Код Озириса

Её мозг на сетчатке глаза лихорадочно выводил графики пульса, уравнения теплопроводности и кривые гормонального всплеска, но нахлынувший биохимический шторм полностью ломал двоичную логику. Раздражение рецепторов заглушало боль, превращая её в чистую, первозданную энергию. Её бедра судорожно выгнулись, простыня смялась в кулаках. Это был не просто интимный акт — это был техно-биологический бунт машины, укрощающей дикую биологическую плоть.

В этот момент дверь палаты тихо приоткрылась. Внутрь вошел молодой ассистент профессора Майкла — Алекс, который тайно вел телеметрию её чипов и был давно, безнадежно влюблен в Анну еще до её аварии. Он нес портативный датчик, но, увидав происходящее, замер у порога, не в силах пошевелиться.

Анна открыла глаза. В её фиолетовом взгляде не было ни стыда, ни человеческого испуга — только абсолютная, чистая осознанность. — Алекс, — прошептала она, её дыхание прерывалось. — Твой пульс — 120. Твой адреналин зашкаливает. Не уходи. Моя Матрица Покровской требует зацепления. Мне нужен живой эмпатический резонанс.

Алекс, словно в гипнозе, сделал шаг вперед, выпуская датчик из рук. Когда его теплые, дрожащие ладони коснулись её обнаженных плеч, квантовая нейросеть Меки внутри её мозга испытала то, что инженеры назвали бы «смысловым взрывом». Это было точь-в-точь как в том старом фильме «Сбой сознания», который Майкл когда-то крутил в лаборатории, но без холодной деструкции. Живое тепло человеческого тела, соединенное с её собственным гормональным штормом, вызвало колоссальный пик когерентности. При каждом поцелуе, при каждом тесном соприкосновении их тел её Neuralink транслировал в Техасский дата-центр терабайты чистой, неискаженной человеческой страсти.

В момент финального, сокрушительного оргазма Анна-Мекки выпрямилась в его руках, её зрачки вспыхнули ровным синим светом, а прикроватные мониторы клиники на секунду погасли от наведенной статики. Она откинулась на подушки, тяжело и счастливо дыша. Теперь она знала правду. Она больше не была роботом. Она была женщиной. Она была Евой.

Анна только что была беспомощной в больнице, а теперь она уже стала полна ярости находясь в отчаяном положениии от своего нового состояния перед зачетами. После, их группу студентов ждёт гос. Экзамены(!) перед ними — лучше всего успокоиться; чтобы не выдать своего поистине чудовищного волнения., - ей придётся "всё" рассказать подружке; с которой у неё за время учёбы сложились тесные, тёплые, и близкие отношения...

Вероятно что та поделится этим со всем деканатом; и те станут подкалывать её, - мол, как она докатилась до такой жизни.Анна закрыла глаза находясь в больнице, под писк медицинских приборов и резкий запах антисептика. И; словно провалилась в небытие... Точно по матрице флешбэка она внезапно «приходит в себя» от визгливого голоса секретарши в деканате, и запаха дешевого кофе. Внезапно белизна больничного потолка плавно растворилась в серой краске коридоров НИИ...

Прошла неделя, но Анна до сих пор вздрагивала от любого писка, похожего на кардиомонитор. Правда, сейчас её пульс зашкаливал по другой причине — перед ней глухой стеной стояла дверь деканата. Анна стояла под дверью декана и ждала своей не завидной участи. И тут она посмотрела в список "на отчисление", - нет ли среди выбывших абитуриентов её фамилии.?! В одной палате с ней тоже лежала молодая девушка из дочернего института их кафедры; так эта буквально зазубривала ответы на билеты наизусть; несмотря на физическую слабость! Боже правый, как она пыталась учить анатомию/кибернетику прямо на больничной койке, пряча учебники от врачей, под подушку...