит её тело до основания. Говорю же, жадность губительна. У всего есть мера, а человеческие проводники очень хрупкие».
«Но если она умрёт до того, как найдётся новый Ключ…»
«Обсудим это позже».
Остальные сгустки ничего не сказали. Не сговариваясь друг с другом, каждое солнце телепортировалось в свои владения общего бесконечного пространства.
Глава 4
То ли разговор о физической близости, то ли демонстрация своих истинных желаний, но обычная конная поездка до деревни стала ощущаться как что-то интимное и сокровенное между ними. По крайней мере, для мужчины: неприличные мысли после разговора за ужином теперь не покидали его голову. Девушка сидела в одном с Вардом седле, её ягодицы вплотную прижимались к промежности мужчины — всё равно, что их тела спрятаны под слоями толстой и тёплой зимней одежды. Возбуждённому воображению хватало только силуэта рядом, ещё и езда с её ритмичными подпрыгиваниями напоминала соитие настолько сильно, насколько это возможно.
Терисия не могла не замечать состояния своего спутника, но, казалось, это её совсем не беспокоило. На его груди она разместилась удобно, почти ничего не говорила, ведь больше прислушивалась к своим ощущениям. Когда они с Вардом подъедут ближе, ведьма услышит людей за полсотни рут, не меньше. Ей было интересно, что именно представляют собой жители деревни, о чём переговариваются между собой, что обсуждают, чем живут. Подслушивать нехорошо, так всегда говорили родители, но Тери знала, почему они твердят это из раза в раз — потому что люди всегда за спиной поливают грязью тех, с кем общаются, ненавидят, хулят, смеются, а иногда и проклинают. И подслушивающий может узнать об этом, услышать своими ушами, как говорят о нём за глаза близкие люди, а потом понять, что общается с лицемерами, двуличными врунами.
Но пока не было слышно ничего, только звуки леса и копошащихся животных, птиц, насекомых. Интересно, если у них мысли? Способны ли они думать, сожалеть или любить? Терисия внимательно посмотрела на скачущего под собой коня, пытаясь так же как и у Варда прочесть мысли. Не получается. Она прикоснулась к загривку животного, чтобы проникнуть в его память и разум. Какие-то смутные, чёрно-белые образы начали появляться, но, прежде чем девушка успела что-либо рассмотреть, скакун заволновался — затормозил и встал на дыбы, встряхивая головой.
— Тихо, тихо! Тс-с, спокойно! — Вард крепко натянул поводья, пытаясь взять ситуацию под контроль. — Что на тебя нашло, спокойно!
«Что толку говорить с животным на человечьем языке? Оно же не понимает», — подумала Тери, и её осенило новой идеей. Мужчина продолжал успокаивать лошадь, но сам того не замечая, начал вместо слов говорить конским ржанием и фырканьем. Скакун удивлённо замер и успокоился, начал прислушиваться. Затем завертел головой смотря по сторонам, ища источник звука и собрата. А осознав, что «собрат» на его спине, испуганно подпрыгнул на месте, теперь уже целенаправленно скидывая странных седоков. Мужчине пришлось изо всех сил вцепиться в поводья, локтями прижимая к себе Терисию, чтобы удержаться в седле вместе с ней.
— Успокой его! Что с этим конём не так? — возмутилась девушка, но тут вспомнила, что, сделав речь Варда понятной для коня, она не позаботилась о том, чтобы и мужчина понимал конское ржание. Исправив ситуацию небольшим усилием воли, она посмотрела на спутника — на испуганном мужском лице застыло удивление и шок, когда конский язык стал понятен как человеческий.
После этого переговоры со скакуном пошли лучше. Вард что-то объяснял ему, животное перестало пытаться их скинуть, отвечало подобными же фразами.
— Ты испугала его, когда начала показывать картинки из прошлого, — наконец сказал мужчина на обычном языке. — Он не хотел вспоминать.
— Вот как? — улыбнулась Тери. — Тогда передай господину коню мои глубочайшие извинения. Я не хотела его пугать.
— Уже передал, — спешил объяснить, — он в целом не в обиде. Недоразумение легко загладят пара сладких яблок.
Улыбка на лице девушки стала шире, когда она материализовала из воздуха пару плодов и те по воздуху подлетели прямо ко рту коня. Впрочем, Варду всё равно пришлось слезть с седла — животное не могло жевать, пока удила узды в его рту. Едва трензель был вынут, как конь с жадностью накинулся на яблоки, что-то фыркая и смотря на Варда, и последний не медлил с ответом.
