Я держу меч, мне страшно. Не за себя, а за кого-то, кого нет сейчас со мной. Мне кажется, что я опоздал, катастрофа уже произошла, и изменить ничего нельзя.
Я смотрю на озеро и вижу, как из воды поднимаются два чёрных силуэта. Как будто утопленники восстали со дна. Они движутся к берегу, колышутся, шевелятся на ветру. Тёмные силуэты сливаются с чернотой неба и воды. Они не подходят к берегу, останавливаются, застывают в воде. Ждут. И я жду их. Но они с тихим плеском падают обратно в озеро и уходят под воду в свой мрачный и холодный мир.
Я вхожу в воду и иду к ним, не замечая холода, не чувствуя сопротивления воды. Я иду туда, где исчезли чёрные тени. Вода уже по пояс, по грудь, по горло… Я иду. Ещё немного и я захлебнусь. И только я думаю об этом, как сразу оказываюсь на берегу.
Мне не холодно, не страшно, не грустно, не радостно. Мысли медленно текут, как вода в озере. Но вдруг они сбивают строй, начинают двигаться хаотично, набрасываются все сразу, а потом разбегаются. И мне снова не понятно, зачем я здесь. Я испытываю то страх, то решимость, то апатию. Но главное – это ожидание. Чего же я жду?
И вот голос нежный и очень знакомый начинает говорить со мной. Ну, наконец-то, сейчас мне всё объяснят.
– Все должны уйти. Останемся только мы. Я и ты. Мы будем вместе всегда. Ты сможешь защитить меня, а я тебя. Никто не победит тебя, пока я рядом. Никто не причинит мне зла, пока ты рядом. Вместе мы сильнее всех. Мы не станем просить ни у кого помощи. Мы не будем никому помогать. Никто не нужен нам, потому что мы вместе.
Я вглядываюсь в темноту. Этот голос так знаком мне! Кто говорит со мной? Где она? Но, нет, не понимаю, не могу вспомнить, мысли окончательно покинули меня. Разошлись по своим делам.
– У меня нет никого, кроме тебя. У тебя нет никого, кроме меня. Мы никогда не расстанемся, – голос уже не говорит, а поёт. Мне кажется, что я слышу музыку.
Я понимаю, что голос звучит у меня за спиной. Я поворачиваюсь. Прямо передо мной – огромная толпа. Уже дважды видел я её и бился с ней. Рабы Мрака были так близко, что я отшатнулся…
6
В глаза ударил яркий свет Альбумиума. Иллар и Китар с двух сторон пытались оторвать меня от «ледяной» стены. Все толпились вокруг, говорили, спорили. Все были заняты мной. И никто не обращал внимания на то, что происходит за стеной со стороны Мрака.
Стена сама отпустила меня, я оторвал от неё руки, сделал шаг назад. Но больше двигаться не мог. Я смотрел сквозь лёд на мир Мрака, понимал, что надо уходить, бежать отсюда, но стоял, не мог пошевелиться. Мрак парализовал меня.
Он будто влез в меня, в моё сознание, переворошил его, с глубокого тёмного дна поднял то, что я скрывал от других и от самого себя. Мрак пришёл, чтобы узнать обо мне всё. Он копался у меня в голове, считывал мысли, эмоции, желания. Он вытаскивал и изучал моё прошлое, настоящее, и, даже будущее. Он ворошил и вытягивал из меня всё, что я знал и помнил о себе и то, что я забыл, чтобы никогда не вспоминать. Злость, стыд, боль, страх мучили меня одновременно, а его это радовало и забавляло. Он мог раздавить, уничтожить меня, сделать своим рабом. Я упал на колени и не мог подняться. Теперь все смотрели туда же, куда и я, сквозь стену.
За стеной стоял воин в серебряных доспехах Стражей, в руках у него были мечи, похожие на мечи этих древних воинов. Он был раза в два здоровее и выше меня. Шлем закрывал его лицо, и я видел только густые грязно-коричневые волосы, рассыпанные по плечам. И внутренним, раньше неизвестным мне зрением я видел его чёрные, без зрачков глаза.
Воин Мрака сделал шаг вперёд, размахнулся и двумя мечами ударил в стену. Стена не дрогнула, все, кто были рядом со мной, остались на своих местах. А меня отбросило назад, как будто он ударил в меня. Я упал на спину, почувствовал дикую боль в груди, как если бы туда ударил меч. Ауэрлейны окружили меня, пытались поднять и увести. Воин Мрака снова ударил в стену. Теперь удар пришёлся мне в голову. Боль была невыносимой, как будто, он снёс мне полголовы. Странно, что я не умер сразу. Меня снова пытались поднять или оттащить подальше от стены, но ничего не получалось. Я стал таким же тяжёлым, как оружие Стражей, которое никто не мог поднять, кроме меня. Да, ещё, похоже, Мрака.
Подумав об оружии, я обругал себя последними словами: «Какой я идиот, что ничего не взял с собой! Говорила же мама, что короткий меч должен быть всегда при мне. Ещё одно подтверждение тому, что родители плохого не посоветуют».
Только я это подумал, откуда-то сверху свалился на меня короткий меч. Я схватил его.
– Ох! – ещё удар в голову.
Он так убьёт меня.
Для меня был весь этот спектакль с замёрзшей стеной. Меня он ждал, а я, как дурак, попался, пришёл.
Я лежал, сжимал в руке меч и не представлял, что делать. Краешком сознания отметил, что это меч Алимиры, а значит, никакого чуда нет. Просто, в отличие от меня, она взяла с собой оружие.
Надо было вставать, биться, ответить ударом на удар, показать Мраку, кто сильнее. И это было абсолютно невозможно. Руки и ноги не слушались меня. Голова болела и отказывалась что-либо придумывать. Решение приняла какая-то другая часть тела, не знаю, какая. Я лег на бок, оттолкнулся и покатился к стене. Увидел, как быстро взлетели ауэрлейны и альбумийцы, чтобы не мешать моему передвижению. Я со всего маху врезался в стену, но удара не почувствовал. Монстр за стеной ударил снова, на этот раз по ногам. Я выразил ему своё возмущение на чистом русском языке, слова как-то сами вспомнились. Примерился, и ударил мечом туда, куда мог достать лёжа – в стену на уровне его колена. Он согнул ногу, значит, я попал. Я тут же долбанул его по другой ноге. Очевидно, удары были сильные, потому что он сел. А я почувствовал, что его влияние на меня ослабло. Пока он не опомнился, я встал и резко провёл мечом по стене на уровне его шеи, как будто пытался отрубить ему голову. Монстр в доспехах Стражей выронил мечи, схватился за горло. У меня ещё прибавилось сил. Я размахнулся и со всей силы всадил меч в стену на уровне его груди. Я понимал, что он жив, но биться уже не может. Я размахнулся ещё раз, но стена, вдруг перестала быть прозрачной и ледяной, а стала черной и непроницаемой, как гранит. Я ударил, но сомневаюсь, что попал. Стена снова стала водной, сверху понеслась тёмная вода.
Вокруг меня собрались ауэрлейны и альбумийцы. У меня болело всё, даже мизинцы на ногах. Думать и предполагать, что бы это могло быть, не было никакой возможности. Не сейчас.
Мама подняла меня в воздух, проклиная Мрак на языке ауэрлейнов и людей. И сверху я увидел Алимиру. Она лежала очень прямо, вытянув руки по швам. Глаза у неё были закрыты, лицо заострилось и посерело. И это было так знакомо и так страшно!
Я закричал, указывая на Алимиру. Марго, Рамира и Иллар бросились к ней. Все были заняты моей битвой с Мраком, и никто не заметил, как он убил Алимиру. Теперь я – единственный Защитник. Боль потери оказалась сильнее физической боли, она сломила меня. Я потерял сознание.
7
Ну почему потерпевшим всё время оказываюсь я! Почему после встречи со мной Мрак никогда не попадает на больничную койку, а я всегда оказываюсь на Острове Целителей. Я представил себе Мрак в больнице, в гипсе, с перевязанной головой. Забавно, учитывая, что я не знаю, как Мрак выглядит на самом деле.
