Послушная девочка

Голая подошла к двери своей комнаты, приоткрыла её и прислушалась.

Голоса.

Александр и ещё кто-то. Мужской, низкий, уверенный.

— Доброе утро, Дмитрий. Проходи в кабинет, у меня есть пара документов по клубу на выходные.

Дмитрий… его давний друг и управляющий клубами…

Они пошли в кабинет. Дверь закрылась.

Я решила, что пока они там, успею быстро выскользнуть на кухню. Кофе. Бутерброд. Хотя бы что-то нормальное, чтобы прийти в себя. Я схватила короткий шелковый халатик, накинула его и завязала пояс дрожащими руками.

Вышла на кухню. Включила кофемашину, достала хлеб, сыр… руки всё ещё тряслись. Я старалась двигаться тихо, почти не дыша.

Но все равно не заметила, как они вышли из кабинета и зашли в гостиную.

— Доброе утро, Лиза, — раздался спокойный голос Дмитрия.

Я вздрогнула так сильно, что чуть не уронила кружку. Медленно обернулась.

Они оба стояли в проёме гостиной и смотрели на меня. Александр — с холодной, хищной улыбкой. Дмитрий — с интересом.

— Доброе… утро… — прошептала я, краснея до корней волос.

Александр медленно подошёл ближе. Его взгляд опустился на мой халатик.

— Я не разрешал тебе одеваться, — сказал он тихо, но так, что у меня внутри всё сжалось. — Одежду ты должна заслужить. Ты ослушалась — и будешь наказана.

Нет… нет, пожалуйста… не при нём… не при постороннем…

Я начала извиняться.

— Простите… я… я просто хотела кофе…

— Раздевайся полностью, — оборвал он меня. — И покажи себя моему другу. Хочу, чтобы он видел, какая ты у меня послушная девочка.

Я стояла и дрожала. Но пальцы сами развязали пояс. Халатик упал на пол. Я осталась голая перед двумя мужчинами.

— Повернись. Медленно, — приказал Александр.

Я повернулась.

— Потрогай свою грудь. Сожми. Потяни соски.

Мои руки дрожали, когда я обхватила ладонями свои груди. Сжала. Потянула соски. Они были такими твёрдыми, что даже лёгкое прикосновение отдавалось прямо в низ живота.

— Сильнее. Пусть Дмитрий видит, какие они чувствительные.

Я потянула сильнее. Тихий стон вырвался из горла. Стыд обжёг щёки.

— Теперь повернись к нам попкой, прогнись. Выгни спину.

Я развернулась к ним спиной, прогнулась. Кажется, я забыла как дышать от стыда.

— Хорошо. А теперь раздвинь булочки. Шире. Покажи нам свою попку и дырочки.

Я чуть прогнула спину, выставив попку. Руки, как будто не мои, потянулись назад, пальцы вцепились в ягодицы и раздвинули их. Холодный воздух коснулся мокрой киски и тугой попки. Я стояла в самой унизительной позе, открытая полностью.

— Повернись к нам. Погладь свою киску. Покажи, какая ты мокрая. Раскрой губки.

Мои пальцы скользнули между ног. Я была совершенно мокрой. Пальцы легко разошлись по складкам, размазывая влагу. Я всхлипнула.

— Смотри, как блестит, — спокойно сказал Дмитрий. — Уже течёт ручьём. Красивая киска.

— Очень красивая, — согласился Александр. — И уже готова к воспитанию.

Он помолчал секунду, потом тихо сказал:

— А теперь иди за мной. Ты получишь своё наказание.

Я шла за ним в гостиную, чувствуя на себе взгляд Дмитрия. Каждый шаг отдавался в мокрой киске.

Александр сел на большой кожаный диван, взял подушечку и положил её себе на колени.

— Ложись животом на подушечку. Попка должна торчать высоко.

Я легла. Живот утонул в мягкой подушке, попа задралась вверх, ноги слегка раздвинулись. Руки он сам вытянул вперёд и приказал:

— Руки вытяни вперёд и не шевели ими. Не пытайся закрыться. Не дёргайся. Просто лежи и принимай.

Я вытянула руки. Ладони легли на диван. Я лежала полностью открытая, беспомощная, с горящей от стыда кожей.

Александр положил тяжёлую ладонь мне на попу и медленно погладил.

— За что ты будешь наказана, Лиза?

