Вечером в баре было много людей. Суровые гаучо в кожаных бомбачос и длинными ножами у пояса, пеоны с разных гасиенд, пистольерос с настороженными, волчьими глазами..Пришли много жителей нашего городка. Женщины смеялись и стреляли глазами в суровые лица мужчин. В углу пистольерос играли в покер. Пеоны обсуждали засуху, и пропавший урожай… Все было как обычно – пока на эту дощатую эстраду не вышел Маэстро Мигелито…
Он вышел на эстраду и, взмахнув на лоб непокорные волосы, посмотрел в зал. Стихли голоса, исчезли улыбки с лиц женщин. Маэстро усмехнулся своей обычной улыбкой и ударил длинными, тонкими пальцами по струнам. Лавины безжалостной боли, рвущей душу на кровавые куски сменялись задорным смехом его гитары и даже, вечно хмурые, замученные жизнью пеоны смеялись, открывая щербатые рты.
А гитара не умолкала ни на секунду. Не было ничего во вселенной – кроме неё. Струны гитары пели о чистой и нежной любви. И пистольерос, убившие многих людей и знавшие – только шлюх из дешевых притонов, плакали в голос. Они плакали и не стеснялись своих слёз. Гитара пела о верности друзей и о коварстве врагов. И гаучо сжимали мозолистыми руками рукояти своих ножей. Гитара пела о разбитом, гордом сердце мужчины и циничные шлюхи, верящие только в деньги, стонали, закрывая лицо руками.
Музыка смолкла неожиданно. Маэстро поклонился резким поклоном и пошел к стойке бара, где его ждал стакан вина. В баре стояла полная тишина, никто не хлопал в ладоши и не кричал « Оле». Все сидели погруженные в свои мысли. Мигелито выпил и улыбнувшись поднялся по лестнице в свою комнату. В этот вечер не было скандалов и шума. Люди молча, разошлись по домам.
Весь город говорил только о Маэстро. Но его видели только вечером в моем баре. Днем он спал. А после концерта уходил в свою комнату и ждал пока уйдет последний посетитель. Потом он накидывал плащ и уходил гулять в горы. Кто -то видел – как он сидел над обрывом и, подняв голову в небо, что- то спрашивал у мудрой луны. Не знаю, отвечала ли она ему, но его песни становились все пронзительней и печальней. В его взгляде постоянно плясала свой вечный танец боль. Боль разбитого сердца. Я пытался говорить с ним, но он только усмехался уголком рта и, хлопнув меня по плечу, уходил в свою комнату. Он ни с кем не говорил и ни с кем не дружил. Ноябрьской ночью я видел – как по горной дороге за ним шла Черная Тень, ты помнишь, амиго, я рассказывал тебе историю этой пантеры. Она, что то тихонько ворча, тёрлась огромной головой об его ноги, а он отрицательно кивал головой. А Санта Крус клялся – что видел – как сам Хозяин Ветров снял шляпу при встрече с Мигелито…
… Это случилось шесть лет назад. Был обычный вечер и люди ждали концерта Маэстро. И тут в мой бар зашла она. Я не знаю её имени и откуда она. Знаю только, что она решила скоротать пару часов ,ожидая пока в её машине поменяют масло и подкачают колеса. Эта женщина ехала на горный курорт, дорога к которому проходит через наш городок. Она подошла к стойке бара и столкнулась с Мигелито.
Я всего лишь старый владелец бара и не могу описать – что творилось с их лицами. Маэстро схватился рукой за сердце, а она побелела – как снег на склоне Анд. Её губы прошептали – « Ты…не может быть! Это же ты! Ты простил меня? Я должна была так поступить. Я не могла больше выносить твои пьянки и твоих друзей, твоих истеричных поклонниц. Не могла выносить нищету, ты же играл во имя Музыки и никогда не заикался о деньгах. Мне нужна была опора в жизни, и я нашла её. Мы с дочкой счастливы. Она называет его отцом, и она не должна никогда узнать – кто её настоящий отец. Пусть она будет счастлива! Ты же не скажешь ничего? Прости, Мигель, но кто ты? Жалкий музыкант в паршивом баре занюханного городка. А ей будет принадлежать мир! Мой муж богат и знаменит. Она будет жить в волшебной сказке. Ты не скажешь ей?»…
Мигелито отрицательно покачал головой и молча, пошел к эстраде. В зале вдруг тяжелой гирей повисла тишина, и слышен был лишь треск листьев сигары, которую курил Хозяин Ветров, пришедший в этот вечер ко мне в бар. Маэстро взял в руки свою гитару и вдруг засмеялся , каким то плачущим смехом. А потом он начал играть…
Боль. Страшная боль огромными волнами затопила бар. Смертная тоска кружилась в танце в моем баре. Люди, зажав руками уши, выбегали из зала. А боль все нарастала. Она огромной черной лавиной катилась по залу. Выстрела , пустившего себе пулю в сердце Санта Круза, никто не услышал. Люди бежали от неумолимой волны черной боли. Бар опустел. Только он и она… и его боль. Да еще Хозяин Ветров и старый больной бармен. Она кричала, глядя ему в лицо –« Хватит!! Пощади меня, Мигель!! Я не могу больше! Ты же до сих пор любишь меня! Хватит!» Хозяин Ветров задумчиво смотрел в её искаженное мукой лицо.