Я лежал, закрыв глаза, и мне казалось, что меня качает ветер. Открывать глаза, вспоминать, не хотелось. Далеко, в самую глубокую глубину сознания загнал я тяжёлые мысли о чём-то страшном и непоправимом.
«Надо спать. Спать долго, как можно дольше. Если проснуться, то можно вспомнить. Вспомнить то, что нельзя вспоминать. Нельзя, потому что снова будет больно. Очень больно», – думал я, убаюкивая себя.
Но, спать больше не хотелось, похоже, я выспался. Пришлось открыть глаза. Прямо надо мной совсем рядом было голубое небо с редкими облаками. Меня раскачивало на ветру. Я всё ещё сплю или уже умер? Я совсем не чувствовал своего тела, и это меня пугало. Я поднял руку, видел, что она поднялась, но не ощущутил её. Я был лёгким, невесомым. Неужели после этого столкновения с Мраком я, наконец-то смогу летать.
И всё же, где я? Осторожно повернул голову сначала в одну, потом в другую сторону. Рядом со мной в кресле спала мама. Небо над головой, мама рядом и отсутствие ощущений себя. Что это может быть? Наверное, мама почувствовала мои передвижения, потому что открыла глаза. Кресло тут же приблизилось ко мне, мама положила мне руку на лоб, но прикосновения я тоже не почувствовал.
– Как ты? – спросила мама.
Я совсем не ощущаю себя. Двигаться могу, но ничего не чувствую.
– И хорошо. Тебе сильно досталось в этот раз. Ты весь, как один сплошной синяк. Целители дали тебе снадобье, которое позволяет не чувствовать боли.
– А где мы? – спросил я, указав взглядом на близкое небо.
– Мы на Острове Целителей, как обычно, после твоих встреч с Мраком.
– Я так и думал. Что-то плохой из меня Защитник. Мрак жив-здоров, бодр и весел, а я опять лечусь. Почему небо так близко?
– Это потолок так раскрасили, специально для тебя. Теперь здесь на Острове у тебя есть персональный домик. Но хочется верить, что ты не часто будешь здесь бывать.
– И мне хочется верить.
– А твою кровать я специально под потолок подняла и раскачала, чтобы ты поспал подольше. Тебе ещё долго здесь болеть. Мрак тебя сильно покалечил.
– Как ты думаешь, почему он был так похож на Стража? Где он мог взять доспехи? И мечи?
– Столько вопросов и ни одного ответа. Ты не представляешь, Мак, как долго мы это обсуждали. Версий много, но ни одна до конца не объясняет произошедшего.
– Мне тогда показалось, что Мрак сможет пробить стену и ворваться в Альбумиум. Такое возможно?
– Никто не знает, что возможно, когда речь идёт о Мраке.
Я прикрыл глаза, устал говорить. Да, Мрак здорово меня отделал. Но разговор помогал не думать и не вспоминать. Главное – не вспомнить.
– Дай мне что-нибудь, чтобы я заснул.
Мама исчезла, потом появилась опять. Я проглотил противное кислое снадобье Целителей, меня передёрнуло.
И когда я уже засыпал, воспоминание, которого я так боялся, прорвалось. Снова я увидел серое мёртвое лицо Алимиры в ярком свете Альбумиума. Алимиры больше нет. Мрак убил её. Она отдала мне свой меч, осталась беззащитной. А я был занят битвой, спасением своей жизни и не защитил её. Ещё одна потеря. И опять я виновен в смерти того, кто был мне очень дорог.
8
Наконец-то я выздоровел. Синяков почти не осталось, у меня ничего не болело, самочувствие было удовлетворительным и меня «выписали» с Острова Целителей. Я понимал, что мою битву с Мраком обсудили не раз и не два, пока я болел. И я ничего нового не смогу добавить, кроме того, что Мрак обманул меня, да и всех остальных. Но для чего ему понадобилось собирать всех в Альбумиуме и нападать на меня? По мне, так, слишком сложная схема.