Я всхлипнула.

— Я… я нарушила ваш приказ, Хозяин… и оделась…

— Правильно.

Он продолжал гладить мою попу, иногда проводя пальцами по мокрым складочкам. Я дрожала. Мне было стыдно. Невыносимо стыдно. Но тело предательски отзывалось на каждое его прикосновение.

Какая же я плохая… лежу голая на коленях у своего отчима, пока его друг смотрит… и мне нравится… мне нравится, когда он меня унижает… я испорченная… я мерзкая…

— Будешь считать каждый удар вслух. Громко и чётко. Если собьёшься — начнём заново.

Первая пощёчина обожгла правую ягодицу. Звонко. Сильно.

— Один…

Вторая. Левая. Ещё сильнее.

— Два…

Он шлёпал ритмично, тяжёлой ладонью. После каждого удара сразу гладил горячую кожу, проводил пальцами по мокрым складкам, слегка касаясь клитора, но не давая кончить. Я уже плакала на пятом ударе.

— Пять…

— Смотри, как течёт, — спокойно сказал Дмитрий. — Каждый шлепок делает её ещё мокрее.

— Она любит, когда её наказывают, — ответил Александр и шлёпнул снова.

— Шесть… — я уже рыдала.

Между шлепками он гладил мою попу, раздвигал пальцами мокрые губки, комментировал тихо и уверенно:

— Какая мокрая шлюшка… тебе нравится, когда тебя шлёпают прилюдно? Нравится, что Дмитрий видит, как ты течёшь?

Я не могла ответить. Только всхлипывала и считала:

— Семь… … Восемь…

К десятому удару моя попа горела огнём, ярко-красная, горячая. Я рыдала, слёзы капали на диван, но киска была такой мокрой, что я чувствовала, как влага стекает по бёдрам.

Александр медленно погладил мою пылающую попу.

— Что надо сказать, Лиза?

Я всхлипнула.

— Спасибо… Хозяин…

— Правильно. А теперь ты поможешь мне снять напряжение.

Он потянул меня вниз. Я сползла с его колен и оказалась на полу между его ног. Он расстегнул брюки. Член уже стоял — толстый, тяжёлый, с каплей смазки на головке.

Боже… при Дмитрии… он хочет, чтобы я сосала ему при своём друге… это так порочно… так унизительно… я не смогу…

— Лиза, мне долго ждать? Или ты плохо поняла, что мои приказы надо выполнять быстро? Соси. Кончать тебе нельзя — не заслужила пока.

Я наклонилась. Губы дрожали. Я взяла его в рот. Горячий, солоноватый, огромный. Я сразу начала давиться, слёзы потекли по щекам. Слюни текли по подбородку, капали на грудь.

Дмитрий тихо засмеялся.

— Мне повезло, что я так вовремя пришёл. У вас тут очень интересно.

Александр держал меня за волосы и медленно трахал мой рот.

— Глубже, девочка… вот так… хорошая шлюшка… обхвати губами плотнее… языком по головке… да, вот так…

Я давилась, плакала, но сосала. Язык кружил по головке, губы плотно обхватывали ствол. Каждый толчок доставал до горла. Я хрипела, захлёбывалась слюнями, но не останавливалась.

В процессе Александр приказал низким голосом:

— Раздвинь ножки шире. Прогни спинку. Покажи Дмитрию свои дырочки.

Я послушно раздвинула колени, прогнулась, выставив попу. Я чувствовала, как Дмитрий смотрит на мою открытую, текущую киску и тугую попку.

— Она влажная, — спокойно сказал Дмитрий. — Нравится, когда ты её так воспитываешь.

Я сосала. Давилась. Плакала. Но сосала. Язык кружил по головке, губы плотно обхватывали ствол. Слюни текли ручьём. Я была полностью в его власти.

Когда Александр кончил, горячие густые струи ударили мне в горло. Я проглотила всё. До последней капли. Потом вылизала его член полностью — от головки до основания, до тяжёлых яиц.

— Спасибо, Хозяин… — прошептала я дрожащим голосом, оставаясь на коленях.

Он погладил меня по мокрым щекам и опухшим губам. Посмотрел мне в глаза и спросил Дмитрия:

— Хотел бы попробовать её ротик?

Я вздрогнула всем телом.

Дмитрий улыбнулся:

— Я с удовольствием.

Я побледнела. Ужас сжал горло.

