– Вы очень хорошо готовите, – сказал я хозяйке.
– А как же, нас готовить учила сама девица Елизавета.
– А кто она такая?
– Э, милый, давно это было, мне рассказывала о Елизавете моя бабушка, а ей ее бабушка, а той бабушке еще бабушка и так до самого начала. Забываться уже кое- что стало, память не та, годы – то тикают.
– А Вы расскажите, пожалуйста.
И она поведала историю, которую я постараюсь рассказать вам так, как я ее запомнил, а если что и упустил, кто – то потом добавит.
– За нашим лесом, верст сорок отсюда будет, начинается Еськин врак, овраг, по-вашему, будет. Когда – то в нем жила ужасная Еська.
– Это что – то вроде колдуньи? – спросил я.
– А ты не перебивай, – она вздохнула и продолжила, – что колдуньи, они напакостят людям и сидят себе в своих норах, ждут, когда к ним случайный прохожий заявится. А Еська сама приходила к людям, отыскивала прилежную и работящую девчушку лет 13 – 15 и уносила в свой врак. Целый год бедняжка трудилась на нее, а через год Еська справляла свои именины, на которые сама готовила мясное блюдо. Каждый год это разное было блюдо, но одно в нем было обязательным – это душа девчушки. Она вынимала накануне у нее ночью душу и запекала в свое блюдо. Ты сам, милок, не раз слышал, как про самое вкусное блюдо говорят: ” С душой приготовлено». Девушку она потом отпускала, но та не помнила, где была, что делала, чему училась. Характер у нее при этом резко менялся. Она становилась грубой, бессердечной, сварливой, и, в конце – концов, превращалась в обычную ведьму.
Приглянулась Еське девушка четырнадцати лет, которую звали Лизой. Она была единственным, поздним ребенком у родителей. А уж, какая была она заботливая да работящая, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Матушка порой старалась урезонить ее, но куда там.
– Что ты все работаешь и работаешь, шла бы погулять с подружками, мы с батюшкой все сами сделаем.
– Что ты матушка, как я пойду гулять, когда двор еще не подметен?
Покачает мать головой, что с ней поделаешь, коли такая уродилась?
Пошла Лиза однажды малину собирать. День погожий, малины в саду много, быстро наполнялось лукошко. Собирает, песню поет, а голос у нее звонкий и чистый был, что тебе соловушка трели выводит. Нагнула она очередной куст, а за ним женщина появилась. Испугалась Лиза, но было уже поздно, женщина накинула на нее черный платок, и пропали они вместе, только лукошко под кустиком осталось.
Мать у дома была, она слышала, как дочь пела, а на сердце тревога присутствовала. Замолчала дочь, мать бросилась к малиннику. Прибежала, лукошко с малиной стоит, а от дочери и след простыл. Слышала она не раз о Еське, но не верилось ей, что существует такая в округе. Зарыдала несчастная, упала на землю, волосы на себе рвет, да только горю этим не поможешь.
Пришел батюшка домой, узнал о несчастье, лет на десять сразу постарел. Утром собрался, взял топор и пошел в этот ужасный врак. Только напрасно все это было, облазил все кругом, но так и не нашел следов. Лишь легкий туман клубился по дну этого ужасного врака, да время от времени пролетали вороны над ним.
– Хороша, хороша девица, – ворчала тем временем Еська, – будешь у меня работать, если останусь довольна, отпущу через год домой, а сейчас иди, я устала очень, тебе суслик покажет, что надо делать.
Суслик ждал ее у дверей. Это был не тот маленький суслик, которого мы, будучи мальчишками, не раз загоняли в нору, а потом наливали в нее воду и выгоняли на поверхность. Это был холеный, с собаку ростом зверь, который стоял на задних лапах и ростом был не меньше Елизаветы. Работы он надавал ей немало. При этом предупредил, что если она не управится или сделает что—то плохо, он укусит ее своими острыми зубами. Для острастки он показал ей свои острые зубы.
Лиза должна была убирать многочисленные комнаты, готовить обед для Еськи, стелить ей постель, стирать белье и прочее, прочее, прочее. За работу она принялась сразу. Уборки, стирки, постели и прочее было для нее привычным делом, а вот готовить она толком еще не умела, поэтому изрядно оробела, когда пришла на кухню. Еще больше она оробела, когда увидела там Еську.
– Я ем только хорошо приготовленную пищу, готовить тебя научит эта поварешка, если не будешь слушать ее, будешь жестоко наказана.
Она показала пальцем на поварешку и исчезла.
Дела и на кухне пошли у Елизаветы хорошо. Приготовленные блюда Еськи нравились, Елизавету никто не наказывал.
Суслик показал ей место, где она должна будет спать. Это была небольшая коморка, на полу валялся топчан, укрываться она должна была дырявым одеялом. Елизавета так уставала, что ей было все равно, на чем и как спать, лишь бы быстрее лечь и успеть отдохнуть от этой работы. Только она легла и не успела даже закрыть глаза, как услышала тоненький голосок.
– Лиза, а Лиза, ты не принесла корочку хлебушка?
Она посмотрела по сторонам и увидела маленькую мышку.
– У меня ничего нет, – ответила она с сожалением, я принесу завтра.
– Ты положи корочку в свои волоса, а то суслик найдет и накажет тебя.
– Хорошо, мышка, а сейчас я хочу спать, я очень устала.
– Спи, Лиза, спи.
Мышка махнула лапкой, Елизавета моментально заснула, утром она проснулась ровно в назначенное время. Вечером она спрятала в волосы корочку хлеба и небольшой кусочек сыру. Суслик ничего не заметил. Мышка ее уже ждала.
– Спасибо, Лиза, мы три дня ничего не ели, ты спасла нас от голода.
Так с того вечера и повелось. Елизавета приносила еду мышке, та укладывала ее спать, а утром будила ровно в назначенное время. Попроще стало Лизе справляться с прочими делами. Она все так хорошо делала, что на другой день ей оставалось только что – то подправить, на что уходило значительно меньше времени.
Прошло полгода, Еська не сделала ей ни одного замечания. За это время она научилась хорошо готовить. Однажды варила она суп. Поварешка ей, как всегда, подсказывала, что надо делать.
– Послушай, а если мы добавим в суп вот эту травку, он станет еще вкуснее, – предложила Лиза.
– Да ты что, а если Еське суп не понравится, она нас обоих накажет.
Лиза сварила суп по – своему и отнесла хозяйке. Та попробовала, суп ей очень понравился. С этого дня она стала в отдельные блюда добавлять что – то свое.
– Теперь я тебе не нужна, – ворчала беззлобно поварешка, – ты не только всему от меня научилась, но и сама стала знатным поваром.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: