Трон изгнанных

Убедившись, что спектакля хватило, чтобы предупредить чужеземку, чтобы не посягало на чужое, воительница обратилась к девушке:

– Привет, ты новенькая, да? Как тебя зовут?

– Кассандра.

Голос гостьи звучал не так уверенно, как предполагала Азалия, и вся она будто растерялась и поспешила распрощаться.

– Приятного аппетита, – напоследок бросила Кассандра и скрылась в толпе.

Позже Азалия заметила ее сидящей с Захари. Конечно, ее самый ярый злопыхатель не упустит возможности объединиться с той, что вызывает подозрение. Кассандра вела себя кротко, даже незаметно, она совсем не походила на ту же Тару, кто появилась в лагере так же неожиданно, но очаровала всех своими песнями и танцами.

Эта же странница зажалась в углу, как мышка, и даже не трепыхнулась, когда Кирк с Ирисом устроили музыкальное представление: полуэльф пел народные песни, а компаньон ему подыгрывал. Но, несмотря на безропотность, Азалия чувствовала к Кассандре необъяснимую неприязнь и недоверие. Иногда молчаливость опаснее взбалмошного проявления.

Ближе к полуночи Азалия все же заглянула в палатку Каэля, заметив внутри свет. Она бы ни за что не заявилась к нему так поздно, даже находясь в более близких отношениях, но провести ночь с гнетущими мыслями показалось слишком пугающей перспективой.

– Можно войти? Ты один? – спросила разрешения эльфийка.

– Да, что за странный вопрос? – Каэль еще работал, находясь за письменный столом.

– Кто знает, вдруг принимаешь посетителей.

– Ты про Кассандру? – уголок губ мужчины дернулся в усмешке: старательно прикрытые намеки Азалии выглядели забавно, – Она подруга Луция.

– И Луция тоже? Какая дружелюбная особая, со всеми милуется.

Заносчивый тон эльфийки растопил Каэля: ему нравилось, когда девушка говорила то, что думает, а не выверенные холодные фразы. В этом они были схожи, смотрели друг на друга, как в зеркало. Пилигрим отложил письменный принадлежности в сторону и сложил руки в замок, с любопытством глядя на Азалию.

– Кого ты ревнуешь? Меня или ириса? – спросил мужчина.

– Дела мне нет, ревновать! – фыркнула эльфийка, – Я просто говорю о молве, что ходит в лагере. Но вопросов больше к тебе, ты же с ней в палатке запираешься.

– Подвела тебя интуиция, не о том переживаешь.

Вырвавшиеся слова заставили Каэля смутиться. Только испугался он не того, что его чувства раскроют, а не догадается ли Азалия подоплеку высказывания. И она догадалась.

– Что это значит? Каэль, говори, – потребовала девушка, – ты что-то знаешь об Ирисе и Кассандре?

– Это не моя тайна.

– Но если она касается меня, я имею право знать.

Моральные выборы всегда давались Каэлю тяжело. Ему не хотелось подводить людей или причинять кому-либо боль. Некоторое время договариваясь со своей совестью, пилигрим рассказал Азалии то, что Ирис доверил ему перед уходом из Филориума.

Они с Кассандрой были возлюбленными, и эти чувства оказались на столько сильными, что полуэльф побоялся не вынести тоски по девушке. Однако он выбрал для себя путь – присоединиться к пилигримам и выйти к более серьезным миссиям, чем инициативы в Академии. Чтобы непрошенные мысли не отвлекали от высоких планов, Ирис выпил зелье забвения, похоронив все мгновения, связанные с Кассандрой. Именно поэтому он не вспомнил ее при встрече.