Эксперимент «Тихий город»
Часть 4: Новая реальность
В убежище их встретили бледные лица. Артём, задыхаясь, выложил на газету карандаш:
«МИХАИЛ. ПОПАЛСЯ. ОТВЛЁК ИХ. МЕНЯ СПАС. ДЕВОЧКА. АНОМАЛИЯ».
Девочку, которую назвали Катей, отпаивали водой, укутали в найденное в убежище старое техническое одеяло. Она смотрела на них огромными, полными слёз глазами, но уже не плакала. Шок сменился оцепенением.
Вера обняла её. Леонид схватился за голову. Их группа, едва успевшая сформироваться, уже понесла потерю. И они понимали – так будет всегда. Каждый выход на поверхность – русская рулетка.
Артём написал, ещё дрожащей рукой: «ОНИ РЕАГИРУЮТ НА НАРУШЕНИЕ ВИЗУАЛЬНОГО ПОРЯДКА. НА ЭМОЦИИ. НЕ ТОЛЬКО НА ЗВУК. ИХ ПРИБОРЫ – СКАНЕРЫ. ИЩУТ АКТИВНОСТЬ МОЗГА, ОТЛИЧНУЮ ОТ ФОНА».
Леонид добавил: «МЫ – БЛЕСК В ИХ ИДЕАЛЬНОМ МОРЕ. НАМ НЕЛЬЗЯ СВЕТИТЬСЯ».
Ночью, когда Дима и Катя наконец уснули беспокойным сном, трое взрослых сидели у тусклого светодиодного фонарика на батарейках из рюкзака Димы. Они писали, создавая теорию.
Вера: «ЭТО НЕ ТОЛЬКО ЗВУК. ЭТО СИНХРОНИЗАЦИЯ. «БЕЛЫЙ ТОН» – НЕ СКАНЕР. ЭТО КОМАНДА ОБНОВЛЕНИЯ. КАК СИГНАЛ ДЛЯ СТАИ. ОН ПОДДЕРЖИВАЕТ ИХ СОСТОЯНИЕ. МЫ ВЫПАЛИ ИЗ СИНХРОНА. МЫ РАССИНХРОНИЗИРОВАНЫ».
Леонид: «СОГЛАСЕН. ВОЗДЕЙСТВИЕ ШЕСТЬ ЧАСОВ НАЗАД БЫЛО ПЕРВИЧНЫМ. ОНО ПЕРЕЗАГРУЗИЛО СОЗНАНИЕ БОЛЬШИНСТВА. КАК ЖЁСТКИЙ СБРОС. НАША НЕРВНАЯ СИСТЕМА ДАЛА СБОЙ ПО-ДРУГОМУ – СОХРАНИЛА САМОСТЬ, НО ОТКЛЮЧИЛА ВНЕШНЮЮ АУДИОКОММУНИКАЦИЮ. МЫ – ОШИБКА В ПРОТОКОЛЕ».
Артём: «ТОГДА «СЕРЫЕ» – ЭТО АДМИНИСТРАТОРЫ. ИХ ЗАДАЧА – НАЙТИ И ИСПРАВИТЬ ОШИБКИ. ИЛИ УДАЛИТЬ. КУДА ОНИ УНОСЯТ ЛЮДЕЙ? КАК МИХАИЛА?»
Тишина повисла густая, как смоль. Ответа не было. Только страшные догадки.
Утром, если это можно было назвать утром в вечном мраке тоннелей, случилось нечто новое. Катя, которая до этого только смотрела, подошла к стене, где висел старый, пыльный телефонный аппарат служебной связи. Она взяла трубку. Она не пыталась говорить. Она просто прижала её к уху. И её лицо озарилось.
Она побежала к Артёму, тыча пальцем в трубку. Он взял её, приложил к уху.
И услышал.
Не голос. Не тон.
Тихий, едва различимый, но абсолютно чёткий **голос** работающего электросчётчика. Низкое, монотонное гудение трансформатора где-то в глубине. Жизнь машин. Звуки, которые всегда были под порогом внимания, но которые существовали. Их не заглушил феномен. Потому что они не из людей. Они из металла, из проводов, из железа.
Это было открытие. Феномен блокировал *антропогенные* звуки. Звуки, рождённые живым, сознательным существом. Но мир техники, работающий автономно, звучал! Тихо, приглушённо, но звучал!
Леонид схватил газету, его глаза горели: «ОНИ НЕ МОГУТ ЗАГЛУШИТЬ ВСЁ! ЭТО СЛОЖНОСТЬ СИСТЕМЫ! ЕСТЬ «СЛЕПЫЕ» ЗОНЫ! МЕХАНИЧЕСКИЕ, АНАЛОГОВЫЕ ШУМЫ! ЭТО НАШ ШАНС!»
Знание было опасным. Но оно было оружием. Они начали планировать новую вылазку. Не за едой. За информацией. Нужно было найти старый, аналоговый радиоприёмник. Или телевизор. Или просто добраться до крупного трансформаторного узла. Услышать, что говорят машины. Узнать, что за стенами тишины.
Они ещё не знали, что сами уже стали целью. Что в главном штабе эксперимента, где на гигантской карте города горели красные точки сбоев, замигал новый, настойчивый сигнал. В квадрате, где находилось их убежище. Сигнал поступил не от патруля. Он поступил от системы глобального акустического мониторинга. Она засекла аномалию. Не звуковую.
Она засекла **отсутствие** должного уровня тишины в мёртвой зоне. Кто-то в подземелье слушал мир. А это значило, что кто-то – думал.
Карта показывала локацию. Надпись под ней гласила: «СЕКТОР 7-G. АНОМАЛИЯ ГРУППОВАЯ. ПРИОРИТЕТ: ПОВЫШЕННЫЙ. ЗАДАНИЕ: ЗАЧИСТКА И ИЗЪЯТИЕ».
ГЛАВА ТРЕТЬЯ: ЧЕРВЬ В ЯБЛОКЕ
Часть 1: Тишина, которая слушает
Их открытие стало проклятием. Знание о «слепых зонах» – механических, аналоговых звуках, неподвластных феномену, – подарило не надежду, а леденящий душу парадокс. Если они могут слышать гул трансформатора, значит, система не всесильна. Но если система засекла это их прослушивание, значит, она сама способна слышать – или, точнее, *регистрировать* – нарушения в паттерне тишины. Они червь в идеальном, беззвучном яблоке, и их движение создаёт незримые трещины.
Леонид немедленно ввёл новый протокол. «Правило нулевого контакта». Запрещалось прикасаться к любым работающим механизмам, способным издавать регулярный звук. Катя, нашедшая телефон, получила строгий, но мягкий выговор через запись на газете: её поступок был инстинктивным, но поставил всех под удар.
Вера, чей слух, обострённый профессией, стал их главным сенсором, предложила теорию. Она разрисовала оборочек газеты схемами:
«ФЕНОМЕН – ЭТО СЕТЬ. КАК ПАУТИНА. «БЕЛЫЙ ТОН» – НИТИ, КОТОРЫЕ ЕЁ НАТЯГИВАЮТ И ПРОВЕРЯЮТ. МЫ – МУХИ. КОГДА ДЕРГАЕМ ПАУТИНУ (ШУМИМ), ПАУК («СЕРЫЕ») ЗНАЕТ, ГДЕ ИСКАТЬ. НО ПАУТИНА ЛОВИТ НАШИ ЗВУКИ. А КАК ОНА ПОЙМАЛА ТО, ЧТО МЫ СЛУШАЛИ?»
Ответ пришёл сам, жуткий и неизбежный. Во время очередного «сеанса» – так они назвали промежутки между «Белыми тонами», – Вера, приложив ухо к вентиляционной решётке, ведущей в соседнюю шахту, замерла. Её лицо исказилось от недоумения и ужаса. Она замахала руками, призывая всех слушать.
Они по очереди припадали к холодному металлу. И сквозь слабый, но различимый гул откуда-то сверху доносился новый звук. Не механический. Человеческий. Но искажённый, будто пропущенный через мясорубку и собранный заново. Это был голос, произносивший одно и то же слово, один и тот же вопрос, с равными интервалами, как метроном:
«…ау…аути…ты…здесь…ау…аути…ты…здесь…»
Словно робот, пытающийся выговорить «Ау, ты здесь?» Голос был лишён интонации, тепла, смысла. Это была пародия на человеческое общение, леденящая душу своей механистичностью.
«МОЛЧАЛЬНИК?» – написал Дима, бледнея.
