Ритуал для двоих

– А… вот в чем дело…

Она посмотрела на меня с усмешкой, и стало ясно: она думает, что я иду на тайное свидание. Впрочем, я ведь и правда иду на тайное свидание, хотя на самом-то деле всё совершенно не так!

Впрочем, объяснять что-то у меня не было ни сил, ни времени. И что я объясню, если сама ничего не понимаю? Почему ноги сами несут меня к нему? И они несли. По коридору, мимо вахтёрши Крок, которая на счастье уже задремала над вязанием, мимо мокрых после дождя кустов. В парк.

Третья беседка от входа.

Он стоял там, прислонившись плечом к резной деревянной колонне. В тусклом свете магических фонарей его лицо казалось высеченным из теплого камня. Увидев меня он ни капли не удивился, не обрадовался, будто был уверен, что приду. И эта его уверенность разозла меня до чертиков, захотелось тут же развернуться и уйти.

Но я этого не сделала. Потому что в тот миг, когда наши взгляды встретились, сердце затрепетало… Это было так… словно передо мной самый родной и любимый человек, которого я не видела его целую вечность, а теперь – вот он, наконец-то можно выдохнуть. Будто долгое ожидание награждено желанной встречей.

И вот я уже срываюсь с места, как глупая девчонка из дамского романа. Бросаюсь ему на шею, обхватываю руками, утыкаюсь носом в сгиб шеи – и выдыхаю.

Быть рядом, дышать им… Разве может быть большее счастье?

А потом его руки сомкнулись у меня на спине – он сжал меня крепко, даже больно, словно он боялся, что я исчезну. Прижал к себе так, что между нами не осталось ни зазора, ни воздуха. Я чувствовала, как бьётся его сердце – часто, сбивчиво, невероятно громко и легко попадая в унисон с моим сердцебиением – таким же неровным.

Я подняла голову.

Его лицо было совсем близко. В глазах плескалось что-то дикое, голодное. Я уже приоткрыла губы, уже потянулась к нему – сейчас, сейчас поцелует, обязательно поцелует, и всё остальное перестанет иметь значение…

Но поцелуя не последовало.

Медленно, с трудом – видимо, чудовищным усилием – Сандрес разжал пальцы. Отстранил меня. Взял за плечи – и теперь держал на расстоянии вытянутых рук.

– Нет, – сказал он глухо. – Не надо.

Я моргнула, пытаясь вернуться в реальность.

– Что… – голос сел, пришлось откашляться. – Что ты…

– Я изучил этот вопрос, – перебил он. Ровно. Деловито. Словно читал доклад на занятии. – Всё, что с нами происходит – побочный эффект от испорченного ритуала. Это… искусственное влечение. Оно не имеет ничего общего с реальными чувствами.

С каждым его словом меня словно обливали ледяной водой. А ведь я и сама это знала. Понимала, но ничего не могла с собой сделать… Все-таки с самообладанием у него дела обстояли намного лучше. И это чертовски злило!

Почему он может говорить так холодно и спокойно, а я лишь сожалею о прерванных объятиях…

– Действие обычно длится тринадцать дней, – продолжал он. – Потом сходит на нет. Полностью. Без следа.

– Тринадцать дней, – тихо повторила я.

Мысли путались, разбегались. Мне хотелось обратно – в его руки, под его губы, хотело забыться, утонуть в его ласках, а еще сорвать с него этот дурацкий плащ, скользнуть руками под рубашку, почувствовать горячий рельеф его тела и…

Я стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Значит, нам просто нужно все это время не видеться, – выдавила я. Получилось почти нормально. Почти спокойно. А еще мои мысли наконец собрались в кучу и выдали что-то, похожее на план: – Я могла бы сказаться больной и напроситься в лазарет. Так мы не пересечемся за это время…

Он усмехнулся.

– Не выйдет.

– Это ещё почему? – обиженно спросила я.

– Потому что нам нужно быть рядом… Если мы будем избегать друг друга, нам будет плохо. И я сейчас не только о душевных страданиях. Если мы не увидимся хотя бы сутки – начнутся сильные головные боли, слабость, тошнота… Два дня в разлуке – начнем терять сознание. А на третий день и вовсе можем умереть…

– Не может быть! – воскликнула я.

– Еще как может, – буркнул он. – Поверь, случаи были.

– Значит, нам придется встречаться… Ну например на лекциях… Этого же достаточно? Ну… чтобы не умереть…

– Чтобы не умереть – да. Но дар ослабнет. А ведь скоро начнутся практические занятия по призыву… Вылетим из академии как пробки от шампанского.

– И что же нам делать? – спросила я тихо…

– Придется встречаться каждый день… Хотя бы час наедине… И стараться держать себя в руках. Не знаю, как тебе, а мне не нужны неприятности. А они будут, если выяснится, что я обесчестил наследницу благородного рода.

Он поморщился – будто сама мысль об этом была ему отвратительна.

Я вздрогнула как от пощечины.

– О, не переживай, – услышала я свой голос словно со стороны – холодный и чужой. – Ка