Непутёвая. Часть 2. Как в сказке – чем дальше, тем страшнее
Михаил Бох
У каждого свои секреты. Хрупкая милая девушка может оказаться не такой уж беззащитной. А кто скрывается под шкурой обычного парня-таксиста? И даже забавный домашний питомец не так прост, как кажется.Посвящается умершему другу: Кот, мне тебя не хватает.
Непутёвая. Часть 2
Как в сказке – чем дальше, тем страшнее
Михаил Бох
© Михаил Бох, 2022
ISBN 978-5-0056-7372-5 (т. 2)
ISBN 978-5-0056-7373-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Телефонный звонок посреди ночи не предвещал ничего хорошего. Михаил не спал. Весь день его тревожило дурное предчувствие, он не находил себе места и, чтобы успокоиться, решил принять душ. Трубку он взял сразу, прямо под струями воды, и мысленно похвалил себя за то, что не пожалел денег на водонепроницаемый телефон.
– Миш, привет. Я знаю – ты не на линии, но там тебя какая-то Маруся вызывает. Ты сам говорил, если она – звонить в любое время.
– Я понял, спасибо тебе, с меня шоколадка! Сбрось адрес.
– Лучше шампусик, – кокетливо и слащаво пропела трубка и хотела что-то ещё добавить, но короткие гудки на противоположном конце дали понять, что разговор окончен.
Наскоро смыв остатки пены, вытираясь полотенцем на ходу, Михаил надел джинсы. Майку натягивал уже в подъезде, спускаясь по ступенькам через одну. Она никак не хотела налезать на крепкие, ещё горячие от недавнего душа, мышцы. Запрыгнув в машину, он вспомнил, что не взял куртку, но возвращаться не стал.
– Да и хрен с ней, – подумал он, – всё равно не мёрзну.
Ненужный реквизит приходилось носить, чтобы не выделяться из толпы во время холодов. Повернув ключ зажигания, мужчина посмотрел на адрес.
– Вот чёрт! Как её туда занесло?! Что за девчонка?! – возмутился он и тут же вспомнил, что у неё умерла бабушка, поэтому ей нужно было уехать. Избалованный женским вниманием, впервые в жизни, он, взрослый мужик, как мальчишка, бегал за девушкой.
Надавив на педаль газа, Михаил вспомнил их первую встречу: обычная смена у таксиста. Поступил заказ из ночного клуба. Он не любил такие вызовы – обычно попадается всякая пьянь, но надо же как-то убивать время, если ты совсем не спишь. У входа в клуб никого не было, однако все парковочные места были заняты. Михаил остановился на противоположной стороне дороги и уже подумал, что заказ отменят. В этот момент дверь открылась. Вышла девушка. Самая обычная, но он её сразу заметил и уже не мог отвести глаз. Среднего роста. Светлое платье, лёгкое не по сезону, развевалось на ветру, облегая стройные ноги и тонкую талию. Ремешок сумочки, изящно переброшенный накрест через плечо, создавал акцент на круглой, упругой груди. Черты лица простые, но такие милые, ему показалось, что он знал её всю жизнь, просто давно не видел и вот сейчас встретил. В глаза бросилась серебристая прядь на тёмных, блестящих волосах. У него перехватило дыхание. Михаил готов был вечно смотреть на неё, но заметил, что дверь клуба открылась, и из неё, покачиваясь и матерясь, вышли двое. Первый – невысокого роста, коренастый, с всклокоченными рыжими волосами, стащил с шеи галстук, шумно высморкался в него, запихал за пояс и, громко икнув, крикнул девушке:
– Э, ты куда ушла? Поехали, кому сказал?
Второй – высокий, лысый, в расстёгнутой рубашке, стоял, спрятав руки в карманы, и мерзко скалился. У неё зазвонил телефон. Прослушав сообщение, она облегченно выдохнула, нашла глазами такси и уже хотела перейти дорогу, но рыжий догнал её, схватил за руку и дёрнул так сильно, что она едва не упала. Свободной рукой она тут же влепила ему звонкую пощечину. Грязно выругавшись, он попытался ударить её наотмашь по лицу, но девушка, резко присев, кулаком врезала ему под дых. Он, задохнувшись, согнулся пополам. Тут же его товарищ, подскочив сзади, сгрёб девушку в охапку. Рыжий, тяжело дыша и матерясь, схватил её за ногу и пытался поймать вторую, которой она яростно отбивалась. От увиденной картины глаза Михаила налились кровью, он выскочил из машины и заорал:
– Эй, мужики, вы чего творите?
