– Если там бренчит Кощей,
не пора ли нам скорей,
сесть на тройку с бубенцами
и убраться из гостей?
Слышала я от людей,
ловелас, старый Кощей,
кто его хоть чуть расстроит,
будет жить среди камней.
Бабка:
– Видно правду говорят,
что блондинки все подряд,
мозг используют свой редко,
и тогда, когда хотят.
Вторая девица бабке:
– Ты на землю то спустись
и особо не звездись,
нас ведь много здесь, как видишь,
так что лучше ты окстись.
Бабка возмущается:
– Вот еще одна нимфетка,
что мозги включает редко.
Если крест я наложу,
все вокруг тогда заржут!
Я ведь все-таки Яга,
а не бабка-попадья!
– Чтобы зубками стучать,
Надо мозг свой раскачать,
Ты вокруг то посмотри,
Да и лес мой оцени.
Неужели ты не видишь,
Что отсюда нет пути?
Парень обращается к девчатам:
– Ой, девчата, что-то мне
кажется, что мы в дерьме,
вы на бабку посмотрите,
она словно «на коне»!
Не по возрасту смела,
не боится нас она.
Помните, как по весне,
о какой-то, там Яге,
в том году Иван Кирьяныч,
распинался во дворе?
Тут откуда не возьмись,
На коне ногами ввысь,
Сам Кощей, тряся костями,
Появился, как суприз.
Бабка Кощею:
– Мог бы суповой набор,
тише въехать ты на двор?
Ведь опять моя избушка,
на день сядет на просёр!
Триста лет тебе твержу,
и каждый раз, с тебя, я ржу!
Что ж ты, старый пень бессмертный,
не убавишь куражу?
Кощей, гремя доспехами, осмотрелся по сторонам и говорит:
– Послушай, вечная вдова,
не пойму сейчас тебя,
что-то ты сегодня рано,
весела…, как никогда!
Ты чего во весь свой рот,
веселишь честной народ?
И зачем возле избушки,
собрала ты тут бомонд?
Парень Кощею:
– Ах ты мерзкая же тля,
как чихну ща на тебя,
кости в кучку соберутся,
не залезешь, на коня.
Не успел сюда прийти,
бабке вынес все мозги…
Кощей, обращаясь к бабке:
– Слышь Яга, чай первый год,
бойкий у тебя народ,
прежний был куда трусливей,
и боялся открыть рот!
Эти ж, как я погляжу,
вообще без удержу.
Первая девица:
– Ты чего на нас наехал?