Бровь вопросительно выгнулась. Парень поднялся на ноги и прошелся вокруг дивана. Он остановился напротив:
– Там был детектив. Эти Риччи непонятно чем занимаются. Откуда у них деньги? Фактически, эти люди про себя ничего не рассказывали. И еще эта история с отравлением. Жена отравила мужа. А ее брат случайно оказавшийся детективом расследует это дело.
Я сощурилась:
– К сути, пожалуйста.
– Этот Коллинз получается наследник, – подытожил Эйд.
– Какая нам разница? – уныло протянула я, отклонившись на спинку.
Не хотелось собирать деньги со скорбящей родни, но они были самыми доходными. Отказываться от плана заработать побольше, желания не возникало.
– А если убийца еще в здании? А мы тут со своими разговорами про духов? – Блондин присел у дивана, взяв мои руки в свои. – Эл, мы можем уехать, пока не ввязались во что-то слишком серьезное.
Я выдернула руки и помотала отрицательно головой. Парень тяжело вздохнул и поднялся. Он нервно поправил светлые волосы.
– У нас нет денег попробовать все на новом месте, где не происходило убийств, – сообщила я то, что Эйд и так знал.
– Подкопим на обычных заказах, – парировал он, – нам некуда спешить.
Я была не согласна:
– Если один из нас заболеет, или произойдет любая другая непредвиденная ситуация, то мы окажемся в трейлерном парке. И Миле уже двенадцать.
– И что? – Эйд уставился прямо на меня. – Ты сама еще ребенок и не должна жертвовать своей жизнью, чтобы спасти младшую сестру.
– Предлагаешь бросить ее в приемной семье, только потому что я неудачница, ничего не добившаяся и не скопившая денег к совершеннолетию?
– Предлагаю не прыгать выше головы и не брать ответственности больше, чем ты можешь вынести, – пока он вновь не заговорил, я уже знала, что Эйд собирается озвучить, – не поступай как Нана.
От имени старшей сестры меня обдало жаром. Я подскочила.
– Не говори про нее, она не заслуживает! – сорвалось злобно с губ.
Ноги понесли к розовой комнате.
– Чтобы забрать Милу ты должна не только денег заработать, но и быть к этому морально готовой!
Фраза потухла за закрывшейся дверью. Тихий стук заставил вздрогнуть. Я задрала ручку вверх, не позволяя Эйду зайти в детскую.
– Послушай, – мягко начал он, – Нана забрала тебя, когда сама была еще ребенком. И посмотри, где мы.
– В хорошей квартире на тридцатом этаже, – прошипела я в черное лакированное дерево, защищающее меня от пронзительного взгляда.
– И ты бы хотела тут быть? Притворяться парой непонятно с кем, выведывая из соседей информацию, вместо того, чтобы вырасти в приличной семье. Отучиться, пойти на нормальную работу.
Пока он говорил сердце сжималось. Я открыла дверь так резко, что Эйд почти упал внутрь комнаты. Он ухватился за откос, едва устояв на ногах.
– Ты не виноват в том, что я здесь, – сообщила ему серьезно.
Эйд поморщился и отвел глаза:
– Виноват, что не отговорил Нану брать тебя с собой.
– Ее уже пол гола как с нами нет. А я еще тут. Видимо, дело не ней, а в том, что я ничего, кроме как разводить людей, не умею.
– И в этом то же виноваты мы с твоей сестрой. – Блондин склонил голову на бок.
– Ты скучаешь по Нане? – вопрос вырвался без разрешения.
Эйд сделал шаг назад и ободряюще улыбнулся:
– Нет, ты же знаешь. Все нормально.
Он редко врал мне так открыто. Парень пятился, а упершись в стену махнул рукой и прошептал:
– Спокойной, бусинка.
Блондин скрылся за массивной дверью главной спальни. «Конечно, скучает» пролетело укоризненно в голове, я ругала себя за упоминание старшей сестры. С мыслью, что разбередила Эйду еще не зажившую рану, я закрылась в детской.
Матрас показался непривычно жестким. Будильник выставлен на шесть утра. Я посмотрела на экран. От Лучка сообщений не было. Обреченно вздыхая, я улеглась нормально. Перед сном, на всякий случай, еще раз проверила переписку с другом. Ничего нового. Ужасно хотелось поделиться произошедшим за день.
Только мысль о Лучке перебивала подступающую истерику. «Просто не думать о сестрах!» решила я, вытирая щеку. «Да, да. Буду думать о работящем друге по переписке, которого никогда не видела» эта мысль подняла волну раздражения. Но быть злой, мне нравилось больше, чем расстроенной.
Я помнила, как закрыла глаза, но понятия не имела, почему держу телефон. Грудь приподнялась в тяжелом вздохе. Экран лег на голый мужской торс. В комнате стало темно. Я перелегла на спину, а потом свет от экрана ослепил. Спустя секунду длинные пальцы приближали фотку моих ног. На бледном запястье висела розовая фенечка,.
Все время казалось, что увиденного на фото не достаточно. Но и этого хватало, чтобы рука опускалась вниз, под одеяло.
Я резко села. Тело горело от возбуждения. Темная детская нисколько не помогала успокоиться. Щеки полыхали. Беспорядочные мысли вихрем летели в голове «Вот и подумала про Лучка перед сном! Блин, нужно было досмотреть сон. Зачем я проснулась?!» в попытке прийти в себя, я наощупь нашла телефон.
Пять утра. Включив интернет, я сразу открыла переписку с Лучком, чтобы пожаловаться ему. Новое сообщение от него гласило «С добрым утром)». «Видимо отправил перед тем как лечь» я улыбнулась. Определенно хорошее начало дня. Но затем щеки вновь загорелись. Лучок онлайн.
Эл: «Ты не представляешь, что мне приснилось!»
Отправив СМС, я вдруг задумалась, что возможно будет странно рассказывать об увиденном во сне. С другой стороны, однажды я отравилась супом в придорожном кафе и про с трудом пережитую дорогу, я Луку писала. Содержание тех СМС описывали возмущения по поводу общественных туалетов на остановках и то, как меня бесит, что нельзя их игнорировать будучи отравленной некачественной едой.
Сообщение было прочитано моментально. Я подпрыгнула на кровати.
– Сидел в чате? В это время? – недоверчиво спросила в темноту.
Лучок: «Я весь в не терпении узнать».
Эл: «Ты же еще проект не закончил, чего отвечаешь?»
Лучок: «Я не сплю, а ты пишешь. Но могу и не отвечать, если не нужно».
Я села, не отрывая глаз от экрана. Пелена сна спала и теперь писать, про непотребный сон, показалось странновато.