Леонид отрицательно покачал головой: «НЕТ. МОЛЧАЛЬНИКИ БЕЗМОЛВНЫ. ЭТО… ДРУГОЕ. КУКЛА. ПРИМАНКА».
Артём почувствовал, как по спине побежали мурашки. Это была ловушка. Система, обнаружив аномальную активность слушания в этом секторе, создала приманку. Она имитировала «слабый звук другого выжившего», чтобы выманить их из укрытия, заставить проявить себя.
Они отползли от решётки, как от края пропасти. Теперь они знали: система не просто пассивно регистрирует. Она активно охотится, применяя тактику. Она училась.
Часть 2: Дозор
Необходимость в разведке стала вопросом жизни и смерти. Нужно было понять границы сектора, найти другие возможные убежища, оценить силы противника. Леонид предложил рискованный план: использовать вентиляционные шахты и канализационные коллекторы старого образца, те, что не оснащены датчиками движения. Они должны были создать карту.
Вызвался Артём. Он был самым молодым и подвижным из взрослых. Проводником стал Леонид, знавший схемы. Они взяли с собой куски мела для отметок, верёвку, смотанную из полосок ткани, и самодельные «пробники» – болтики на нитках, чтобы, опуская их в вертикальные шахты, понимать их глубину.
Их путь пролегал через царство тьмы, сырости и тишины, нарушаемой лишь капаньем воды и далёким, призрачным гулом города-машины сверху. Леонид вёл его по лабиринту, время от времени останавливаясь, чтобы нарисовать на ржавой стене стрелку или крест. Они миновали замурованную дверь с полустёртой надписью «Бомбоубежище 1962», заглянули в затопленный дренажный тоннель, где вода стояла неподвижно, как чёрное зеркало.
Именно там, у этого зеркала, Артём увидел отражение света. Не их фонарика. Зелёного, приглушённого свечения, мелькнувшего на мгновение в одном из боковых ответвлений. Он дернул Леонида за рукав. Они замерли, затаив дыхание, погасив свой свет.
Из темноты выплыли двое. Не Серые. Это были другие выжившие.
Мужчина и женщина, одетые в поношенную, но практичную одежду. На них были надеты самодельные маски-респираторы, а в руках они несли не сканеры, а оружие – монтировку и пожарный топор. Их движения были не плавными и не механическими, а осторожными, чёткими, профессиональными. Военные? Сотрудники охраны? Они общались жестами, их понимание было отточенным, почти телепатическим.
Артём чуть не сделал шаг навстречу, но Леонид с силой сжал ему запястье. Его глаза в тусклом зелёном свете (свет исходил от химических светлячков на их поясах) сузились. Он медленно, очень медленно указал на их оружие, а потом на собственный висок, сделав жест «думай».
Эти люди не были сломленными беглецами. Они были хищниками. Охотниками. И в этом новом мире закон джунглей мог быть единственным законом.
Охотники прошли в метре от их укрытия, даже не взглянув в сторону. Их интересовало что-то впереди. Через несколько минут из темноты донёсся вибрационный, неслышный толчок, и зелёный свет исчез. Артём и Леонид ещё полчаса не двигались, прежде чем осмелились продолжить путь.
Они вернулись в убежище не с картой надежды, а с картой кошмара. Помимо Серых и Молчальников, в подземелье существовали как минимум две другие группировки выживших: «Охотники», опасные и хорошо организованные, и возможно, другие, более мирные, но скрывающиеся ещё глубже. И над всем этим – система, играющая на их страхах, как на клавишах.
Часть 3: Голос из репродуктора
Давление нарастало. Ощущение, что стены убежища смыкаются, становилось физическим. Вера начала слышать «Белый тон» даже в перерывах между его официальными включениями – фантомный, едва уловимый звон в ушах, признак надвигающегося срыва. Дима почти перестал писать, уйдя в себя, в мир воспоминаний о родителях, которые теперь были пустыми оболочками. Катя цеплялась за Артёма, как за единственную опору.
И тогда случилось невозможное.
Во время очередного «Белого тона», когда они все сидели, прижавшись друг к другу, затыкая уши, тон не прекратился через обычные тридцать секунд. Он изменился.
Низкая частота дрогнула, сместилась, и на её фоне возник… ГОЛОС.
Чистый, нейтральный, без пола и возраста, идеально отчётливый голос, звучащий не снаружи, а прямо внутри их черепов, как будто кто-то вживил динамик в мозг.
«ВНИМАНИЕ АНОМАЛИЯМ СЕКТОРА СЕМЬ-ЖЭ».
Пауза. Голос был лишён угрозы. Он констатировал.
«ВАШЕ ПОВЕДЕНИЕ КЛАССИФИЦИРОВАНО КАК НЕПРЕДСКАЗУЕМОЕ. ВАША АКТИВНОСТЬ НАРУШАЕТ ЧИСТОТУ ЭКСПЕРИМЕНТА».
Ещё пауза. Артём встретился взглядом с Леонидом. В глазах физика был чистый, неподдельный ужас. Прямое обращение. Персонализация. Это был конец анонимности.
«ВЫ НЕВОСПРИИМЧИВЫ К БАЗОВОМУ ПРОТОКОЛУ. ЭТО ИНТЕРЕСНО. ВАМ ПРЕДЛАГАЕТСЯ ВЫБОР. ВАРИАНТ ПЕРВЫЙ: ДОБРОВОЛЬНАЯ СДАЧА. ВЫ БУДЕТЕ ИЗЪЯТЫ, ОБЕЗВРЕЖЕНЫ И ПЕРЕМЕЩЕНЫ В ЗОНУ КОНТРОЛИРУЕМОГО НАБЛЮДЕНИЯ. ГАРАНТИРУЕТСЯ ФИЗИЧЕСКАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ».
Голос сделал паузу, будто давая им время обдумать.
«ВАРИАНТ ВТОРОЙ: ЛОКАЛИЗАЦИЯ И ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ИЗЪЯТИЕ. ВЕРОЯТНОСТЬ ПОВРЕЖДЕНИЙ – ВЫСОКАЯ. ВЕРОЯТНОСТЬ ЛЕТАЛЬНОГО ИСХОДА – НЕНУЛЕВАЯ».
Тишина, последовавшая за этими словами, была страшнее любого тона. Потом голос добавил, почти милостиво:
«У ВАС ЕСТЬ ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ. ОСТАВЬТЕ ЛЮБОЙ ЗНАК НА ПОВЕРХНОСТИ У ОСНОВАНИЯ ВЕНТИЛЯЦИОННОЙ ШАХТЫ Ш-42. МИР И ПОРЯДОК – ВЫСШАЯ ЦЕННОСТЬ. ЭКСПЕРИМЕНТ ДОЛЖЕН БЫТЬ ЧИСТЫМ».
Сообщение кончилось. «Белый тон» отзвучал, вернув мир к его привычной, давящей тишине.
В убежище воцарился ступор. Их нашли. Им вынесли приговор. И предложили сделку с палачом.
Вера первая среагировала. Она схватила карандаш, и её почерк, обычно аккуратный, стал рваным, яростным: «НЕ ВЕРЬТЕ! «КОНТРОЛИРУЕМОЕ НАБЛЮДЕНИЕ» – ЭТО БАНКИ ДЛЯ ПОДОПЫТНЫХ! МЫ ИНТЕРЕСНЫ КАК БИОЛОГИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ!»
Леонид, бледный, но собранный, добавил: «ОНИ НЕ ЗНАЮТ ТОЧНОГО МЕСТОПОЛОЖЕНИЯ. ИНАЧЕ БЫ ПРОСТО ПРИШЛИ. Ш-42 – ЭТО В ТРЕХСОТ МЕТРАХ ОТСЮДА. ОНИ ХОТЯТ, ЧТОБЫ МЫ ВЫШЛИ НА ОТКРЫТОЕ МЕСТО. ЭТО ЗАСАДА».
Дима написал одно слово, огромными буквами: «УБЕЖАТЬ».
Катя просто обхватила Артёма за шею и разрыдалась, беззвучно, судорожно.
Артём чувствовал, как парализующий страх борется в нём с яростью. Яростью загнанного зверя. Они стали ошибкой, которую нужно исправить. «Обезврежены». Как вирус. Как таракан.
«КУДА? – написал он. – ОНИ ЗНАЮТ СЕКТОР. ПЕРЕКРЫТЬ ЕГО – ДЕЛО ВРЕМЕНИ. «ОХОТНИКИ» В ПОДЗЕМЕ. НА ВЕРХУ – МОЛЧАЛЬНИКИ И «СЕРЫЕ». ВЫБОРА НЕТ».
Леонид вдруг поднял голову. В его глазах зажегся тот самый огонь, который, должно быть, горел в нём во время лабораторных прорывов. «ЕСТЬ. ТРЕТИЙ ВАРИАНТ. НЕ СДАВАТЬСЯ И НЕ БЕЖАТЬ. АТАКОВАТЬ».
Все уставились на него.
«ОНИ ХОТЯТ НАС ИЗЪЯТЬ, ПОТОМУ ЧТО МЫ ПОРТИМ ИХ ИДЕАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ. ЗНАЧИТ, МЫ МОЖЕМ ИСПОРТИТЬ ИХ ЕЩЁ БОЛЬШЕ. МЫ МОЖЕМ СДЕЛАТЬ ТАК, ЧТОБЫ НАША «АНОМАЛИЯ» СТАЛА НЕОТЪЕМЛЕМОЙ ЧАСТЬЮ ИХ ЭКСПЕРИМЕНТА. ПОМНИТЕ МЕХАНИЧЕСКИЕ ШУМЫ? ЭТО ИХ АХИЛЛЕСОВА ПЯТА. ИМ НУЖНА СТЕРИЛЬНОСТЬ. МЫ ДАДИМ ИМ ХАОС».
План, который начал вырисовываться на клочках газеты, был безумным. Самоубийственным. Но он был единственным, кроме покорного ожидания.
Часть 4: Шепот восстания
Они разделили обязанности. Леонид и Артём, используя старые схемы, должны были пробраться к главному распределительному электрощиту их сектора – огромному узлу в подвале старой теплоэлектроцентрали. Их цель – не вырубить свет (это было бы легко и бессмысленно), а внести искажение в сеть, создать мощный, низкочастотный «гул», гармонику, которая могла бы вступить в резонанс с «Белым тоном» или просто нарушить чистоту звукового поля. Теория была шаткой, но Леонид верил, что это возможно.
Вера и Дима оставались в убежище с Катей. Их задача – подготовить отход, собрать все запасы и быть готовыми в любой момент сорваться с места по заранее намеченному запасному маршруту, если план провалится или атака начнётся раньше.
Расставание было тяжелым. Они не могли пожелать друг другу удачи. Они просто смотрели в глаза, обнимались, пытаясь передать всё, что нельзя сказать, через прикосновения. Катя доверчиво сунула Артёму в руку свою куклу – обтрёпанного плюшевого зайца. Он кивнул, сунул игрушку во внутренний карман, почувствовав ком в горле.
Путь к ТЭЦ был адом. Патрули «Серых» участились. Они двигались теперь не парами, а тройками, и с ними шло уже по пять-шесть Молчальников с сканерами, которые методично «прощупывали» каждый угол. Артёму и Леониду пришлось ползти по канализационному коллектору, по пояс в ледяной, зловонной жиже, чтобы обойти блокпост у главного тоннеля.
ТЭЦ, некогда гудящее сердце района, стояла в гробовой тишине. Но свет в её окнах горел, и огромные турбины, как замершие динозавры, хранили в себе мощь. Щитовая находилась глубоко в подвале. Дверь была заперта электронным замком, который, разумеется, не работал. Леонид, к удивлению Артёма, ловко вскрыл его старой отмычкой – навык из далёкой студенческой юности, связанный с походами в закрытые архивы.
Внутри пахло озоном и маслом. Ряды рубильников, трансформаторов, мигающие зелёные лампочки на пультах. Здесь звук был. Тихое, ровное гудение силовых линий. Музыка жизни, которую они собирались извратить.
Леонид, освещая себе путь фонариком, начал искать главный трансформаторный узел. Его план заключался в том, чтобы, используя знание физики и пару «кочерг» – изолированных металлических прутов, – создать управляемое короткое замыкание на одной из фаз, которое породило бы долгий, затухающий низкочастотный гул-гармонику, способную распространиться по всем сетям сектора.
«ЭТО КАК КАМЕНЬ В ОЗЕРО, – писал он Артёму на пыльном пульте. – ВОЛНЫ ПОЙДУТ ПО ВСЕМУ ЗДАНИЮ, ПО КАБЕЛЯМ. ЭТО НЕ ВЫКЛЮЧИТ СИСТЕМУ. ЭТО ИСПАЧКАЕТ ЕЁ».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: