Зоопарк. Книга 3
— Почему «Зоопарк»?
— Изучив ваши дела, мне показалось, что именно у вас может получиться выследить этих… — Элизабет аккуратно подбирала слова, — юных проказников. Найти подход…
— Давайте же перейдём к представителям банды! — Маргарет вновь взялась за пульт. — Группировка молодая и бойкая. Сами себя они именуют как «Цирк».
Она щёлкнула кнопкой, и кадр с цирковой афишей озарил комнату.
О! Эти ребята тоже умеют выбирать названия!
По кабинету разошлись сдавленные смешки и удивлённые вздохи.
— Ха! — гоготнул Калеб. — Ещё одни клоуны. Ну, теперь понятно…
— Тсс! — инспектор шикнула на него. — Всё более чем серьёзно!
Она указала ручкой на следующее фото — крошечное создание, прилепившееся к витрине магазина «Глобал Фортес» было не разглядеть, и все склонились к экрану. Уилкинсон перелистнула, и на другом изображении уже отчётливее угадывалась лягушка.
— Красивая… — не удержалась Келли.
Амфибия была ярко-синяя, с чёрными узорами на спине и жёлтыми лапками.
Инопланетянка!
— Это Габриэла Перез, — представила Маргарет, — крайне опасная предводительница группировки.
Пятнистый снова прыснул:
— Серьёзно? Лягушёночка?
— Ничего смешного, мистер Максвелл! — инспектор погрозила ему ручкой. — Многие думают, что наша главная проблема, это крупные хищники. Но настоящая головная боль департамента — ядовитые оборотни. Они опасны для себя и окружающих.
— Давай внимательно послушаем, Калеб, — попросил его Томас.
Кадр вновь сменился, теперь там была девушка не старше шестнадцати. С головы до плеч свисал платок, а вуаль с бисером прикрывала нижнюю часть лица. Переливающийся комбинезон облегал фигуру, перчатки скрывали руки.
Кожа бледная, серовато-оливковая. А вот в глазах собралось всё буйство лягушачьих красок!
— Вот это деликатес! — Жан заинтригованно придвинулся к картинке с акробаткой.
— Который может убить вас одним касанием, мистер Морис, — Уилкинсон покачала головой.
Услышав это, Келли сильнее вжалась в кресло.
А она это… контролирует?
Пульт щёлкнул, демонстрируя следующего «героя». Высокий, в красном фраке с золотыми петлями, он напоминал гусара. Из-под чёрного цилиндра торчали рыжие кудри, лицо покрывали конопушки, а в руке он держал загнутую трость.
— Этого молодого человека зовут Мэттью Майерс, но он называет себя «Маэстро», — сказала Маргарет. — Оборотническими способностями не обладает, но, в отличие от идейного вдохновителя — Габриэлы, отвечает за организацию операций и… — она поморщилась, — «спецэффекты».
Кристофер изучал костюм и оружие парня, слегка наклонив голову.
На новом кадре были чьи-то длинные ноги в цветастых гетрах. Уилкинсон нахмурилась, ища фото в полный рост. Шорты, блузка с рукавами-фонариками… и, наконец, крепкая дама с копной каштановых волос влезла в объектив.
— Мотильда Грюневальд — страус, — прокомментировала инспектор. — Обижается легко, бегает быстро… Берегитесь ног!
— Внушительная птица… — отметил Дейв.
— В отличие от тебя, воробушек! — буркнул Калеб, подмигивая Райану.
Девид уязвлённо протянул:
— Зато я летать могу!
— Если эта пнёт, то все полетят, мистер Мортимер! — одёрнула их Уилкинсон.
Пока они препирались, Люций искал встречи с взглядом Келли. Ей уже становилось стыдно от вынужденного игнора.
Ну, извини… Сейчас не время…
Картинка с двумя весёлыми мальчишками в штанах на подтяжках напоминала винтажную открытку. Раскрашенные под мимов лица и надувные шары в руках дополняли образ.
— Это близнецы-котики, — пояснила Маргарет, а когда Жан умилённо проурчал, уточнила: — Морские. Хитрые и шустрые паршивцы! Достанут и на суше, и в воде…
Тревис с сомнением скривился:
— Просто водные щенята…
Барт тихо усмехнулся его комментарию.
