Мальчик, который ел призраков
Подруги спрашивали, как дела у неё, но Изабель терялась. Она не вышла замуж и после Джо не верила в волшебные истории о любви с первого взгляда. Про лавку подругам слушать было неинтересно. Что она могла рассказать?
«Я живу в старом бабушкином доме на перекрёстке вместе с братом, который ест призраков. Мы изучаем ритуалы вуду по старым книгам и режем куриц на заднем дворе, чтобы вызывать лоа. А по дороге сюда нашли на болотах труп. Рутина».
Подруги бы такого не оценили. На и фактам удивились.
– Тебе ведь сколько, двадцать пять? – сдержанно спросила Люсиль. – А твоему мелкому двадцать два. Пора бы вам отдельно устраивать свою жизнь.
– Пока разбираемся с бабушкиным домом. Она не хотела его продавать, там несколько поколений жили. И Генри давно не мелкий, ты же его в последний раз видела, когда мы в школе учились!
– А чем он занимается?
– Он… пишет. Книги.
Они, конечно, не читали. Но были готовы обсудить последний нашумевший сериал, и Изабель с облегчением выдохнула. Это безопасная тема. Она глянула телефон, но от Генри давно ничего не приходило, хотя поначалу он писал сообщения, что Зак и Джейден её ждут, и пусть приезжает.
– Мы были такими глупыми, – вздохнула Рози. – Изабель, помнишь? Ты ещё в старшей школе на концерты такие дурацкие ходила.
Это было выше сил Изабель.
– Я до сих пор на них хожу, – холодно сказала она. – Одеваюсь в траурные одежды и пью абсент с братом и нашими общими друзьями.
Вряд ли ещё раз повторится подобная встреча, но Изабель не жалела. Она торопливо распрощалась с кислыми Люсиль и Рози и вернулась в пикап, усмехнувшись про себя, что машину они не одобрили бы. Стянула резинку с хвоста, распуская волосы по плечам. Взбила их руками. Достав телефон, позвонила Генри.
Изабель постукивала по рулю свободной рукой и вглядывалась в темнеющую улицу, которая полнилась огнями. Подруги выбрали пафосный ресторан близко к центру, поэтому вокруг сновали туристы, а их шум резко отличался от умиротворяющего гула насекомых и спокойствия болот.
Телефон наконец ответил, но голосом Зака:
– Привет, Изабель.
– А Генри где?
– Рассказывает Джейдену о разнице между крокодилом и аллигатором.
– О чёрт, он что, пьян?
– Боюсь, что да. Не знаю, как это вышло.
Изабель удивилась. Пить Генри умел, да и сам Зак звучал не совсем трезво, но точно не сильно пьяно.
– Ладно, тогда я просто заберу его домой.
– Задержишься у нас?
– Нет, завтра рабочий день.
– Вы могли бы остаться.
– Нет, Зак. Я буду минут через пятнадцать.
Изабель не любила ночевать не дома. Генри тоже. К тому же ей не нравилось, что он успел напиться, она и не помнила, когда такое бывало в последний раз.
– Изабель… слушай, я хотел попросить тебя и Генри о помощи. Раз уж не заедешь, то по телефону.
– Конечно. В чём проблема?
– Есть одна девушка, она ищет брата. Это Стивен. Он пропал какое-то время назад. Она волнуется.
Изабель нахмурилась:
– Стивен из клуба? Ну да, помню его.
– Призраки сказали, он придёт, но его не было. Мне и самому это не нравится. Куда он делся? Может, стоит провести какой ритуал?
– Хорошо, я подумаю, как лучше.
– Спасибо, Изабель.
Зак не знал вуду, но умел общаться с призраками. На этой почве они и сошлись с Генри пару лет назад, а позже и Изабель удивительно быстро вписалась в компанию брата. Там никто не спрашивал, когда она выйдет замуж, зато восхищались чёрными платьями и обсуждали краску для волос. Счета, проблемы и обыденные вещи тоже обсуждали, но они не становились центром мира, не вытесняли интересы.
