Строки, которые нельзя стереть

— Буду, — сказала Алёна, ощущая лёгкое, почти забытое волнение перед новым делом. — Обязательно буду.

Она положила трубку и на несколько секунд просто посидела, глядя в окно, где темнело море, чувствуя, как в груди разворачивается что-то похожее на азарт. Она помнила это чувство ещё по студенческим временам, когда решала первую сложную задачу и понимала, что справилась.

— У тебя счастливое лицо, — сказал Элиан, появляясь в дверях с чашкой травяного чая, который он в последнее время начал заваривать ей по вечерам без просьб, просто потому что заметил: этот чай помогает ей засыпать быстрее.

— У меня завтра стартовая встреча, — она взяла чашку, обхватила её ладонями, чувствуя тепло через фарфор. — В десять утра. Немного нервничаю, если честно. Столько лет прошло с тех пор, как я в последний раз кому-то что-то презентовала.

— Ты справишься, — сказал он уверенным голосом. — Хочешь, я прогоню твою презентацию сегодня вечером? Задам вопросы, которые могут задать они. Потренируешься отвечать.

— Было бы здорово, — призналась она.

Они устроились в гостиной, и следующий час Элиан методично, но без занудства разбирал её план, задавал острые вопросы, указывал на слабые места в аргументации — не для того, чтобы уколоть, а чтобы она пришла на встречу подготовленной лучше, чем могла бы прийти сама. Алёна чувствовала прилив благодарности, смешанной с лёгким удивлением: ни один человек в её жизни прежде не тратил вечер на то, чтобы помочь ей выглядеть увереннее перед незнакомыми людьми.

Когда они наконец легли, она уснула быстро, убаюканная этим ощущением подготовленности, редким чувством, что завтрашний день уже наполовину прожит успешно, потому что кто-то помог ей продумать каждый его поворот.

Понедельник начался с того, что Лиза проснулась с температурой.

Это не было катастрофой — просто тридцать семь и восемь, красные щёки, капризный голос.

Алёна металась между градусником, телефоном и ноутбуком, чувствуя, как утро расползается по швам ровно в тот момент, когда ей больше всего нужна была тишина и сосредоточенность.

— Иди, я справлюсь, — сказал Элиан, забирая у неё градусник и присаживаясь на край кровати Лизы, чтобы измерить температуру ещё раз, спокойнее и точнее, чем удавалось ей в состоянии лёгкой паники. — У тебя через сорок минут встреча.

— Ты уверен? — она застыла в дверях, разрываясь между желанием остаться и пониманием, что первое впечатление можно создать только один раз. Именно на эту встречу с новой командой нельзя опаздывать и просто недопустимо быть рассеянной.

— Абсолютно, — он не поднял взгляда от Лизы, которая уже перестала капризничать и теперь доверчиво прижималась к его руке. — Иди, готовься. Я тут разберусь.

Она ушла в кабинет, оборудованный для созвонов, но сосредоточиться не получалось: через закрытую дверь доносились обрывки разговора — Элиан что-то рассказывал Лизе, кажется, очередную сказку про ветер, ровным и убаюкивающим голосом. Алёна невольно замирала над клавиатурой, прислушиваясь вместо того, чтобы дописывать последние тезисы.

Встреча прошла хуже, чем она рассчитывала. Не катастрофически — она включилась вовремя, представилась, обозначила основные идеи по архитектуре, — но внимание постоянно рассеивалось, мысли то и дело соскальзывали к двери кабинета, к тому, не понадобится ли она там, за стеной. Один раз она не расслышала вопрос от разработчика по имени Игорь и попросила повторить, чувствуя, как щёки заливает неловкий жар. Оксана, кажется, заметила её рассеянность, но тактично не стала комментировать.

После встречи Алёна вышла на веранду с ощущением странной опустошённости — не разочарования, а скорее ноющего чувства, что первое впечатление, о котором предупреждала Оксана, оказалось не тем, каким она хотела бы его видеть.

— Как прошло? — спросил Элиан, появляясь рядом со стаканом воды для неё, будто знал, что именно сейчас ей захочется пить.

— Нормально, — она отпила воды, чувствуя, как холод немного проясняет голову. — Не блестяще. Я пропустила один вопрос, потому что отвлекалась.

— На Лизу? — в его голосе не было и тени упрёка, только сочувствие. — Прости. Наверное, было слышно через дверь.

— Не извиняйся, ты справился прекрасно, — она покачала головой. — Просто... материнская тревога сильнее логики, видимо. Даже когда знаешь, что всё под контролем.

— Так и есть, — согласился он мягко. — Но это твоя особенность, а не недостаток. Ты не можешь просто выключить заботу о детях, потому что где-то идёт важный созвон. Это, наверное, одна из причин, почему ты вообще такая, какая есть, — та, в которую я влюбился.

Она улыбнулась, но где-то на периферии сознания промелькнула мысль, которую она тут же отогнала: а что если бы Лиза не заболела именно сегодня? Что если бы карантин объявили неделей позже? Мысль показалась ей нелепой, почти параноидальной, и она устыдилась самой себя за то, что вообще позволила ей появиться.

Следующие два дня дались тяжелее, чем она ожидала. Лиза температурила до среды, но когда ей стало легче, именно в это утро, именно в этот час, из детского сада позвонили и сообщили, что группу, в которую ходит Тёма, временно закрывают на карантин: где-то в другой группе того же здания обнаружили ветрянку, и, хотя Тёма формально мог продолжать ходить, воспитательница настоятельно рекомендовала оставить детей дома на пару дней, «на всякий случай».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.