Оценить:
 Рейтинг: 0

Последняя надежда

Жанр
Год написания книги
2021
1 2 >>
На страницу:
1 из 2
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Последняя надежда
Михаил Климовицкий

В книге рассказывается о последней надежде человека, если он болен или ему снятся страшные сны, в которых он видит деяния свои. И о жизни в стране: банках, артелях и последних надеждах.

Михаил Климовицкий

Последняя надежда

Глава 1. Последний голубь

Юра   курил на лоджии и наблюдал, как на соседнем балконе ворковали голуби.

Невдалеке, за Брайтон – Бич  шумел океан – большие чайки и волны. Прошло уже десять лет, как он с мамой, женой и сыном эмигрировали  в США  по приглашению. В первые

годы  Юра пытался найти работу, по специальности  он был телемеханикам, но в Америке телевизоры не ремонтировали, а заменяли или выбрасывали.  Он работал на заводе, в прачечной, пытался заниматься  извозом, что иногда делает и сейчас «по пути». Потом заболел, лежал в госпитале, и ему назначили пособие 700 долларов. После чего он стал редко выходит из дома, днем сидел на балконе, а ночью в компьютере или у телевизора.

Несколько раз в неделю он возил сына на уроки танцев и тренировки, иногда маму по магазинам и все.

Однажды  на их  лоджии  тоже поселились голуби. В Нью-Йорке много голубей. Сначала прилетал один. Потом он привел  голубку, и они наносили веточек и соломинок в пустую коробку, стоящую в углу. Юра  наблюдал, как они строили гнездо, высиживали яйца и выкармливали  птенцов, ему было это интересно, он подкармливал голубей.  Об этом  Юра рассказывал, когда звонил своему старенькому отцу в далекую Украину, обычно раз в неделю, иногда  чаще, когда тот  болел,  и высылал ему  дорогие лекарства.

Голуби прилетали каждую весну и выводили птенцов до осени. Но в этом году  жена заявила, что ей  надоело убирать балкон, выбросила коробку, а когда голубь прилетал, прогоняла его. Она успешно работала учительницей, посещала  уроки танцев, церковь и была очень занята. Хотя однажды  сама купила сыну попугая, даже двух. Но ребенок ленился ухаживать за птицами, и, несмотря на старания папы Юры, через год она отнесла, попугав в магазин. Теперь Юра видел знакомых голубей на соседском балконе.

Его отец  очень переживал за скучную и пустую жизнь сына. Ему даже рассказывать стало ничего, он никуда не ходил, не ездил в путешествия. Раньше, когда жена с сыном летом уезжали в отпуск, а зимой на Ниагарский водопад, Юра успешно ухаживал за птицами. А еще раньше у него был любимый сиамский кот, которого не взяли в Америку.

Вспомнилось давно прочитанное произведение О.Генри « Одна девочка болела, она не выходила из дому. Пришла осень, и ей становилось все хуже. Лежа в кровати, девочка видела стену,  дома  увитую плющом. Каждый день листья опадали. И вот остался последний лист. Дул ветер,  шел дождь, и лист  трепыхался, как голубь, который вот- вот улетит навсегда. Перед сном девочка  смотрела на лист и думала:

– Если он улетит, я умру и улечу вместе с ним!

Утром девочка проснулась и посмотрела в окно – лист был на месте, и она впервые за много времени  улыбнулась. С  этого момента она стала поправляться – лист все висел. А когда она смогла встать и подошла к окну, то  увидела, что лист плюща нарисован! Какой-то неведомый художник знал о больной девочке и ночью нарисовал последний лист».

Последний голубь не улетел.

Глава 2.   Странный мальчик

Мы встретились в поезде  Днепропетровск – Москва и разговорились, как земляки.  Он рассказывал.

Первую такую ночь я провел у стен городского роддома № 7  в Днепропетровске, а вторую подобную ночь он коротал в приемном покое старого Москворецкого родильного дома.  Дом был старинный нижняя, побеленная  часть из кирпича, а верх деревянный.  Тогда в Москве было еще много  подобных строений. В тихих  заросших  улицах старой Москвы. Где- то в районе  завода им. Ильича всю ночь кричал маневровый  тепловоз, которому  отвечали крики новорожденных со второго этажа.

На первом этаже в родильном отделении  было подозрительно тихо. Раньше ему казалось, он слышал стоны своей жены и двух других рожениц, а теперь все стихло.

– Не могли  же они заснуть во время  родов, – думал  он.

На  настенных часах бежала светящаяся секундная стрелка,   время шло быстро, и тянулось медленно.

Вдруг по приемной быстрым шагом прошли два врача, а за ними  сестра, которая шепнула ему:

– Вызвали  анестезиолога  на случай  вскрытия.

Прошло еще два часа, наступило утро. Снова показалось та же медсестра. На этот раз она с улыбкой сказала:

– Рыженький мальчик у вас! – почему рыженький подумал счастливый отец. Но тут, же  вспомнил, что тесть и старший брат жены – рыжие. Он поднялся и побежал им звонить, но они уже шли  к роддому от метро.

К середине дня он высмотрел  в закрытых окнах уже второго этажа жену. Она что – то кричала ему, но было не слышно. И тогда она жестами стала показывать, что у нее нет молока.

Их выписали только на десятый день, молоко у неё появилось и даже в избытке. Проверяя, она прыскала из груди на стены и смеялась над узорами, оставленными на обоях. Сашенька нормально набирал вес, но к 9 месяцам еще не садился. Порекомендовали массаж, и к году он сделал первый шаг. Сцена эта запомнилась рассказчику.

Он возвращался с работы и подходя к их новому 16-ти этажному дому у метро Южная, увидел группу женщин с маленькими детьми, увидел жену с Сашенькой за ручку. Она сказала:

– Иди, иди  к папе, – и отпустила ручку. Он сделал несколько шагов,  и упал  на руки к папе. Такие моменты запоминаются на всю жизнь. Но в тоже время папе показалось, что его жена кажется не молодой среди соседок с маленькими детьми.

Глава 3. Аркадиевич,  налей!

«Веселье на Руси есть питии!» Петр 1

Мне кажется, загадочность русской души заключается в её постоянном стремлении выпить.  После первой рюмки (стопки, стакана) душа отогревается, оттаивает. После второй начинаются задушевные беседы. А после третьей (четвертой, пятой) теряется душевное равновесие, и русская душа может прийти в неистовство.

После переезда  в Москву  (за  счет женитьбы) я поступил работать  начальником участка станков с ЧПУ на  компрессорный завод «Борец». Это тот, с которого ушла на фронт  Зоя Космодемьянская.

Через месяц-два я заметил, что стоит мне пройти Тверской путепровод и выйти к  41 трамваю, как со мной начинают здороваться незнакомые мужчины, идущие на работу.  Чем ближе  я подходил к проходной завода, тем чаще здоровались. В Москве жильцы одного подъезда не здороваются. А тут такое уважение!  Еще через месяц меня приветствовали фразой: «Аркадиевич, налей!» Это как в песне Винокура: « И с полей доносится,  налей!».

Все дело в том, что для станков с ЧПУ  я получал  ежемесячно 30 л технического этилового спирта, разливал его по бутылкам и передавал бригадирам по обслуживанию станков. А там его разливали дальше!

Водку в России не только любят, но и уважают. Когда я , с кладовщицей, несли пустые бутыли  через заводской двор, многие рабочие  предлагали:

– Аркадиевич, можно подсосать! – имея ввиду перелив спирта из бочки. А когда мы шли со склада из каждого цеха  предлагали «поднести», со счастливыми улыбками на лицах.

Перед раздачей спирта по бригадам  я подкрашивал его чернилам, и переливал. Позже, проходя по участкам станков с ЧПУ  я видел, что у наладчиков лица были в чернилах того же цвета.

В моем кабинете  был такой запах спирта, что я пьянел, не выпивая, хотя и не пробовал его даже, а вот теща просила  принести для компрессов.

Водка в России обращается быстрее денег!  И даже лучше денег.  Так наши контрагенты по станкам  с ЧПУ  за перфоленту, мелкие детали и др. просили меня расплачиваться спиртом.  А главный инженер присылал секретаршу с бутылкой из под  коньяка, чтоб я туда  налил.

Спирт начали разливать в Москве, а сейчас: И с заводов и с полей, О, Аркадьевич! Налей!

Глава 4. Крысиный король

В одном из старых ленинградских домов, в подполье,  у старой крысы  родился крысенок  с голубыми  глазами, видимо  последыш.  Он был небольшого роста и худенький, но очень шустрый.

В крысиной стае строгая иерархия,  и положение   молодого  крыса  зависит от  его родителей. Последышу  (не имеющему братьев и сестер) в крысином поле охоты мало что светило, разве что крохи.  А то и сам мог попасть на обед.  Поэтому голубоглазый  – голубок рос  очень агрессивный, при дележке бросался на больших крыс  зубами и когтями.

Крысиная стая из старой коммуналки,   была частью уличной стаи, контролирующей мусорные баки. А еще рядом был хлебный магазин,  и там жили зажиточные  большие крысы.  Ну а на Ленинградском  рынке среди крыс процветала коррупция, и орудовали банды.

У голубка было трудное детство , бойцовская  юность, в общем он прошел крысиные университеты, спецшколу и служил помощником  у главного крыса  Ленинградского  рынка – Собчака  (победителя собак). Но главный крысиный рынок  находился в Москве, ему подчинялись все крысы России.

В Москве правил крысиный король, он был очень большой, баловался водкой, и болел. Группа видных  крыс искала ему  замену, но такую, чтобы власть над крысами оставалась за ними. Кто-то  указал на Голубка из Петербурга. Мол  редкий цвет глаз для крысы, агрессивный,  своих не сдает.  С Нового года  крысиный король  представил  Голубка по телевидению  (и  там орудуют крысы), а дальше дело техники, крысы по всей стране выбрали  Короля-Президента.

На собрании главных крыс в подвале Кремлевского дворца Голубок заявил:

– зубы и когти это хорошо, но в современном мире этого мало,
1 2 >>
На страницу:
1 из 2