Изабель подъехала к дому, где жил Зак, чуть раньше, но долго ждать не пришлось. Генри вышел, чуть пошатываясь, плюхнулся на сиденье, пристегнулся и прикрыл глаза. Даже когда он совершенно пьян, по нему было не так уж заметно. Но туго соображал и подолгу зависал на одних и тех же мыслях, не понимая, как сформулировать. Сейчас он благоразумно предпочитал молчать.
Изабель закрыла окна и включила климат-контроль, и в машине царила приятная свежесть. Уже совсем стемнело, и дорога монотонно выделялась, освещённая фонарями и фарами других машин.
– Останови машину, – внезапно промямлил Генри.
– Что? Мы почти приехали.
– Хочешь, чтобы я тут блевал?
Изабель остановилась, и Генри снова был быстрее, чем она, буквально вывалившись из пикапа. Изабель вышла следом, сразу окунаясь во влажную, липнущую к спине ночь. Дождя так и не было, но, судя по всему, завтра. В воздухе пахло ливнем и болотами.
Генри стоял, упёршись руками в колени, Изабель почти сочувствовала, пока его выворачивало. Правда, считала, что сам виноват. Она вернулась на водительское место и подождала брата.
– Зачем было столько пить? – поинтересовалась Изабель, выводя пикап на дорогу.
– Не знаю, – пробубнил Генри, копаясь в бардачке. – Я не так много пил. Где вода, здесь же точно была, я помню…
– Подожди, сейчас уже дома будем.
Генри вздохнул и вдарился в длинные пьяные разглагольствования, сводившиеся к тому, что он не то чтобы много выпил, но, возможно, стоило получше поесть.
Изабель спала чутко. И часто плохо. Поэтому не удивилась, когда проснулась этой ночью, тем более стояла страшная духота. Изабель закрыла окна и включила кондиционер, пусть не очень его любила. И решила на всякий случай проверить брата.
Изабель зажгла свет в коридоре, тихонько приоткрыла дверь в комнату Генри, но с удивлением увидела пустую кровать. Она распахнула дверь шире и тут заметила его.
Генри сидел на полу, прислонившись спиной к старой бабушкиной тумбочке. На нём было бельё и старая выцветшая футболка для сна, он уткнулся головой в острые коленки и обхватил их руками.
– Генри? – позвала Изабель, опускаясь перед ним.
Когда они вернулись, он надолго пошёл в душ, чтобы протрезветь, но, похоже, не сработало.
– Генри, тебе приснился кошмар?
– Нет. Не могу уснуть. – Он поднял голову, обхватил руками уже себя. Лунный свет блеснул на серьге в виде креста. – Иззи, ты от меня не устаёшь?
– В смысле?
– Меня вечно так штормит, я сам от себя устаю.
– Ох, Генри…
Изабель растерялась, не зная, что сказать. Зато теперь не сомневалась, что брата точно что-то мучает. Он не скажет так сразу, что именно. Может, поэтому он упорно отказывался есть призраков, пусть скоро это наверняка скажется на его собственной энергии.
Он потёр лицо руками, и в этом жесте было что-то от беззащитного мальчика из детства. Что-то хрупкое и ломкое.
– Извини. Тебе завтра вставать рано, а тут я. – Он вздохнул. – Как ты меня терпишь, Иззи?
– Я тебя не терплю. Я тебя люблю.
Она поднялась на ноги и протянула руку:
– Идём. Тебе надо выспаться.
Он не возражал, покорно завалился на кровать, заворачиваясь в одеяло. Изабель уселась в кресло рядом, слушая, пока дыхание брата не замедлилось, показывая, что он уснул.
В детстве Изабель часто мучили кошмары. Маленький брат тогда часто приходил к ней, он каким-то образом чувствовал, если она просыпалась среди ночи. Забирался молча к ней в постель и прижимался к спине. После этого Изабель хорошо спала до утра.
Когда они выросли, после смерти отца самого Генри мучили кошмары. Какое-то время он не спал без снотворного, а после положенной отмены лучше не стало. Но рядом с сестрой он засыпал спокойно.
Изабель тогда много наслушалась от врачей – и он тоже. Заявления о том, что Генри эмоционально нестабилен, были самыми милыми.
Изабель не вспоминала то время.
Но прошло уже несколько лет, и что бы ни мучило Генри сейчас, она узнает и сможет помочь.
3
Мать была права, бабушкин дом был старым ещё при её жизни.