— Пхравильнее, тогда уж котята! — возразил с улыбкой Жан.
Обстановка в кабинете немного разрядилась. Но тут на экране появилось последнее изображение, и все вновь притихли, вцепившись в свои подлокотники.
В отличие от амфибии, о чьей опасности можно было лишь догадываться, этот участник коллектива определенно внушал трепет. На фото был запечатлён большой белый лев.
— Захария, бесспорно, самый физически сильный оборотень в группировке, — голос Уилкинсон стал тише. — У нас нет данных о его человеческом прошлом. Захария выбрал жить в облике зверя.
Один взмах лапы мог погасить человека, как свечку, а в пасть бы легко влезла любая голова. При этом роскошная грива придавала зверю царский облик. Но металлический блеск в густых белых волосах привлёк внимание Келли.
На нём что… ошейник?
— Тоже котёночек, — хмыкнул Люций, и инспектор ткнула в его сторону ручкой.
— Шутки не уместны, мистер Фортес! — строго пресекла она. Но, заметив в лунных глазах напряжение, смягчила тон: — Не у всех здесь драконья броня и крылья…
— Но у кого-то всё же есть! — вмешалась Элизабет. — Презентация закончена, давайте перейдём к плану действий. Мы уверены, что следующее нападение «Цирка» случится…
— А с чего вы взяли, что мы согласны на задание? — прервал её Кристофер, сложив на груди руки.
Глаза Элизабет охладели, но она сохранила невозмутимый тон:
— Работать с нами это репутация, любая поддержка и… — она сделала акцент, — весьма солидное вознаграждение.
Друзья с энтузиазмом посмотрели на командира, но он оставался непреклонен:
— Всё это нас не интересует, — Жан прикусил кулак, а Крис продолжил: — Я правильно понял, что все акты агрессии этой группы направлены только на вас? Почему?
Элизабет медлила с разъяснениями:
— Уж чем-то мы им не угодили… — Крис молчал, по реакции было видно, что он не удовлетворён ответом. — Вы сможете спросить их об этом сами, мистер Коллинс. Если, конечно, справитесь с делом…
Кристофер приподнял брови — попытка задеть его гордость удивила не меньше самого предложения. Он молчал, взвешивая. Келли видела, как он сжимает и разжимает кулак под столом.
Почему не хочешь помочь? Раньше за такую работу схватился бы обеими руками… Всё из-за неприязни к ним?
Келли пыталась поймать взгляд друга в поисках подсказок, но всё его внимание было сосредоточено на Элизабет. В конце концов, Крис соблазнился загадкой нетерпимости циркачей к компании, выдающей себя за главных друзей зверолюдей.
— Хорошо, нам интересно, — сказал, наконец, он. — Но мне не нужно ваше сопровождение. Мы работаем сами по себе.
— Хотя бы возьмите с собой Люция… — Элизабет показала на сына.
— Особенно нам не нужна твоя помощь, — отрезал Кристофер, переведя взор на златовласого парня, и тот уязвлённо нахмурился.
— Почему? — озадачился Люций, откидываясь в кресле и поднимая руки. — Я, честно, не попытаюсь украсть вашу… славу!
Крис не ответил ему любезностью, оставаясь раздражённым. В накал переговоров вмешалась Маргарет:
— Вот тут поддержу! Коллектив у ребят сложившийся, — она постаралась выразить мысль как можно деликатнее, — и одного вспыльчивого участника будет достаточно…
Она поймала взгляд Элизабет, намекая на утренний инцидент. Та нехотя сдалась:
— Как знаете, — сухо произнесла она, — к этому вопросу всегда можно вернуться.
— Отлично! Предлагаю скрепить договор юридически! — поторопила инспектор. — Мистер Томпсон, придвигайтесь ближе.
Подписав необходимые документы и обменявшись контактами, Кристофер кивнул команде на выход — сославшись на усталость, он пообещал изучить детали дела позже. Он первым распахнул дверь, пропуская остальных, будто не желая и на секунду оставлять друзей наедине с заказчиками.
Маргарет собирала бумаги со стола, когда вдруг нахмурилась, не находя среди вещей один предмет. Неспешно покидая конференц-зал, Люций поправлял в кармане золотистую ручку.
4. Свидетели дикости
Покидая здание департамента, Жан и Тревис посмеивались над циркачами. Дейв и Натали взволнованно перешёптывались о самых сильных участниках. Барт перечитывал пункты договора, уделяя особое внимание обязательствам сторон. Келли молчала, чувствуя себя уставшей до костей.
Задание интересное, но сейчас я могу думать только о сне.
Обойдя их, Калеб развернулся, перечисляя на пальцах:
— Ряженый балагур, две тройки, двойка, единица и… — он задумался над классом лягушки, — полторашка с плюсом. Звучит не очень грозно, но… я всё равно пожелаю вам удачи!
В голосе звучала насмешка, но Крис лишь сухо кивнул ему — все мысли уже были о деле.
— И тебе не хворать, — бросил он через плечо.
Крис распахнул дверь фургона и жестом пригласил команду.
— Вы зовите, если что. Я примчусь со всем отрядом! — сказала Натали с лёгкой тревогой, и Дейв поцеловал ей руку.
Брат поморщился:
— Ну, за всех не говори, всё-таки не тебе подчиняются! — произнёс он, оборачиваясь на коллег.
Но увидев Райана и Ингрид, направляющихся к лимузину Фортесов, осёкся.
— И не тебе, приятель, — тихо заметил Крис, закрывая за собой дверь.
Мотор завёлся, и автомобиль с командой «Зоопарка» тронулся. Когда Калеб направился к своему Ягуару, сестра озадачилась:
— Ты куда? У нас тут ещё дела.
— Заберу Макс. Взял её, чтобы дома не грустила, — ответил он, достав ключи.
Дверь отворилась, и Калеб еле успел схватить собаку за поводок. Рванувшись с места, овчарка чуть не свалила его, таща за собой.
— Стой! С ума сошла?! — вскрикнул он, упираясь в дверь ногой.
Натали ахнула, поспешив к ним. Макс лаяла и рычала, скребя когтями по асфальту. Калеб проследил за взглядом собаки до коллег у лимузина и непонимающе нахмурился.
В полумраке салона Элизабет откинулась на спинку и прикрыла глаза:
— Поехали скорее отсюда. У меня больше нет сил.
— Тогда зачем так торопилась устроить эту встречу? — озадачился Люций, ещё провожая взглядом фургончик с Келли за окном.
— Боялась, что нас из страны выгонят за твою выходку! — простонала мать. — Серьёзно, что у тебя в голове?!
Она посмотрела в его глаза, но в сине-сиреневых переливах не увидела и тени раскаяния.
— Но в итоге-то неплохо вышло… — он пожал плечами. — Больше поводов разобраться с «Цирком».
Элизабет тяжело вздохнула, отворачиваясь от него.
— Это оправдание для глупцов, а с остальными… — она со страхом взглянула на мигающие наперебой лампочки вызова на телефоне, — с остальными мне ещё предстоит долгий разговор.
Наконец, посмотрев на неё, Люций беззаботно улыбнулся:
— Откроем наш парк развлечений, и все забудут обо всём. Люди любят эффектные зрелища. Разве ты ещё не поняла?
Оставив замечание без ответа, Элизабет облокотилась на прохладное стекло в надежде унять головную боль. «Зрелища»… Слово обожгло. Из-за них Люций не раз подводил компанию и семью к краху.
Воспоминания нахлынули вместе с чувством отвращения.
***
Двор особняка Фортесов горел огнями и ревел музыкой. Воздух пропах дорогим алкоголем, дымом от костра и чем-то диким, первобытным. Гости носились по территории — кто на двух ногах, кто уже на четырёх, а пловцы вовсю осваивали бассейн. Несколько ребят гонялись друг за другом между деревьями с рычанием и хохотом. Люций наблюдал с веранды чуть поодаль от всех, впитывая восторг толпы. Родители вернутся только завтра — времени хватит, чтобы убрать следы. Так он думал.
— Может, пойдём в дом? — спросил один из приятелей.
— Внутри зверям не место, — ответил Люций, и товарищи на креслах рядом переглянулись.
— К слову… — осторожно начал парень с лисьими ушами и хвостом, — раз уж они так одичали, может, поиграем? Смотри, что я нашёл!
Когда он вынул из сумки блестящее ружьё, хозяин нахмурился, выпрямившись на месте:
— Зачем ты это притащил? Убери, пока никто не увидел.
— Да это же игрушка! — лис демонстративно стрельнул в пробегающего винторогого гостя.
Тот подпрыгнул, схватился за лоб, но, обнаружив дротик с присоской, нервно рассмеялся. Люций выдохнул, облокачиваясь обратно на спинку:
— Всё равно спрячь, — велел он, и товарищ хмыкнул.
— Ты становишься скучным, — сказал хвостатый, но под прожигающим взглядом прижал уши и убрал оружие.
Тем временем толпа уже наполняла фонтан с фамильной статуей шампанским. Игристый напиток струился каскадом, и Люций наклонил голову, наблюдая за золотистыми переливами.
— Кстати, как там Адам? — поинтересовался другой приятель. — Повезли к новому врачу?
Люций коротко кивнул, не глядя на него, но пальцы на секунду сжали подлокотник.
— Просто… сколько их уже было? — продолжал парень. — Не пойму, почему они просто не отдадут его в специнтернат…
— Мой брат не будет жить в вонючем зоопарке, — протянул Люций раздражённо.
Ребята притихли, ощущая, как воздух становится плотнее. Но вскоре хвостатый вновь заговорил:
— Конечно, это правильно! Ну или же ты просто боишься… — он осмелился неловко усмехнуться, и Люций, наконец, повернул голову. — Если Адам обратится, в семье появится оборотень, и зажжётся новая звезда…
Люций не шелохнулся, хотя, казалось, жар, сжигающий кислород, исходил сейчас не от костра, а от него самого.
— А знаешь, — он вдруг скользнул взглядом по оружейной сумке, — я нагулял аппетит. Доставай игрушку.
Лис медленно вытащил оружие и передал его в руки хозяину. Люций покрутил ружьё, рассматривая деревянную рукоять и блестящие грани. Потом он резко наставил пушку на приятеля, и тот сглотнул.
— А теперь беги, — скомандовал он, взводя курок.
Товарищ попятился, вскинув ладони с неловкой ухмылкой. Щёлк! Первый дротик просвистел мимо — теряя одежду, рыжий обратился и унёсся с визгом.
Все посмотрели на веранду и оцепенели при виде хозяина с ружьём. Но, заметив рассыпавшиеся яркие дротики с присосками, гости выдохнули с облегчением.
— Готовь снаряды! — крикнул Люций второму приятелю.
Народ кинулся врассыпную: кто-то со смехом, кто-то — от греха подальше. Дротики разлетались один за другим, влепляясь в стулья и балки на пути, настигая самых неповоротливых. Люций улыбался, войдя в раж. Будь он повнимательнее в этот момент, заметил бы среди кустов и деревьев гостей непрошенных. А среди красочных снарядов — тяжёлый, серебристый.
Перезарядив оружие, напарник спешно вручил его увлекшемуся стрелку. Тот выбрал цель покрупнее, прищурился. Выстрел! Блеяние поражённой газели прозвучало слишком болезненно. Следом грянули ослепительные вспышки из кустов.
Люций озадаченно опустил ружьё. Присмотрелся, и внутри всё сжалось — из погружённого в глубокий сон животного торчал фирменный дротик. А фотоохотники уже не скрывались, наслаждаясь ступором жертвы — наследником империи, решившим пострелять по клиентам.
Семья вернулась незамедлительно. Скандал гремел из каждого телевизора, кричал с первых полос газет, обсуждался возмущёнными соседями. Пока отец улаживал конфликт с инвесторами, Элизабет пыталась достучаться до виновника.
— Откуда я знал… — Люций, сидя на диване в светлой гостиной, всячески пытался спрятать взгляд. — Просто позвал друзей…
— «Друзей»?! — вышагивая по комнате взад-вперёд, мать полыхала от гнева. — Кто, по-твоему, журналистов пустил? Включи уже голову!
Осознавая её правоту, он ощущал в груди неприятное саднящее чувство.
— Устраиваешь такое! А ведь нам сейчас и так тяжело… — пристыдила Элизабет.
— Ну, это уже не из-за меня, — фыркнул Люций, посмотрев, наконец, ей в глаза. — Возможно… — он говорил тише, но настойчивее, — стоит начать грамотнее расставлять приоритеты.
По поражённому взгляду матери он понял, что подошёл к краю. Она застыла, вспоминая момент, когда упустила в воспитании. Настойчивые звонки в дверь отвлекли от тяжёлых мыслей.
— А может, и такое внимание не помешает, — отмахнулся Люций, живо меняя тему. — Посудачат и забудут, а имя фирмы на слуху останется. Не убивайся ты так, мам.
— Не называй меня матерью при всех, мне стыдно, — её голос дрогнул. — И поверь, мы ещё не скоро оправимся от этого позора.
Люций удивился — такой поворот его действительно задел. Но он всё же протянул с безразличием:
— Как скажешь.
Хотя изнутри ещё долго снедала досада. Дольше, чем кто-либо мог представить.
5. Ледовое шоу
Мирный сон длился недолго — с приближением темноты Крис поднялся, чтобы разбудить ребят к заданию, выпавшему на грядущую ночь. С коробкой в охапку он спустился по лестнице, собираясь покормить птенца перед отъездом. Оставив синицу на кухне, Кристофер сонно потянулся в сумерках, и Белла поддержала его в этом с подоконника. Потом он отправился в обход по комнатам.
Зайдя в библиотеку к Девиду, он подкрался, оттянул маску для сна на лице друга и щёлкнул. Тот подпрыгнул и каркнул:
— А? Что? Уже подъём?!
— Угу, проснись и пой! — ответил командир, а затем призадумался: — Хотя… второе лучше не надо.
Следующей остановкой было подземелье Тревиса. Крис пробарабанил в дверь подвала, а потом открыл. Спускаясь, он поймал летящую в лицо подушку, чтобы обороняться ей от других снарядов. Мед. справочник, кроссовок и резиновая уточка пролетели мимо, и командир крикнул:
— Не будешь готов через 10 минут — окачу водой, русалочка!
— Очень смешно! — раздался ворчливый возглас. — Русалочка будет наоборот, с зубками!
Проходя через гостиную, Кристофер увидел в кресле Барта и одобрительно кивнул. Здоровяк уже собрался и был готов к подвигам. Этот навык — быстро засыпать и подрываться по первому требованию он выработал за годы жизни в большой семье.
— Жан, ты встал? — Крис позвал, приближаясь к комнате главного сони.
Оказавшись у входа, он постучал несколько раз для надёжности, дав другу время натянуть штаны.
— Жа-ан! — протянул Крис вновь. Не получив отклика, он осмелился заглянуть и удивился, обнаружив пустую смятую постель.
Пожав плечами, командир отправился дальше, на мансарду. Приближаясь, он замедлил шаг, чтобы не топать. Кристофер прислонился к двери и начал с шёпота:
— Просыпайся, Келли, нас ждут великие дела, — услышав лишь тонкое сопение, он добавил чуть громче, с улыбкой: — Солнышко уже село, пора восставать…
Она поднялась в кровати, скрещёнными на груди руками прижимая Волчка. Торчащие в стороны волосы, привкус зубной пасты и непонимание времени суток заставило её недовольно прокряхтеть в ответ.
Я начинаю привыкать к тому, чтобы быть постоянно не выспавшейся. И мне это не нравится!
— Ждём тебя внизу! — сказал Крис, отступая.
Он добежал обратно до кухни и, увидев француза, нависшего над открытой коробкой, нервно стиснул зубы. Однако, разглядев на столе гостинцы, выдохнул.
— Ну, чем же тебя покохрмить, кроха? Скушай хоть что-то! — Жан упрашивал синичку, а она растерянно смотрела на подношения: сухарик, жирную муху и рыбку из пруда больше самого птенца.
Крис подошёл и похлопал друга по плечу:
— Отвари яйцо, Жан, — подсказал он.
Вскоре друзья подтянулись к ним и заняли места за столом. Собирая пайки в дорогу, они ещё раз пробежались по деталям дела.
Люций тоже огнедышащий… Что ж, мы такое предполагали. И вот теперь Фортесов закидывают «горячими» предложениями.
— Итак, Элизабет уверена, что циркачи объявятся на церемонии открытия хоккейного сезона, — напомнил всем Крис, — куда Люция пригласили для зажжения факела. Устроим хулиганам засаду.
В этот раз, помимо оружия, он закинул в рюкзак старенькие коньки, термос с чаем и пару свёрнутых пледов. Также к багажу прибавилась спортивная сумка Барта.
Команда выдвинулась в путь и, скоротав время за болтовнёй и бутербродами, через час добралась до места. Подъезжая, ребята высунулись из окон: здание со сверкающим стеклянным фасадом напоминало ледяной фонарь. Вокруг столпились фанаты с сияющими лицами, обсуждающие предстоящий матч.
Припарковавшись вдалеке, друзья зашли через служебный вход, проследовали по узкому коридору и оказались в просторном зрительном зале.
Бодрит!
После жаркой улицы холод окатил волной, и мурашки побежали по коже. Пока Барт невозмутимо направился к раздевалкам прямо по льду, Тревис обхватил плечи, дрожа:
— Ну, когда нас уже начнут отправлять на морские курорты?!
— Боюсь, тебя, зубастик, никогда… — усмехнулся Крис, выдав ему плед, и красноволосый насупился, заворачиваясь.
Внутри царила тишина — пустые трибуны поднимались к потолку, а лёд переливался под лучами прожекторов. Золотистые блики на искрящейся морозной поверхности превращали арену в декорацию из зимней сказки.
И всё это великолепие ждало зрителей, которых так и не впустили. Надеюсь, мы быстро разберёмся с дебоширами, — выдохнув паром, Келли облокотилась на бортик.
Над катком протянулись гирлянды: флаги команд, серебристые ленты и цепочки огоньков. Жан покрутился, разглядывая мерцающие украшения над головой:
— За кого болеем? — спросил он, поправляя рукава тельняшки.
— Сегодня только за себя, — командир достал и поставил у лавки коньки.
Девид занервничал, хватаясь за голову:
— Ой, а я ведь совсем не умею кататься! Что же делать?!
Когда друзья молча уставились на него, он опомнился:
— А, ну да…
Взмыв в потолок вороной, он сделал круг почёта и, возвратившись, сел у рюкзака. Дейв обратился, достал термос и отвинтил крышку — аромат пряного чая поплыл в морозном воздухе. Все подтянулись к другу и взяли по чашечке.
— Нам и не нужно, чтобы все были на катке, — сказал Крис и накинул второй плед на плечи Келли. Она подарила взамен тёплую улыбку. — Достаточно одного сильного «игрока».
Тут к ним вышел Барт в полном обмундировании: щитки, нагрудник, шлем и блестящие коньки. Здоровяк опустил решётку на глаза и воинственно стукнул о лёд клюшкой.
Настоящий снежный страж! — Келли с восторгом оглядела его могучую фигуру.
— Барт у нас почти профессиональный хоккеист, — гордо пояснил Кристофер.
— Вроде же только в школе играл, — задумался Девид, потирая подбородок.
— Ну, — протянул Крис, — соперников разносил «профессионально»!
Командир сел на лавку и продолжил, надевая коньки:
— В общем, я с Бартом на льду. Жан…
— Не моя стихия, — француз зябко встряхнулся. — Забехрусь куда-нибудь повыше.
— Как и я! — радостно подхватил Дейв.
— Поохочусь с трибун, — пробубнил Тревис, натянув ткань до носа, и Крис подкатил под его «вигвам» чемоданчик.
— А я? — поинтересовалась Келли. Потом развела руки, держа плед, как крылья: — На ворота?
Она усмехнулась, но Крис покачал головой, с осторожностью объявляя:
— Ты… на скамье запасных.
Завязав тугие шнурки, он встал, отвечая на хмурый взгляд подруги: