Торговец с другими караванщиками смеялись и начали делать ставки на то, сколько сумеет уворачиваться сити.
Блэк поднялся, но тут же получил удар в челюсть и снова упал. В голове кружилось, а на языке появилась кровь, затем она побежала и по уголкам рта.
Мясник стал над Кристофом и посмотрел на него сверху вниз – Прости – а потом замахнулся.
Блэк не зажмурился, а смотрел прямо в глаза своему палачу, пока не услышал звуки волынок.
Еле слышные, они доносились откуда-то издалека, но по виду ужаса на лицах караванщиках и особенно лице мясника, они не предвещали ничего хорошего.
– Скитальцы! – выкрикнул мясник и бросился бежать назад.
Торговец с охранниками забыли обо всем, что происходило сейчас и бросились к стоящему за камнями, метрах в ста, автобусу. Возле которого остальные караванщики начали суетиться и собирать разложенные на привал палатки.
Звуки странного инструмента уже были слышны повсюду и заполняли все пространство вокруг. Блэк не знал, что это. Он подошел к сжавшемуся дрону и осмотрел его.
Аугментированный глаз показывал, что дрон находится в цикличной перезагрузке и всеми силами своего процессора старается выйти из нее. К сожалению, Кристоф не был инженером и не знал как ему помочь. Он подкатил дрона к небольшим камням и спрятался там, ожидая дальнейшего развития событий.
Из-за дюн со всех сторон показались громадные силуэты, движущиеся с невероятной скоростью. Они мчались в сторону автобуса, разбрасывая песок в обе стороны от себя.
Звери, отдаленно напоминавшие горилл, но вместо рук и ног у них были копыта, а сверху сидели синие не то люди, не то мутанты, игравшие на волынках. За их седлами раскачивались белые знамена, на которых была изображена красная паутина, напоминавшая деревянное колесо от повозки.
Когда необычные наездники поравнялись с автобусом их звери стали его раскачивать, врезаясь в него, пока он не упал. Затем они окружили его, и наездники заиграли другую мелодию.
Блэку казалось, что он наблюдает какой-то фантастический фильм из прошлого. Это было настолько не реально, что хотелось смеяться.
Кристоф развернулся и последнее что он увидел, был синий абориген с белыми надписями на его теле и огромная дубина в его руках.
Глава 5 – Старые новые знакомые
Блэк очнулся от тряски. Он сидел на большой деревянной поверхности, которую не спеша тащили вперед те же звери, что повалили автобус.
Он был связан цепями, которые крепились куда-то под деревянный плот. Импровизированный транспорт ужасно качался, когда наезжал на любой камень. Рядом сидели разномастные люди. Кто-то кричал, а кто-то плакал.
Блэк осмотрелся и заметил сбоку Твэрога, тот молча, насупившись, раскачивался из стороны в сторону как бурдюк с водой:
– Это все из-за тебя сити! Ты накликал их на нашу голову. Ты виноват, – он плюнул в сторону детектива, но промахнулся, попав на свою одежду и ругнувшись.
– Кто это? Куда нас везут?
– Оооо, ты не знаешь? – толстяк рассмеялся. – На капище. Скоро увидишь. Это фанатики местные, опившиеся какой-то радиационной жижи или еще чего-то. Из-за этого они и синие, – толстяк достал скованными руками белый платок и вытер пот со лба, а затем убрал обратно. – Верят, что если принести достаточно жертв их богу, то он заберет их отсюда. Глупцы! Все сгниют в этой пустоши, проклятой… – торговец затих и погрузился в свои мрачные мысли.
Красно-белый песок сменился бурой потресканной землей. Из которой кое-где торчали странные растения напоминавшие рога оленя. Но все же это была жизнь.
Кристоф с удивлением анализировал изменения почвы и состав этих странных колючек, торчавших из уже не такой мертвой земли.
Когда караван с пленниками повернул за начавшуюся горную гряду все замолкли, увидев ужасную картину.
Впереди появилась дорога, накатанная тропа среди земли. А за ней небольшой лес из редких деревьев. Но все смотрели не на редкие в этих краях деревья, а на столбы, шедшие вдоль тропы ведущей к лесу. И на людей, прикованных к ним. Те жалобно пытались кричать осипшим голосом и дергаться обезвоженными телами.
У людей начиналась истерика. Твэрог завыл, раскачиваясь еще сильнее из стороны в сторону, обняв свои огромные колени:
– Это конец. Почему, вот так! Не справедливо. Мамочка моя… Мамочка… – он начал икать, а потом затих, стуча зубами.
Если бы не аугментированный глаз, то Кристоф и не заметил бы одинокой бледной фигуры женщины, весящей на одном из столбов сбоку, все мученики были похожи друг на друга. Изорванная одежда и исхудавшие тела.
Поравнявшись со столбом, где висела незнакомка, угнавшая его машину, он встретился своими карими глазами с ее голубыми. Девушка дернула головой откидывая выцветшие волосы и показывая свое обожженное солнцем лицо. Надо отметить, волдырей и язв на нем стало заметно меньше. Она досадливо улыбнулась и молча проводила взглядом детектива, пока их повозка не повернула еще раз за горный хребет.
Дул чистый холодный ветер. Когда караван с рабами для жертвоприношения добрался до леса. Синие люди остановились и спустившись со своих здоровых, уставших и мокрых зверей, стали обходить и осматривать свою добычу.
После того как их всех схватили, волынка почти не играла, лишь слабая мелодия была иногда чуть слышана где-то в хвосте каравана. Сейчас же заиграли все разом, а скитальцы принялись танцевать и вскидывать свои руки к небу, улюлюкая.
После небольшого празднования они начали снимать пленников с деревянной повозки и разводить на две стороны выстраивая людей в линии друг перед другом.
Кристоф стал напротив довольно улыбающегося Твэрога.
Торговец злорадно посмотрел на детектива и произнес:
– Ну хоть какая радость будет. Твою сторону принесут в жертву сегодня, а мою через неделю, – он испуганно посмотрел на подходящего к ним синего мутанта и затих.
С них сняли цепи и связали руки непонятной тонкой нитью, напоминавшей провод. Затем отвели к большой яме и скинули вниз. Что случилось с остальными Кристоф не знал. Наверное, дикари сделали то же самое.
Он думал, что случилось с дроном, если бы он был рядом, то наверняка бы устроил им здесь хорошую заварушку. Но наверно, бедняга очнулся посреди пустыни и сейчас изводит свои процессоры не зная, что делать и куда идти. Ведь он запрограммирован защищать своего заказчика до конца пути следования.
С наступлением ночи у краев ямы начал вспыхивать огонь факелов. Скитальцы стали собираться сверху и что-то петь, смотря на сидящих внизу испуганных людей.
Затем над пленниками появился один из мутантов уцепившийся за длинную палку раскашивавшуюся, над ямой. Он достал что-то из поясной сумки и россыпью бросил в воздух. Затем еще и еще раз.
Это были голубые светлячки. Маленькие насекомые закружили облаком над ямой, пока скиталец аккуратно сполз назад к краю и присоединился к замершей толпе, что-то молча ожидающей сверху.
Светлячки кружили и роились. Часть сразу улетела в сторону леса, часть осела на склонах ямы, а один стал спускаться к пленникам.
Мутанты возбужденно стали толкать друг друга в плечи и показывать пальцами в низ.
Кристоф сидел и смотрел как один из светлячков толи опускается, а толи обессилено падает на него. Он вытянул ладонь и поймал маленькое насекомое. Люди, сидевшие рядом тут же судорожно отползли в стороны.
Сверху раздался довольный крик, а за ним праздничные звуки волынки.
Дикари спустили плетеную корзину, в которой были два скитальца. Они подошли к Блэку и взяв его, аккуратно под руки, повели к ней.
Кристофу снова все происходящее казалось сном.
Его вели по тропе, усеянной факелами к лесу. К лесу! Которого как говорили во всех новостях больше не существует. Вели одичавшие люди-мутанты, сумевшие в мертвом мире построить новый зачаток цивилизации. Живущие без всяких защитных фильтров и страха перед радиацией и разными болезнями пустоши.
Их идеальная синяя кожа была украшена белыми надписями и рисунками. На их широких немного квадратных лицах были улыбки, а в их глазах, казалось, горел огонь надежды.
В сопровождении небольшой группы скитальцев детектива остановили у небольшой ямы и начали ему что-то говорить. Их, если так можно выразиться язык, больше походил на короткие гласные звуки, чередующиеся с криками.
Мутанты указывали на Кристофа, а потом на яму с непонятной жижей. Как понял детектив они хотели, чтобы он разделся и окунулся в нее. Но Блэк не горел желанием это делать, мало ли что они налили в нее.