— Он говорит спасибо. Яблоки очень свежие и вкусные, — со сдержанной улыбкой перевёл слова животного мужчина. — А ещё говорит, что ты не похожа на других людей. Я сказал, что ты ведьма — можешь сделать всё, что пожелаешь.
Ничего себе, у коня появляются в голове настолько складные мысли, да и ещё есть мнение о ездоке? Причём мнение приятное, как и слова Варда. Тери засмущалась, щёки разрумянились, а улыбка стала шире.
— Ну, не совсем всё, конечно, — робко ответила Тери.
Конь с аппетитом хрустел своими яблоками, Вард терпеливо дожидался, пока тот закончит перекус. Девушка умилялась этой картиной. Но позитивное настроение Тери омрачилось, ведь она почувствовала в повисшем молчании недосказанность. Почувствовала неожиданно, как удар по голове. Наверно, Вард всё ещё не мог прийти в себя после получения непрошеного дара разговаривать с животными, потому так напряжён и молчалив. Терисия ощущала, у мужчины были вопросы к случившемуся, и она могла бы узнать каждый, не спрашивая ни слова, своевольно и без спросу проникнув в его мысли, но сейчас это показалось ей особенно грубым и невежливым. Она и так навязала ему этот дар. К тому же девушка боялась увидеть в его мыслях то, что заставит её жалеть о своих спонтанных решениях. Лучшее, что можно было сделать, это просто поговорить с Вардом, но это-то тоже не просто. Нужен был подходящий момент и подходящие слова.
Мужчина дождался, пока скакун съест угощения, надел и закрепил узду. Вард вернулся в седло позади девушки, они отъехали на несколько рут от места их вынужденной остановки. Спиной девушка ощущала его тёплое тело, надёжно защищающее от ветра. Даже не проникая в мысли и чувства, могла почувствовать нежность в том, как мужчина обнимает её, держа удила лошади возле живота Терисии. Только сейчас Тери решилась заговорить издалека о волнующих вещах:
— Вард, а ты хороший переговорщик с лошадьми! — девушка погладила мужскую руку, сжимающую поводья. — Чудо, что ты смог с ним договориться. Я боялась, что он совсем взбесился и дальше не повезёт нас.
— Если бы не яблоки, то и договора не было, — непринуждённо ответил мужчина. — Это тебе спасибо, королева.
— Нет, не спасибо мне… — она категорически мотнула головой. — Я виновата, что испугала коня. Хотела проверить могу ли я читать мысли животных, и есть у них вообще мысли. Конь просто попался под руку в неподходящий момент. Иногда… — девушка замолчала. Выливать все свои страхи на спутника совсем не хотелось.
— Не бери в голову, моя королева, — утешал её Вард, — ничего страшного не случилось. Не могло случиться.
— Могло, — ответила девушка, — Ещё как могло. А может, и случилось.
— Что за глупости? Всё в порядке, говорю же.
Тери старательно пыталась подобрать слова. Она не знала, стоит ли ей извиниться или всё же продолжать объяснять мотивы того, почему она, не спрашивая, хочет он того или нет наделила мужчину способностью к разговору с лошадьми. Ей просто захотелось это сделать, и без разницы были чувства живого человека. Когда Вард называл её своей госпожой, а себя рабом — Тери не воспринимала это до конца как правду. В голове не укладывалось, что мужчина действительно стал чем-то вроде одушевлённой вещи, что она может обращаться с ним, как вздумается. Но, тем не менее, именно по-хозяйски нагло она себя и повела во время инцидента. Так быть не должно.
— Вард, прости меня, — заговорила Терисия, и голос её дрожал. — Я не хотела этого делать, это получилось случайно. Если хочешь, я просто уберу эту способность, ты ничего не почувствуешь, наверно.
— О чём ты, моя королева?
— Перестань называть меня так! У королей троллей не может быть ни жён, ни королев. Ты сам говорил, — Тери вновь начинала сердиться, не отдавая себе отчёта о причинах этой бурной реакции. — Я говорила про способность общения с лошадьми. Ты из-за меня понимал, что тебе болтал конь. Ещё раз прости. Нужно было сначала предупредить.
Только теперь узнав о таких основаниях для беспокойства, Вард расслабился. Он облегчённо вздохнул и сдержанно рассмеялся.
— Господи, ты шутишь, моя богиня? — произнёс он удивлённо. — Понимать животных — сбывшаяся мечта. Ты не навязала мне ничего, а исполнила тайное желание. Спасибо. Я рад, что ты одарила меня этой способностью. Пока не знаю, как именно это поможет нам, но лишним не будет. Подожди-ка, ты, кажется, сползаешь…
Вард прервался, чтобы приподнять Терисию и вновь усадить максимально близко между своих ног. Но видимо, не рассчитал и усадил прямиком на бёдра, а точнее на пах — худшее, что можно было сделать, когда в голове только и мысли что о близости с этой девушкой. Едва сдержал стон, когда её зад скользнул вниз на положенное место в седле. Мужчина, к своему стыду, забыл всё, что собирался сказать. Потребовалось время, чтобы кровь опять вернулась в мозг.
— О чём мы говорили, королева? А, точно. Ты просила не называть тебя своей королевой и женой, — мужчина вздохнул. — Тери, я уже не тролль. И не король тем более. Не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы ты перестала воспринимать меня как тролля. И для того чудовища, каким я был, и для меня нынешнего ты на самом деле королева. Богиня. Правда, ты права, не могу назвать тебя женой. Ты не выходила за меня замуж, мы не были обручены, не давали клятвы. Но только поэтому ты не моя жена, а не потому, что тролли не женятся. — Вард не звучал обижено или агрессивно, говорил так спокойно и открыто, что Тери таяла рядом с ним. Вся злость, недовольство собой и обстоятельствами уходили, замещаемые нежностью мужчины рядом. — В правильном мире, тролли и в людей не превращаются, а люди в троллей. Но у нас другой случай. Нам повезло найти друг друга.
— Получается, мы в неправильном мире? Или мы неправильные?
— Нет. Для меня ты всегда будешь правильной, Тери.
Простые слова, Вард уже не в первый раз говорит что-то настолько трогательное, в этот раз всего лишь переместил те же самые мысли в новую словесную оболочку. И почему-то сейчас Терисия не могла противиться этой настойчивой, растущей потребности — быть любимой, наслаждаться тем, что её хотят всецело и полностью, её любят без оговорок и скрытых целей. Ей правда нужно было это надёжное плечо защитника, друга рядом, от которого она может не ждать удара в спину, не ждать предательства. Не бояться боли.
— Вард, тебе правда понравилось говорить с конём? — Тери мечтательно откинула голову на плечо мужчины и задрала подбородок, чтобы взглянуть ему в глаза.
— Конечно! — с улыбкой кивнул он.
— Врёшь, я же чувствую.
— Да нет же! — Вард заглянул девушке в глаза. — Мне понравилось. Этот конь — очень интересный собеседник.
Девушка рассмеялась, радуясь то ли шутке, то ли повторному подтверждению того, что она не обидела спутника. На радостях теперь Терисия хотела ещё больше угодить ему, одарить чем-то ещё больше.
— Придумала! Раз тебе понравилось, то ты с этой минуты сможешь понимать любое животное, — девушка всё ещё лежала на плече и смотрела в небо. Вард чувствовал, что она вновь использует магию, — и они будут понимать тебя. Но только те животные и только тогда, когда ты захочешь этого. Не только лошади, но и рыбы, птицы, хищники.
— А люди? — полушутливо спросил мужчина, хотя на самом деле был шокирован подобным даром.
— Люди и так тебя понимают, милый.
— Милый… — повторил за ней Вард, чувствуя, как его сердце начинает биться чаще. — Давно ты меня так не называла.
Ничего не сказав, Терисия вдруг подняла голову с плеча, настороженно прислушалась и всмотрелась в жидкую чащу деревьев впереди. Расслабленность и мечтательность в её выражении лица и позе сменились тревожной напряжённостью. Вард посмотрел в направлении, куда вглядывалась девушка, но ничего увидеть так и не смог.
— Я услышала их, — тихо сказала Тери, будто боясь кого-то спугнуть, — людей из деревни. Мы уже близко. До вечера доберёмся.
— Какие они? — повторяя тон девушки, спросил мужчина. — Злые?
Спутница неопределённо мотнула головой. Нахмурив тонкие брови, Терисия напряжённо всматривалась в лес.
— Пока не понятно. — Голос стал серьёзным и жёстким, как утром или днями ранее. — Неважно какие они. Мы проведём там ночь в любом случае.
— Но если будут против чужаков, то… — начал мужчина, но Тери его оборвала на полуслове.
— В любом случае, Вард.
Глава 5
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: