Мальчишки уплетали макароны, Витя меланхолично жевал и параллельно листал ленту соцсетей в мобильном. Семья молча поглощала ужин. Света думала о Даше, Антонио, сегодняшнем фиаско с флиртом. Женские мысли плясали чехарду. В какой-то момент Света промахнулась вилкой мимо салата. Это заметил Виктор.
– Свет, что-то случилось?
– Где?
Она тряхнула головой, возвращаясь в реальность, посмотрела на мужа.
– У тебя.
Виктор показал пальцем на наколотую на вилку салфетку.
– Нет, у меня всё хорошо.
– Точно?
– Просто задумалась.
– О чем?
– А?
– О чем задумалась, спрашиваю.
Виктор немного повысил голос. Немного, чтоб слова долетели, а не потерялись в мельнице женских мыслей.
«Гена сам признался Даше, ничего не скрывал. Она собрала вещи и выставила мужу за дверь. Теперь раскаивается».
Света отцепила салфетку, аккуратно промокнула губы и посмотрела в глаза мужу.
– Как бы ты отреагировал, если бы я тебе изменила, а потом призналась и раскаялась.
Повисла тишина. Дети перестали стучать вилками по тарелкам, муж выронил мобильный и замер с набитым ртом. Света улыбнулась, потом засмеялась. Получилось это как-то приторно неискренне в звенящей тишине квартиры.
– Это эксперимент, ничего серьезного. По работе надо статью написать.
Виктор справился с комком пищи, прокашлялся:
– Ты вроде в модном разделе работаешь.
– Фэшн, – поправила Света, – но я, как хороший журналист, должна быть гибкой и уметь писать статьи на любые темы нашего глянца.
Дети доели, поцеловали маму и убежали.
Виктор нервно жевал, распаляясь с каждой минутой все больше. Оставил недоеденную тарелку, повернулся к Свете всем корпусом:
– Чего ты хочешь? Чего добиваешься?
– Ничего, – спокойно произнесла она, – ответа на вопрос.
– Хочешь намекнуть, что я медленно справляюсь с ремонтом? Так у меня еще основная работа есть, не забыла?
– Вить, эксперимент по работе. Читай по буквам: «эксперимент». Не горячись.
Света хранила спокойствие, не поддаваясь нагнетающим эмоциям мужа.
– Надоели женские намеки и двусмыслицы. Эксперимент, говоришь? В таком случае я бы предпочитал ничего не знать.
Виктор бросил скомканную салфетку в тарелку и быстро вышел. Света вернулась к салату.
– Я бы тоже хотела не знать, – прошептала сама себе, – но кто нас об этом спрашивает? Мужики никудышние конспираторы.
Евгения подождала пока кто-то выйдет из двери подъезда и запрыгнула внутрь, не пользуясь домофоном. Квартира Геннадия, где он временно базировался после того, как Даша выгнала изменщика вон, находилась на втором этаже. Женя поправила прическу, сбрызнула духами волосы, выудила из пакета бутылку шампанского и позвонила.
Дверь открыл заспанный небритый мужчина.
– Вы Геннадий? – улыбнулась Женя.
– Да, – растерянно промычал муж Даши и потер подбородок, – а вы кто?
– Я Женя, подруга Татьяны.
– Кого?
– Вашей любовницы.
– Кого?
Геннадий усиленно моргал, оглядывая смуглую улыбчивую девушку с бутылкой игристого.
– Она прислала меня к вам, как голубя мира.
– Чего?
– Вы плохо слышите? И вид у вас какой-то бледный.
Женя протянула руку и озабоченно потрогала пульс на шее Геннадия. Мужчина отшатнулся обратно в квартиру.
– Что вы делаете? Кто вы такая? Я вас не знаю.
Женя улыбнулась, шагнула в квартиру и захлопнула за собой дверь. Для убедительности протянула ладонь для рукопожатия.
– Я Женя, подруга Татьяны. Пришла от ее имени. Мириться. Таня хочет помириться.
Гена смотрел не мигая, потом отступил, оценил бутылку и пригласил кивком головы входить.
– Но мы не ссорились, – промычал в ответ, – мы вроде как расстались.
Победную улыбку Жени он не увидел.