Нет… пожалуйста…

Александр посмотрел на меня:

— Ты готова, Лиза? Отсосёшь ему? Постараешься?

Я умоляюще прошептала:

— Пожалуйста… не надо, Хозяин…

Александр перевёл взгляд на Дмитрия:

— Сегодня моя девочка не готова. Сам справишься.

Потом посмотрел на меня:

— Иди приготовь нам кофе.

Я встала. Ноги дрожали. Попа горела. Губы опухли. Во рту стоял вкус его спермы. Я пошла на кухню голая, чувствуя на себе взгляды обоих мужчин. Меня трясло от стыда и возбуждения.

Я принесла кофе. Александр сказал:

— Сядь тут возле меня на колени, как я тебя учил.

Я опустилась на колени рядом с его креслом. Спина прямая, руки за спину, колени широко. Они продолжали разговаривать о делах клубов, как ни в чём не бывало.

Через полчаса Дмитрий ушёл. Александр проводил его и вернулся.

Он сел в кресло и посмотрел на меня сверху вниз.

— В следующий раз ты должна быть готова взять в рот у того, на кого я укажу. И если будешь стараться — я позволю тебе кончить. А сейчас иди завтракай, потом займись учебой в своей комнате. Приготовь свое расписание. Я хочу знать, когда ты ходишь в университет. Вечером я проведу с тобой еще одно занятие. Тебе нельзя трогать себя и достигать разрядки любым способом. Теперь иди.

Я кивнула, не поднимая глаз.

— Да, Хозяин…

Я встала и пошла на кухню. Киска пульсировала.

Что со мной происходит… Почему я позволяю ему все это?

Глава 5

Весь день я ходила по квартире голая.

Кожа не привыкла к постоянному касанию воздуха — лёгкий сквозняк из приоткрытого окна в гостиной заставлял соски сжиматься в тугие бусины, а по спине пробегали мурашки. Я пыталась учиться. Села за стол в своей комнате, кожа кресла холодила бёдра, клавиши тихо щёлкали под пальцами. Но каждые пять минут взгляд соскальзывал вниз — на собственную грудь, на гладкую кожу живота, на то, как между ног уже блестело. Я сжимала бёдра, но это только усиливало пульсацию.

А внутри всё таяло. Когда наклонялась за чем-то, ягодицы слегка раздвигались, и я чувствовала прохладный воздух там, где не должна была чувствовать ничего. Стыд обжигал щёки, уши горели, а между ног становилось ещё мокрее. Я ненавидела это предательское тепло. Ненавидела, как тело отзывалось, как реагировало мелкой дрожью, как я против воли представляла, что он тут и смотрит на меня, даже когда его не было рядом.

Днём я пыталась писать курсовую. Сидела на ковре, скрестив ноги, и каждый раз, когда меняла позу, задевала клитор. Тихий, почти беззвучный всхлип вырывался из горла. Я кусала губу до крови, чтобы не застонать громче.

К вечеру я уже дрожала. Ноги были ватными. Внутри всё ныло — сладко, мучительно, безжалостно. Я не трогала себя. Ни разу. Хотя пальцы сами тянулись.

В семь часов дверь моей комнаты открылась без стука.

Он стоял на пороге в чёрной рубашке, рукава закатаны, и смотрел на меня спокойно.

— Прими душ, — сказал он тихо. — Через двадцать минут жду тебя в кабинете. С расписанием, которое я тебе приказал составить утром.

Я только кивнула, не поднимая глаз.

Душ был спасением и пыткой одновременно. Горячая вода хлестала по коже, смывая этот день, но не смывая желание. Я намыливала грудь — пальцы скользили по соскам, и я вздрагивала, потому что даже это было уже слишком. Между ног я едва касалась — боялась, что если проведу чуть сильнее, то кончу прямо здесь, стоя под струями. Запах моего собственного возбуждения смешивался с ароматом геля — сладковатый, тяжёлый, стыдный.

Ровно через двадцать минут я стояла перед дверью его кабинета. В руках — листок с расписанием. Сердце колотилось так, что казалось, он услышит. Кожа ещё была влажной после душа, прохладный воздух коридора заставлял соски торчать болезненно. Я толкнула дверь.

Он стоял у стола, опираясь на него бёдрами, и просматривал какие-то документы. Свет лампы падал на его руки — сильные, с выступающими венами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.