Алгоритм разума

ГЛАВА 3. Алгоритм для мёртвой машины

Путь до Сектора-4 занял полтора часа — и каждая минута из этих полутора часов отдавалась в плече тупой, пульсирующей болью.

Тащить тележку со стариком на руках Ярослав не стал — быстро прикинул, что так он выдохнется вдвое быстрее и вдвое хуже среагирует, если что-то пойдёт не так. Вместо этого он соорудил тяговую упряжь из обрывков приводных ремней и троса от лебедки, перекинув её через здоровое левое плечо. Первые сотни метров ремень врезался в кожу так, что хотелось выть, но потом тело как будто смирилось, и боль ушла на задний план, превратившись в ровный, монотонный фон.

Пейзаж вокруг менялся, становясь всё более зловещим. Горы бытового хлама сменились циклопическими кладбищами тяжёлой индустрии — гигантские остовы шагающих экскаваторов торчали из земли, как рёбра древних чудовищ, между ними ржавели оплавленные бронеплиты танков времён Клановых Войн, а кое-где блестели целые озёра застывшего радиоактивного шлака, мутно-зелёные, будто кто-то разлил здесь ядовитый кисель.

Воздух здесь вибрировал — по-настоящему, физически. По коже то и дело пробегали тонкие фиолетовые искорки, оседая на волосках руки, будто кто-то водил над кожей заряженной расчёской. Свободная мана, вытекающая из разбитого реактора дворянской машины.

— Стой, — прошептал Демьян, вытянув механический палец вперёд. — Пришли.

Они замерли за гребнем из прессованных металлических кубов, и Ярослав невольно затаил дыхание.

В низине, пропахав в земле стометровую борозду, лежал клиновидный летательный аппарат — хищный, совершенный, из матово-чёрного титана с золотой инкрустацией. На бронированном боку красовался герб: серебряная сова, сжимающая в лапах пылающую молнию — знак Великого Дома Разумовских.

Кабина была разбита, хвост оторван напрочь. Из развороченного машинного отделения всё так же поднимался столб фиолетового ионизированного дыма, закручиваясь в спираль на ветру.

А на крыше фюзеляжа, мерно вращая сдвоенными стволами шестиствольных автопушек, хищно замерла турель «Град-2». Её рубиновый оптический сенсор непрерывно сканировал пространство по кругу, ни на миг не останавливаясь.

В радиусе пятидесяти метров вокруг автожира земля была буквально усеяна дымящимися телами шлаковых псов — уродливых двухметровых мутантов, чьи тела представляли собой жуткий симбиоз гниющего мяса и въевшихся в кости металлических пластин. Турель срезала их с хирургической точностью, одного за другим, будто это была не бойня, а рутинная уборка.

— Дьявольская мясорубка, — сглотнул Демьян, и в голосе его слышался неподдельный, застарелый страх. — Скорострельность — две тысячи в минуту. Патроны с урановым сердечником и рунической гравировкой кинетического удара. Никакая низкоранговая магия такой шквал не удержит.

Ярослав опустился на одно колено, разглядывая смертоносный механизм. Внутри тут же зашевелился знакомый тёмный шёпот.

«У тебя есть плазменный резак, — зашипела Тень. — Проползи под днищем, прожги броню изнутри. Быстро, дерзко. Или заберёшь мифрил, или сдохнешь как герой — а не как крыса в яме».

Перед глазами вспыхнула сетка просчёта.

[МОДЕЛИРОВАНИЕ: ВЕТКА «СКРЫТНЫЙ ПРОРЫВ»] Действие: Ползти по борозде под днище. Угроза: Сейсмические и акустические датчики. Реакция турели: Срабатывание через 0.4 сек. ИТОГ: ТЕЛО РАЗОРВАНО НА 40+ ФРАГМЕНТОВ. СМЕРТЬ.

— Не пойдёт, — тихо сказал Ярослав, скорее себе, чем Демьяну. — Слепая смелость против автоматической системы — это не отвага, это глупость с красивым названием. Машина не знает страха и не устаёт. Но у неё точно есть слабое место, как у любой программы.

— Какое слабое место у армейского комплекса высшего класса, щегол? — прошипел старик. — Его лучшие умы Империи создавали!

— Вот именно, — Яр прищурился. — Его создавали для войны с разумными врагами и дикими тварями. А не с законами физики.

Он разложил на земле трофеи, снятые с трупов бандитов: пневмо-дробовик с тремя патронами, плазменный резак с двенадцатью процентами заряда, несколько хромированных пластин от брони мусорщиков, отрезок медного троса метров пятнадцать длиной.

— Демьян. На какой частоте работает сенсор турели?

Старик почесал механическим пальцем щетину на подбородке, соображая.

— Стандарт клана Разумовских… ультрафиолет плюс магический спектр Источника «Молния». А тебе зачем?

— А что будет, если в закрытый контур высокочастотного сканера прилетит сигнал обратной связи — зеркальное отражение его же собственного импульса?

Демьян замолчал на секунду, будто мысленно прокручивая схему, а потом его единственный глаз расширился.

— Защита от перегрузки матрицы… она ослепнет! На перезагрузку фотоэлементов уйдёт секунды четыре!

— Нам хватит трёх.

Дальше он объяснять не стал — просто начал действовать, а Демьян только успевал следить взглядом.

Сначала — акустика. Ярослав зарядил в дробовик кусок свинца, примотанный к остаткам батареи от плазменного резака, и выстрелил не в турель, а в подвешенный на тросе ржавый контейнер, метрах в сорока правее цели.

Удар. Грохот. Батарея взорвалась яркой синей дугой.

Турель дёрнулась и мгновенно развернула стволы вправо, обрушив на контейнер шквал огня — металл превратился в решето за пару секунд.

Пока пушки были отвёрнуты и жадно поливали свинцом пустоту, Ярослав рычагом из обрезка трубы метнул хромированную пластину прямо в сектор сканера — и одновременно бросил перед собой дымовой концентрат из технической пасты мусорщиков.

Сенсор турели поймал отражение собственной лазерной подсветки, усиленной искрами мана-дыма.

Щёлк.

Рубиновый глаз на башне погас, уходя в аварийный цикл очистки.

[ТАЙМЕР: 00:03.99… 00:03.00…]

— Вперёд, — выдохнул Ярослав, уже сорвавшись с места.

Он не побежал напролом — двигался зигзагом, петляя между заранее просчитанными мёртвыми зонами стволов, туда, где механические приводы физически не успевали опустить пушки до уровня земли.

[00:02.00… 00:01.00…]

Он долетел до развороченного фюзеляжа и нырнул под разорванную обшивку в тот самый миг, когда рубиновый глаз турели вспыхнул заново, а над головой с чудовищным воем срезало последние куски титанового листа — так близко, что обожгло щёку раскалённым воздухом.

Он был внутри.

В кабине пахло озоном, дорогой кожей и — почти неуловимо, но безошибочно — кровью. Свежей.

На полу разбитого салона, зажатая искорёженной гидравликой кресла, лежала девушка. На вид ей было не больше восемнадцати. Пепельно-серебряные волосы разметались по разорванному дворянскому мундиру, на тонком запястье слабо пульсировал защитный браслет из белого золота. Лицо было бледным как мел, а на бедре зияла рваная рана от осколка брони, из которой толчками уходила алая кровь — с каждым ударом сердца всё слабее.

Она была без сознания. Но пальцы её судорожно сжимали аварийный тумблер самоуничтожения реактора — будто даже в беспамятстве тело помнило: не отпускать.

А прямо за её креслом, в разрушенной переборке, пульсировал ослепительным сине-серебряным светом кристалл размером с человеческое сердце, оплетённый нитями чистейшего мифрила.

Мифриловый Преобразователь Первоматерии. Вот он.

«Забери и беги, — взвыла Тень внутри. — Она аристократка. Из-за таких, как она, тебя искалечили и выбросили на свалку. Перережь провода, оставь её — если очнётся, весь её клан сотрёт тебя в пыль просто за то, что ты дышал с ней одним воздухом».