Они одновременно обернулись. Этого оказалось достаточно. Миг – и вот уже свободная нога в миниатюрной туфельке бьёт своего обидчика в нос. Послышался неприятный хруст. Брызнула кровь. Рыжий, схватившись за лицо, сразу отпустил её, и она, коснувшись ногами земли, острым каблуком тут же дала по ступне второму. Тот, явно не ожидая такого сопротивления, вскрикнул от боли и ослабил хватку. Девушка, как кошка, вывернулась и отскочила, но не побежала, а ловким движением выхватила из сумочки пистолет. На миг все замерли. Михаил, перебежавший дорогу и готовый броситься на помощь, тоже остановился. Она, лишь на миг обернувшись к нему, и каким-то внутренним чутьём поняв, что для неё он не опасен, снова прицелилась в нападавших. Рыжий, растирая кровавые сопли по лицу, яростно выругался, и, как бык, склонив голову, пошел в атаку. Михаил рванулся ему навстречу, готовый разорвать подонка на куски, но громкий звук выстрела заставил всех остановиться.
– Только тронь! – спокойно, и даже как-то ласково, нараспев, сказала девушка.
– Да ты знаешь, кто я такой?! Да я тебя! – заорал, зверея, ублюдок.
– Знаю, и должность твою знаю, и друзей твоих, поэтому стрелять буду по яйцам. Увидим, кем ты среди них станешь. Может и кличку новую дадут. Не убью, но и не промажу. Будешь проверять? – так же мило предложила девушка.
Ещё раз выругавшись, рыжий сплюнул себе под ноги, но отступил. Лысый последовал его примеру, и оба вернулись в клуб.
Несколько мгновений Михаил стоял, как вкопанный, не понимая, что произошло. Как в этой хрупкой девочке могла скрываться такая фурия?! Он не смел подойти ближе и по другой причине: от увиденной картины – два пьяных ублюдка и это неземное создание, бьющееся в их мерзких лапах – к горлу подкатила слепая ярость. Перед глазами всё зашаталось, кости знакомо заныли – верный признак потери контроля. Ещё миг, и зверь был бы на свободе. Он давно научился его сдерживать и не позволял себе превращаться до конца, тормозил процесс на стадии, когда сила и скорость вырастали в разы, но внешних изменений не происходило. За время работы в такси он и не такого повидал, а на второй работе, в психоневрологическом диспансере, и подавно. Но с этой девочкой всё было по-другому. У него просто сорвало крышу. Такой реакции от самого себя он не ожидал и поэтому, отступив на пару шагов в темноту, выжидал, чтобы успокоиться. «Хорошо, что она не увидела мою взбешенную рожу», – подумал он и провел языком по клыкам, которые, начав прорезаться, теперь втягивались обратно в ноющую челюсть.
Она так и стояла, держа палец на курке, и только когда мерзавцы скрылись из виду, опустила пистолет. Михаил понял, что это было не боевое оружие – травмат, но хороший, мощный, от настоящего так сразу не отличишь. Повернувшись, она вопросительно посмотрела на него. Он, выйдя из тени, подошел, заглянул в её глаза, хотел что-то сказать и замер на полуслове. Мир вокруг исчез. Выражение её лица – серьёзное, внимательное и одновременно такое простое, открытое. Глаза – большие, умные, в свете фонарей их цвет менялся от янтарного до черного. И ещё запах! Он глубоко вдохнул и покачнулся. В его звериное нутро словно ударила молния. Духи, тоже, кстати, приятные, он почувствовал ещё издали. Но её аромат был непередаваем. В нём была и свежесть, и одновременно, тепло. Сочетание лёгкости и силы покоряли, обезоруживали, делали его беспомощным. Он смотрел на неё изучающе и почти плотоядно. В тот момент он не знал кто она, но сразу понял, что попал. Про покой можно забыть.
– Что?! – она виновато улыбнулась, словно извинялась за сцену со стрельбой.
Михаил, тряхнув головой, чтобы вырваться из плена её образа и запаха, не нашел ничего лучше, как спросить:
– Такси вызывали?
Он готов был разорвать этих ублюдков прямо сейчас, растерзать любого, кто только подойдет, только посмотрит, только подумает о ней. Но тут же решил, что нужно сначала увезти её отсюда. А этих недоумков он запомнил. Позже, в новостях мелькали сводки, что известное должностное лицо со своим товарищем погибли, предположительно – были разорваны диким зверем на охоте.
Она же, пять минут назад дравшаяся с двумя пьяными мужиками, оказавшись у него в машине, закрыла лицо руками и разрыдалась, как маленькая. Когда он подвёз её к дому, она совсем успокоилась, только иногда смешно, по-детски, шмыгала носом.