И всё же Изабель любила это место. Как и Генри. Низенькое крепкое строение, конечно, требовавшее ремонта. Бабушка любила говорить, раз дом пережил ураган «Катрину», значит, переживёт всё на свете. Её он тоже пережил.
Бабушка Агата умерла полгода назад, но это не было неожиданностью. Наоборот, в последние годы она сильно болела, перенесла несколько инсультов и говорила, что готова уйти. Ей стало сложно не только содержать дом, но ходить и дышать.
Она мирно умерла в больнице, всем было жаль, но эта была спокойная грусть. Изабель давно ждала этого, она видела, насколько трудно бабушке, как её тяготили болезни и слабость.
Изабель боялась, что эта смерть слишком повлияет на брата и мать. После смерти мужа та очень сблизилась со своей матерью. Но, к удивлению Изабель, её мать хоть и плакала, но горевала спокойно. «Она прожила спокойную жизнь и давно была готова уйти». Впервые Изабель подумала, что мама пусть и не любила колдовство, но что-то такое наверняка ощущала.
Как и Генри. После похорон он признался сестре, что даже рад.
– Наверное, это неправильно, – смутился он. – Но она устала жить. И в последнее время была особенно близка к смерти. Она звала её, и смерть наконец-то пришла.
Он чувствовал такие вещи. Изабель радовалась, что сама она – нет. Ей бы не хотелось ощущать, кто из друзей или случайных встречных скоро умрёт.
Бабушка оставила дом внукам и не желала, чтобы они его продавали. Они и не собирались. Генри загорелся перебраться в пригород и заняться бабушкиными книгами по колдовству. Он жаждал знать больше. У Изабель как раз заканчивался срок аренды квартиры, и она подумала, что ей тоже интересна библиотека. Так они и переехали сюда.
Генри чинил, если что-то ломалось, или вызывал рабочих. Изабель занималась уборкой и приведением дома в порядок. Они ничего толком не меняли внутри, это казалось неправильным по отношению к бабушке. Изабель опасалась, что будет чувствовать себя неуютно в доме, но ничего такого.
Она сидела на кухне в длинной чёрной футболке с невообразимым принтом графичной современной ведьмы, листала ленты соцсетей на телефоне и неторопливо ела кашу. Изабель нравились уютные утренние часы, прежде чем она отправлялась в лавку.
За окном хмурилось небо и шёл дождь. Брат оказался прав, ливень пришёлся на сегодня.
Подняв голову, Изабель посмотрела на окно, но за сизой пеленой не были видны даже болота. Дом стоял на краю городка, приземистый, двухэтажный, не такой уж большой. Изабель заняла спальню, где когда-то жили родители, Генри выбрал комнату, где спали они сами в детстве. Бабушкина стояла большую часть времени запертой, она служила скорее библиотекой и складом всевозможных свечей и амулетов, а работать Генри предпочитал в большой гостиной на первом этаже.
Изабель помнила, как бабушка держала куриц на заднем дворе, но теперь там осталось несколько пустых клеток, разобрать которые никак не доходили руки. Генри иногда использовал двор для ритуалов, где требовалась кровь. Изабель же любила сидеть там вечером, слушать стрёкот насекомых и наблюдать, как солнце ныряет в болота.
От сквозняка под потолком закачалась конструкция из косточек и перьев, какой-то очередной старый амулет. Взгляд Изабель скользнул к мойке, где она оставила подсвечник, чтобы вычистить из-под воска. Странное переплетение керамики, символизировавшее то ли корни, то ли кишки. Изабель нашла подсвечник перед статуэткой Девы Марии, обёрнутой в бусы Марди Гра. Бабушка была истинной вудуисткой, Изабель не так хорошо в этом разбиралась, но Генри с готовностью рассказывал.
А вот посетить церемонию через пару недель она планировала. Её позвала мисс Хэвишем. Она жила через три дома, очень дружила с бабушкой Агатой, а сама была ровесницей мамы. С её сыном Адамом Генри в детстве сбивал коленки, но сейчас Адам вроде бы стал врачом и жил в Новом Орлеане. А вот мисс Хэвишем долго собиралась, но зашла недавно в гости и осторожно спросила у Изабель, не хочет ли она пойти на церемонию.
С детства в память врезались пляски под барабаны, душные трансы и песни, взывавшие к диким временам. Конечно, Изабель согласилась.
Наверху послышался шум, отчётливый в молчаливом доме. Похоже, Генри проснулся. Рановато для него. Изабель отправила в рот ещё одну ложку каши, подумав, что вечером стоит зайти в магазин и купить молоко и изюм.
– Иззи…
Генри встал в дверях, прислонившись к косяку. Какой-то блёклый, сгорбленный. Он был в той же выцветшей безразмерной футболке, но надел джинсы и обхватывал себя руками.
– Иззи, мне как-то нехорошо.
Она хотела едко сказать, что не стоило пить накануне, но осеклась. Что такое похмелье, Генри знал и точно говорил о другом. Да и что-то в его тоне настораживало.
Оставив ложку в каше, Изабель подошла к брату и коснулась ладонью его лба.
– Да ты горишь! – ахнула Изабель.
Вид у Генри правда был больной, и он посмотрел на сестру, не понимая, что ему с этим делать. Он редко болел и болеть совершенно не умел, сейчас напоминая себя в детстве. Тогда он верил, что старшая сестра всё на свете знает лучше.
– Иди в постель, – приказала Изабель. – Я найду градусник и лекарства.
В бабушкину аптечку они почти не залезали, как-то не было нужды. Теперь же Изабель копалась, прикидывая, что из этого может пригодиться и у чего не истёк срок годности. Она совершенно не разбиралась в лекарствах. Позвонила Молли, своей помощнице, в лавку и попросила сегодня поработать без неё.
Дождь усилился, со змеиным шипением разбиваясь об окна, когда Изабель поднялась в комнату Генри. Он выглядел совсем больным, тело горело от сильного жара, а градусник подтвердил, что всё хуже, чем думала Изабель.
Она вернулась в гостиную и позвонила доктору Харрисону. Он был ровесником бабушки и раньше работал в новоорлеанской больнице Окснера, но давно вышел на пенсию. Изабель помнила его с детства, он «по-соседски» осматривал бабушку, не отказывал с советами и даже корректировал лечение отцовской больной спины.
Выслушав сбивчивый рассказ, доктор Харрисон сказал:
– Ничего страшного. Давай-ка, подойди к аптечке, я расскажу, что нужно. Твоя бабушка была запасливой.
Под его руководством Изабель нашла лекарства.
– Это собьёт температуру, Изабель. Если после обеда снова поднимется, позвони мне, я зайду. И присматривай за братом.
Спокойный голос Харрисона подействовал успокаивающе, а его совет вызвал улыбку: как будто иначе Изабель бы бросила брата. А ещё это звучало очень в бабушкином стиле. Она частенько обоим внукам велела присматривать друг за другом. Можно подумать, оба были ходячими магнитами для неприятностей.
Ну, Генри – может быть. Иногда. Себя Изабель всё-таки считала разумной и в неприятности обычно не попадала. Кроме Джо. Но у всех же бывают неудачные моменты.
Взгляд Генри был мутным, он, кажется, вообще не соображал, что Изабель ему даёт и зачем. Но покорно всё выпил и улёгся обратно в постель. Сжался, подтянув ноги к груди, его начало потряхивать от озноба. Изабель закутала брата в одеяло и улеглась позади него на тесной кровати, обнимая. Конечно, это было глупо, но ей казалось, что так она сможет помочь.
Через какое-то время он перестал дрожать и крепко уснул.
Изабель вернулась в гостиную и устроила на коленях ноутбук. Немного поработать она могла и удалённо, каталог давно требовал реорганизации.
Телефон громко зазвонил, Изабель нажала кнопку приёма, торопливо глянув на имя Зака. Ей не хотелось, чтобы громкая трель разбудила Генри.
– Привет. Я до Генри не дозвонился.
– Да, он спит. Заболел.
– Что-то серьёзное?
– Надеюсь, нет. Температура высокая.
– О… я хотел встретиться вечером.
– Не сегодня.
– Да, конечно. Может, вам что-то нужно? Я бы привёз.
– У тебя нет клиентов?
– Сегодня нет. Может, лекарства какие? Или продукты? В вашем захолустье до магазинов три дня по реке!
Зак нравился Изабель. Ровесник Генри, высокий, спокойный, он зарабатывал тем, что набивал татуировки, а вечерами под густые ритмы Мэнсона из колонок вызывал призраков. С ним было легко и приятно, он ощущался струящимся, сам словно призрак.
Это беспокоило Джейдена, его младшего брата. Не обладая ни каплей дара общения с призраками, тот всегда присутствовал на сеансах Зака и почти параноидально следил за происходящим. Он боялся, что призраки уведут слишком далеко, поэтому «был наготове», чтобы утянуть брата обратно. Изабель считала всё это болезненной привязанностью, пока Генри не рассказал, что так умерла их мать.
Отец настолько ненавидел дар, унёсший её жизнь, что не смог оставаться с сыном и уехал на другой конец страны. Он и Джейдена планировал увезти, но тот упрямо заявил, что останется здесь.
Изабель помнила, как испугалась за Генри, когда узнала Зака и Джейдена. А вдруг и брат может уйти за призраками? Вдруг на самом деле то, что он делает всю жизнь, опасно? Она осторожно спросила об этом у Генри, тот лишь рассмеялся.
– Я не говорю с призраками и не слышу их. Как я могу с ними уйти? Я чую смерть. Питаюсь энергией. Призраки для меня энергия, я их ем и на какое-то время получаю часть их знаний и ощущений. Как яркий сон.
А ещё Изабель помнила, что без этого Генри начинает болеть. Совсем маленьким он слабел, позже были и другие случаи.
Ему было восемь, и он упал в обморок посреди урока арифметики. Вся школа переполошилась, а бледный Генри вцепился в руку Изабель и просил увести его на кладбище. Она догадалась, в чём дело, поэтому приехавших родителей попросила отвезти их к могилам. Они не хотели, считали, что Генри нужно в больницу. Изабель устроила настоящую истерику, ведь это важно! Родители согласились, и больница не понадобилась, вскоре Генри уже казался здоровым и резвым.
Хотя до врачей они доехали, обследования ничего не показали. Генри потом признался Изабель, что ему было любопытно узнать, что будет, если он какое-то время не станет есть призраков.
– Не делай так!
Ему было одиннадцать, когда он снова попал в больницу: на этот раз разболелся живот, подозревали аппендицит. Обследования снова ничего не показали, а Генри быстро стал самым здоровым и энергичным ребёнком в больнице – там было полно призраков, а он попросту забыл о них, увлечённый переходом из начальной школы в среднюю.
Насколько знала Изабель, больше Генри не болел. Ничего серьёзнее простуды, которую он порой подхватывал. Как она считала, энергия, получаемая от призраков, отлично питала и справлялась с вирусами.
А сейчас он отказывался есть.
– Изабель? – осторожно окликнул Зак. У него в трубке на заднем плане что-то играло.
– Извини, задумалась. Да. На самом деле, если тебе не сложно, есть кое-что, что нам нужно. Скелет. Череп. Мёртвая зверушка подойдёт.
– Эээ… недавно умершая?
– Не обязательно. Главное, не разделанная. Куриная лапка из магазина не пойдёт, а вот косточка от сгнившего трупа вполне. Или приведи с собой какого-нибудь призрака. Но с животными проще, у них точно неразумные остатки жизненных сил.
– Хорошо, Изабель. Я постараюсь.
Он не задавал лишних вопросов, прекрасно зная, зачем такое требуется.
Положив трубку, Изабель попыталась сосредоточиться на работе, но дело не шло. Вздохнув, она проверила Генри, он спал, с головой завернувшись в одеяло. Изабель зашла в сумрачную комнату бабушки, невольно остановила взгляд на продавленном кресле, где та любила сидеть. Взяла корзинку, где хранились вещи для гри-гри.
Изабель спустилась в гостиную. Она разбиралась в амулетах на здоровье, не была уверена, что Генри это поможет, зато можно занять руки.
Сначала ловко сшила холщовый мешочек. Положила туда нужные травы, пару камушков. Тонкую звериную косточку, очень соответствовавшую духу Генри. Присоединила несколько зёрен. В ванной взяла с расчёски волос Генри, дополнила своим и несколькими заговорёнными словами.
Генри сам спустился вниз, притащив с собой одеяло.
– С тобой спокойнее, – пробормотал он.
Изабель не возражала, когда Генри улёгся рядом с ней на диван. Но настояла, чтобы он повесил на шею мешочек. Генри удивился, а после улыбнулся:
– Спасибо, Иззи.
Он опустил голову, позволяя надеть амулет. Волосы у него были влажными от пота и слипшимися.
Пока Генри спал, Изабель и самой работалось на удивление хорошо. Она бойко отвечала Молли по мессенджеру, пока не ощутила, что подъезжает Зак.
Она сама не понимала до конца, было ли это предчувствием, как считали бабушка и Генри. Или она правда слышала едва уловимый шум, как полагала мать. Но, когда к дому подъезжала машина, Изабель об этом знала.
Она встречала Зака на крыльце. Сощурившись от яркого света дня, смотрела, как он паркуется и по лужам подходит к ней. К счастью, дождь уже прекратился.
Зак чем-то походил на Генри, темноволосый, но гораздо шире в плечах, атлетично сложенный. Да и манеры у него были совсем другие, плавные.
– Вот! – Он поднял подозрительного вида мешок. – Нашёл только свежую.
– Спасибо, Зак.
Он поднялся на крыльцо, и под его весом скрипнула ступенька.
– Это нужно для лечения? – спросил он.
– Не совсем. Генри давно не ел призраков. Думаю, поэтому и болеет.
Зак кивнул и поднял тёмные очки на лоб. Волосы на висках выбриты, уши украшало множество серёг, а на тыльной стороне руки мелькнули завитки татуировки. Его семья была каджунской, предки жили во франкоговорящей Канаде, и говор Зака едва уловимо звучал иначе. Он проглатывал некоторые окончания слов, а гласные звучали отрывисто, как его имя.
Зак с любопытством оглядывался, пока Изабель распахивала двери.
– Мне нравится дом! – искренне сказал Зак. – Рад, что вы живёте здесь. Жаль, твоя мать так и не прониклась этим местом. Оно очень… родовое.
– Она любит город. И в этой стороне шоссе на Батон-Руж, там погиб отец в аварии. Пускай до места далеко, мать особенно не любит всё, что западнее Нового Орлеана.
Изабель этого не понимала. Дорога – это всего лишь дорога. Какая разница, где произошла авария? Тем более далеко отсюда, почти у Батон-Руж. Изабель куда страшнее представлялась не сама авария, а всё, что произошло позже.
Тогда Генри рассказал ей всё. Не сразу, но рассказал. Обо всём, что было. Почему он теперь-то не желает ничего говорить и отказывается от призраков?
Они вполголоса переговаривались с Заком, входя в гостиную. Генри проснулся и пошевелился. Изабель присела рядом с ним и через одеяло ощутила жар его тела, температура снова стремительно поднялась. Настолько, что Генри не был готов встречать друга.
– Ох, Генри.
Изабель погладила его по голове, протянула руку и запустила её в открытый Заком мешок. Она вытащила тушку, с удивлением увидев, что это цыплёнок со свёрнутой шеей. Похоже, по пути Зак заехал к кому-то, кто держит куриц. Может, ритуальных.
Для Изабель не имело значения. Главное, цыплёнок отлично подходил.
– Генри, – тихонько позвала она.
Взяв его руку, Изабель положила её на свою ладонь, в которой лежало пушистое тельце. Кожа казалась сухой и горячей. Изабель почти сразу ощутила… что-то. Движение энергии. Тиканье старых бабушкиных часов на стене сливалось с ритмом сердца.
Генри резко распахнул глаза, уставился на собственные пальцы поверх птичьей тушки. Отдёрнул руку и подскочил так резво, что Изабель не сомневалась: он поглотил остатки жизненной силы цыплёнка.
– Нет! Я не хочу! Иззи, какого чёрта? А ты ей помогаешь?
Он метнул гневный взгляд на Зака, и тот сделал шаг назад, примиряюще подняв руки:
– Я лучше пойду. Это ваше дело. Позвоню позже.
– Спасибо, Зак, – ещё раз поблагодарила Изабель.
Она аккуратно положила цыплёнка на столик.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: