А потом заполнила анкету, когда меня попросила сотрудница. Там были вопросы: про дату свадьбы, где вы живете, кто ваш мужчина и всякое такое. Я придумала ответы на все вопросы.
И… забыла. Я напрочь забыла этот поход в свадебный салон до тех пор, пока где-то через год моя психотерапевт не задала вопрос:
– А ты бы хотела выйти за Джека замуж?
Отношения в тот момент у нас были на грани фола. И в формате «каждый из нас свободная личность».
«Да ну, я вообще не хочу замуж, это не про меня», – было первое, что пришло мне на ум.
И только позже я вспомнила, что вообще-то с самого начала захотела. И хочу. Только не чувствую это, слишком больно помнить о своем «хочу», зная, что это невозможно.
Саундтрек: Milky Chance – Stunner
(Come, come, we go up to church
And ring the bell of happiness.)
Травушка-муравушка
Где-то в первую неделю после секса Джек позвал меня к себе с ночевкой и предложил покурить траву.
За свою жизнь я была накурена три раза. Этот раз был самый счастливый.
Процесс начался с того, что я уверенно, тоном, не терпящим возражений, заявила:
– На меня не подействовало! Я ничего такого не чувствую!
– Да? А почему ты сейчас сидишь на полу и водишь пальцем узоры по пыльной ножке стула?
И все, я покатилась со смеху.
Я смеялась до слез всю короткую летнюю ночь. В восемь утра мы собрались в магазин. Солнце слепило. Прохожие шли мимо в рабоче-офисном настрое.
Я надела охренеть какое красивое вечернее платье подруги Джека, которое висело у него в шкафу. И ее каблуки, которые были велики мне на два размера. Это было так в тему, так красиво и подходяще к настроению.
(Тогда я не знала, что через три месяца его подруга вынесет ему мозг, что я надела в ту ночь ее платье без спроса. А я буду выносить ему мозг, что чужое женское платье, каблуки и духи лежат в нашей с ним квартире – и почему бы ей их не забрать уже наконец-то?)
– Маш, а можно я так пойду, по-домашнему?
– Нет! Ни за что! Не будь этим отвратительным мужиком, который из-за того, что он мужик, бесстыдно идет рядом с красиво одетой дамой в трениках. Фу. Переодевайся тоже!
Продавщица в магазине вовсю улыбалась нашему виду, смеху, как я выбираю шоколадки, как он мне их покупает.
А я в роскошном платье, стыдясь своей накуренности и пытаясь не потерять туфли, которые с меня скорее спадали, чем держались на ногах, пыталась вести себя «как обычные люди в восемь утра».
Это в целом был период всплеска всех гормонов, отвечающих за счастье, начало пика влюбленности, а травушка еще больше усиливала все, выключая и без того выключенные мозги.
И возбуждение, конечно. От одного его вида, взгляда, шутки.
Где разум? Нет разума.
Часов в одиннадцать утра мы валялись в кровати, и я ставила точки над «и».
– Кто мы друг другу? Как будем называться? Скажи мне, как ты нас видишь?!
И в итоге получила то, что хотела услышать – что у нас отношения, что он мой парень, а я его девушка.
После этого я оставила Джека спать. А сама довольная выпорхнула на улицу, так как в этот же день, через несколько часов, мы отправлялись с подругой в великую и прекрасную маму Грузию.
Мама Грузия
Мы с подругой путешествовали по Грузии второе лето подряд безрассудно, с палатками-малатками, автостопом, куда ветер дунет. Грузия в ответ окатывала нас с головой мужским вниманием.
Эта поездка не была исключением. Грузины ухлестывали за нами без перерыва. Но каждому приударившему за мной грузину я жужжала в уши, как я летаю от счастья в новых отношениях.
Я флиртовала, гуляла по ночам, ходила за ручку, танцевала посреди улицы, угощалась вином, уворачивалась от поцелуев и постоянно рассказывала, какой у меня принц есть в Москве.
В одну ночь мы оказались в горах под бесконечным ливнем втроем в палатке с красавчиком грузином, чье лицо было как будто прототипом ликов святых с древних грузинских икон. Такое красивое и бесконечно печальное.
У подруги был муж. У меня парень. У Гоги девушка. Снаружи палатки были ночь, ливень и лютый холод. Это была самая милая ночь втроем в моей жизни.
Мы обнимались, тесно прижавшись друг к другу. Ночью я поняла, что мой угол палатки в луже, и пришлось прижиматься еще теснее друг к другу. Помещались мы все только лежа на боку. Гоги лежал посерединке. И если кто-то переворачивался, то все переворачивались следом, обнимая друг друга паровозиком. Гоги поочередно сквозь сон и шум дождя целовал в ухо и шею то меня, то мою подругу.
Утром мы не пошли дальше в горы, так как все было насквозь мокрое. И решили вернуться обратно в город. По дороге вниз сквозь заигрывания друг с другом и смех мы обсуждали тему отношений, верности и границы, где начинается измена. Вывод был похожий: измена начинается либо с поцелуя, либо с секса. А все остальное – это флирт.
Фантики «Лав из»
После жаркой во всех смыслах Грузии я вернулась в Москву. Джек не встретил меня в аэропорту, потому что спал дома в своем обычном режиме до трех дня, а я прилетала в двенадцать. И я, как влюбленная, в толстенных розовых очках, надеялась, что получу сюрприз в виде него в зале ожидания по прилете.
Не получила.
Розовые очки дали трещину, но я быстренько ее заклеила и не обратила внимание на первое несовпадение человека и моих желаний.
Интересно, в фантиках «Лав из» есть «встречать в аэропорту»?
Сорок массажей
– Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Черногорию.
Такой вот поворот случился в Москве.
Наши общие друзья пригласили Джека в путешествие, а он позвал меня.
Я ответила, что у меня нет на это денег. И получила. Получила по башке предложением:
– Ок, я куплю у тебя сорок массажей, и у тебя будут деньги. Давай номер своего паспорта для покупки билетов.
Что?! Это предложение было смерти подобно.