Ярослав смотрел на умирающую девушку — и на миг, некстати, перед глазами всплыло совсем другое: белые стены, писк монитора, тонкая рука, теряющая тепло под равнодушным приговором врача «нерационально спасать».

Он тряхнул головой, отгоняя воспоминание.

Ненависть — иррациональная трата ресурса. Убить её — значит нажить врага в лице целого Дома, когда те явятся за пропавшим «чёрным ящиком». Спасти — значит ввести в уравнение переменную огромной и пока непонятной силы. Но живая переменная всегда лучше гарантированной войны.

Он опустился на колено рядом с княжной. Единственной рукой выхватил обломок био-скальпеля Демьяна и за три быстрых движения рассёк искорёженный металл кресла, освобождая зажатую ногу девушки. Затем сорвал со своего пояса последний стерильный жгут и наложил давящую повязку на бедренную артерию — плотно, по всем правилам прямого пережатия, которым его когда-то учили.

Кровотечение стихло.

Девушка застонала, едва слышно. Веки дрогнули, и сквозь мутную пелену обморока на Ярослава на мгновение взглянули глаза невероятного, льдисто-фиолетового цвета.

— Кто… ты… — прошептала она пересохшими губами.

— Тот, кто решает твоё уравнение жизни, княжна, — глухо ответил он.

Больше он ей ничего не сказал — не было времени. Развернулся к мифриловому ядру, левой рукой перерубил кабели, питающие турель на крыше, и с силой вырвал светящийся артефакт из гнезда.

Ослепительная волна первородной маны ударила в его искалеченное тело — как будто под кожу залили расплавленный металл.

[ВНИМАНИЕ: ОБНАРУЖЕН СВЕРХПРОВОДНИК МАНЫ] Объект: Мифриловый сердечник «Буря-7»Чистота структуры: 99.4%Биосовместимость: ПОЛНАЯ

[ЗАПУСК ЭКСТРЕННОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ ПЛОТИ] Желаете ли вы интегрировать ядро в правую культю? ВНИМАНИЕ: БОЛЕВОЙ ПОРОГ ПРЕВЫШЕН НА 800% [ПРИНЯТЬ / ПРИНЯТЬ]

Снаружи послышался глухой, раскатистый вой — десятки шлаковых псов, привлечённые запахом свежей крови и вспышкой маны, неслись к автожиру со всех концов Свалки.

— Демьян! — крикнул Ярослав, прижимая пылающий синим огнём мифриловый сердечник прямо к кровоточащему срезу правого плеча. Боль была такой, что на миг мир заволокло белым. — Готовь скальпель! Начинаем прямо сейчас!

— Ты с ума сошёл?! — заорал старик, вкатываясь в пролом фюзеляжа. — Без наркоза и стабилизатора поля твои нервы сгорят заживо!

— Мой разум сильнее боли, — прорычал Ярослав сквозь стиснутые зубы, и его глаза вспыхнули золотом Системы. — Сшивай!

ГЛАВА 4. Рождение живого металла

Боль пришла такая, что на миг весь мир сузился до одной точки — раскалённой добела, где кость встречалась с металлом. Ярослав заставил себя дышать через нос, коротко, рвано, и мысленно повторил себе то немногое, что ещё держало его в сознании: это всего лишь сигнал. Электрический импульс, летящий по синапсам с частотой в сотни герц. Мозг просто ошибочно принимает его за команду к панике. Если знать это — можно перетерпеть что угодно.

— Блокировка афферентных путей, — процедил он сквозь зубы, чувствуя, как от каждого слова по челюсти прокатывается новая волна жара. — Демьян, левый пучок плечевого сплетения! Соединяй с верхним контуром сетки! Живо!

Старик действовал как одержимый — механический манипулятор мелькал с нечеловеческой скоростью, синий луч био-скальпеля рассекал обугленные ткани, вплавляя тончайшие серебряные волокна прямо в живые нервы юноши. Демьян хрипло дышал сквозь стиснутые зубы, будто боль передавалась и ему.

Когда мифриловое ядро коснулось обнажённой кости, сознание Ярослава качнулось — тело изо всех сил рвалось провалиться в спасительную темноту обморока.

«Сдайся, — завыла Тень где-то в самой глубине, тонко и настойчиво, как визг несмазанного колеса. — Ты не выдержишь. Сердце разорвётся. Умри спокойно, хватит терпеть эту пытку».

— Заткнись, — беззвучно ответил Ярослав и вцепился в остатки сознания зубами, будто в канат над пропастью.

[ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ РЕСУРСОВ СОЗНАНИЯ] Эмоциональный отклик: ПОДАВЛЕН (0%) Контроль сердечного ритма: Принудительно (82 уд/мин) Синхронизация био-матрицы: 45%… 78%… 99%

[ПРЕОБРАЗОВАНИЕ ПЕРВОМАТЕРИИ: «МИФРИЛ»] Органическая ткань регенерирует в симбиозе с жидким металлом.

Из сияющего ядра брызнули тончайшие нити жидкого серебра — и они не просто прирастали, они прорастали сквозь кожу, вплетались в кости, сплетая новый каркас изнутри. Мышцы восстанавливались из наноструктурного био-геля, обрастая сверху матовыми, подвижными пластинами мифриловой брони. Ярослав чувствовал каждое волокно, каждую нить, как будто под кожей просыпался целый рой раскалённых игл — и заставлял себя не кричать.

На месте оторванной культи за считанные секунды выросла новая рука. Совершенная, анатомически безупречная, с матовым серебристым отливом и тонкими фиолетовыми руническими линиями, мерцающими в такт биению сердца.

Пальцы новой руки сжались в кулак с глухим, монолитным щелчком закалённого металла — и в этом звуке было что-то окончательное, будто захлопнулась дверь в прежнюю жизнь.

БАМ!

Тяжёлый удар снаружи сотряс корпус разбитого автожира. Металлическая обшивка прогнулась внутрь. В проломе показалась оскаленная морда — шлаковый пёс-мутант, ростом с крупного телёнка, с двумя рядами бритвенно-острых титановых зубов, вросших прямо в челюсть. Глаза твари были затянуты бельмами слепой, голодной ярости, а из пасти капала едкая кислотная слюна, шипя и дымясь на обшивке.

Сзади раздался ещё десяток хриплых, голодных рыков. Стая обступала разбитый аппарат со всех сторон.

— Нас разорвут! — Демьян вжался в угол, прижимая к груди остатки инструментов. — Их слишком много, парень! Даже с новой рукой ты не боец против стаи!

Ярослав медленно поднялся в полный рост, ещё покачиваясь после трансформации, но взгляд его уже был холоден и цепок. Пролом в фюзеляже — шириной ровно в одно тело зверя. Значит, стая не сможет ударить всей массой сразу — только по одному, как в очереди. А новая рука выдержит куда больше, чем любая живая плоть.

— Демьян, держи повязку на ноге княжны, — ровным, ледяным тоном бросил он. — И не смотри.

Первый пёс с рёвом протиснулся в дыру, целясь клыками прямо в горло. Ярослав не отступил и не увернулся — сделал ровный шаг навстречу, и его новая мифриловая рука рассекла воздух со свистом, намертво сомкнувшись на верхней челюсти чудовища.

Хруст. Пальцы из живого металла вошли в кость и титан черепа без малейшего сопротивления, будто это было не живое существо, а кусок мягкой глины. Пёс даже не успел взвизгнуть — одним слитным движением Ярослав крутанул запястье, ломая шейные позвонки, и швырнул двухсоткилограммовую тушу обратно в пролом, сбив с ног двух следующих тварей.

[УНИЧТОЖЕН ОБЪЕКТ: Шлаковый пёс (Ранг 1)] Получено: +40 EXPЭнергетический контур руки активен: 100%Открыт боевой навык: [Кинетический Разряд]

Второй и третий псы рванулись следом, карабкаясь по телу сородича. Ярослав встретил их коротко и без лишнего размаха — удар левой ладонью в нос сбил одного с траектории, а мифриловая пятерня тут же сомкнулась на грудной клетке второго.

БУМ!

Из ладони вырвалась короткая дуга фиолетовой молнии, вобравшая остаточную плазму реактора. Внутренности пса выжгло изнутри в один миг — туша рухнула обугленным мешком, ещё дымясь.

Альфа-пёс, увидев, что прямая атака захлебнулась одна за другой, издал утробный рык и метнулся не вперёд, а вбок — вверх, на крышу автожира, целясь проломить верхний фонарь кабины прямо над раненой княжной.

Ярослав не стал ждать, пока обшивка рухнет ей на голову. Он схватил обломок приводного вала, полтора метра длиной, согнул его мифриловыми пальцами под острым углом, превращая в чудовищный гарпун, и с глухим выдохом метнул снизу вверх — сквозь потолочную переборку.

Металл прошил фюзеляж и вонзился точно под лопатку альфы. Сверху раздался короткий, захлёбывающийся хрип, и туша вожака с грохотом скатилась по обшивке на землю.

Оставшиеся три пса, потеряв вожака и столкнувшись с чем-то, что не поддавалось никакой звериной логике, с визгом бросились врассыпную по свалке.

Наступила тишина — плотная, звенящая, нарушаемая только шипением остывающего металла и тяжёлым, хриплым дыханием Демьяна.

Ярослав стоял на пороге пролома. Серебряная рука слабо дымилась, фиолетовые линии на ней медленно гасли, уходя в спящий режим. Одышки не было — только лёгкое, почти приятное гудение в мышцах, как после хорошей тренировки.

Демьян сидел на полу, открыв рот, боясь пошевелиться, и смотрел на него так, будто перед ним ожил древний бог из машинного зала.

— Ты… кто ты вообще такой… — просипел старик, и в голосе не было ни капли прежней насмешки.

Перед глазами Ярослава вспыхнула итоговая таблица.

[ИТОГИ БОЕВОГО СТОЛКНОВЕНИЯ] Уничтожена стая ранга «Пепел» (6 особей) Уровень повышен: 2 ➔ 4 [РАЗУМ]: 13 ➔ 15 [СИЛА (Правая рука)]: 28 (Эквивалент Титана) [ИНТЕГРАЦИЯ МИФРИЛА]: 100% (Стабильно)

[ОСОБЫЙ СТАТУС]: «Симбиот Первоматерии»Ваше тело способно проводить ману без Источника через кристаллическую решётку протеза.

— Я тот, кто выжил, — просто ответил Ярослав, не оборачиваясь.

В этот момент из глубины кабины донёсся судорожный вздох.

Княжна очнулась.

Она приподнялась на локтях, морщась от слабости, и обвела взглядом кабину — трупы чудовищ, оторванную турель, старика-калеку в углу. Наконец её взгляд остановился на Ярославе.

Она увидела оборванного, худого юношу в лохмотьях низшего сословия, чьё правое плечо плавно переходило в произведение биомеханического искусства — руку из сияющего мифрила высшей пробы, на которой ещё дымилась кровь альфа-мутанта.

— Клан… Северских? — её голос, чистый и аристократичный, дрожал — то ли от боли, то ли от возмущения. — Ты… мусорщик? Ты трогал меня своими руками?

Ярослав молча подошёл и опустился на одно колено рядом с ней, так, что их лица оказались на расстоянии полуметра. Он смотрел прямо, без того привычного страха, что обычно читался в глазах простолюдинов перед дворянами, — и княжна невольно отпрянула, ударившись затылком о переборку.

— Я остановил твоё кровотечение. Я сохранил тебе ногу. И я только что убил стаю, которая разорвала бы тебя на куски, — сказал он ровно, без нажима, будто перечислял факты, а не требовал благодарности. — Твоё имя, княжна?

Она сглотнула, щёки вспыхнули — от возмущения и от чего-то ещё, странного, чему она пока не могла подобрать названия.

— Алёна. Алёна Разумовская, — выговорила она, сжимая кулаки. — И если ты думаешь, что спасение моей жизни даёт тебе право…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.