Внезапно лопнули струны гитары- и в воздухе повис последний аккорд. В баре стало на секунду темно. Я не видел – как она выбежала из бара. Я видел только лежащего на неструганных досках эстрады Маэстро Мигелито. Хозяин Ветров задумчиво прошептал –« странные вы существа, люди. Что же вы с собой делаете..» Он подошел к лежащему Мигелито и положил ему на грудь букет огромных черных роз. Потом кивнул мне и вышел из бара. Я закрыл своей ладонью, вдруг ставшие спокойными, глаза Маэстро. Его похоронили на следующий день на кладбище нашего городка.
С тех пор, в этот день на эстраде моего бара появляются из ниоткуда черные розы. Хозяин Ветров помнит маэстро. В этот день лучше не ходить в Анды. Духи гор правят тризну по великому музыканту и Хозяин Ветров на своем каменном троне грустит слушая ,выхваченные из прошлого, аккорды Мигелито.
А в прошлом году, когда зацвела пампа, на кладбище остановилась шикарная машина. Из неё вышла юная девушка и подошла к скромному камню, на котором была высечена гитара и имя великого маэстро. Она положила букет невиданных цветов и долго смотрела в голубое небо огромными глазами… Глазами Маэстро Мигелито..
… Вот такая история, амиго. Прости, я не могу больше говорить. Я слышу аккорды гитары Мигелито, и стальной обруч сжимает мое сердце. Ты сам возьми со стойки бутылку. Посиди, отдохни. А я пойду..Мне кажется – кто то зовет меня. Может, погибшая от пуль бандитов, моя жена..А может это только ветер играет в старой крыше… Я пойду, амиго…
Трое друзей
Рад тебя снова видеть, амиго. Ты опять в наших краях. Спасибо тебе за лекарства, что ты мне прислал из Европы. Нет, я их не пил. Я отдал их Хоакину для его больной матери. А сам? Сам я лечился – как лечатся наши гаучо на дальних пастбищах. Я пил настойку на корнях дикого вереска, и целый день скакал на лошади. Потом я упал лицом в поляну с прекрасными горными цветами и лежал, вдыхая их терпкий запах. Видишь – я здоров. Здоров, насколько может быть здоров старый человек.
Я очень стар, амиго. Я помню наш городок совсем маленьким, с земляными улицами. Тогда еще не было этих гремящих и воняющих повозок из металла. Тогда в почете был конь. Тогда воздух был чище, а звезды ярче. Какие смелые сердца появлялись под этим небом… Ты не спешишь? Я хочу рассказать тебе историю трех друзей…
Нас было трое. Трое нищих парнишек из забытого Богом уголка. Главное наше богатство было – кони да отцовские « кольты» с вытертыми стволами и треснувшими рукоятями. Как стрелял мой друг Пабло! Он – с тридцати шагов попадал в бегущего броненосца, или гасил огонь сигареты во рту курящего. Нет, амиго, не вместе с курящим. Ты умеешь шутить. Хосе тоже любил шутить. Его смех часто раздавался над пампой. А когда мы разжигали костер, Хосе брал в руки гитару и мы пели. Мне часто снятся те вечера и юные лица моих друзей…
Однажды мы скакали к горному ручью. Кто то пошутил над нами и сказал , что там можно увидеть – как купаются в прозрачной ,ледяной воде служанки Хозяина Ветров. Что ты хочешь от молодых парней? Мы поехали туда. Не было там никаких юных дев. На замшелом камне сидела безобразная старуха с покрытым пятнами проказы лицом. Парни резко осадили коней и достали « кольты». Проказа – страшная болезнь, и от неё нет лечения. Если бы она сделала, хоть шаг к ним – они бы изрешетили её пулями. А я… Я, амиго, достал кусок хлеба и протянул ей.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: