– Именно об этом я и хотела вас попросить, – сообщила ему директор.
– Профессор, ваши распоряжения всегда соответствуют моим желаниям! – комично сморщившись, ответил тот, – но здесь необходимы помощники.
– Ну, выбирайте их себе сами, – разрешила директор.
Кто-то из поселковых учителей спросил:
– А если нас уволят за приструнку?
– Разве вам плохо работать со мной? – спокойно ответила Соколова.
Школа становилась не просто известной, но престижной. Местная так называемая «элита» старалась всеми силами перевести своих детей в эту школу. Она давала более прочные знания, ребята учились здесь лучше, чем в других школах.
Появились проблемы по приему иного рода – вдруг все иногородние стали жителями поселка. Директор встретилась с мэром и они договорились, что местными считать только тех, кто был прописан на момент открытия школы, и прожил в поселке не менее 5-ти лет, и выросшую молодежь.
В поселке резко возросла стоимость домов – узнав об условиях Соколовой, дальновидные родители покупали себе возможность обучения детей в престижной школе. Школа становилась «своей», что более всего радовало директора. Местное население тоже было довольно – школа начала давать прибыль всем.
В начале мая прибыла инспекторская проверка. Их просто ошеломило то, что на уроки нельзя зайти, когда хочешь. Но, тем не менее, они три дня усиленно инспектировали. Решили побывать и на спецуроках. В полном составе они явились на урок директора. На третьем курсе только начали изучать превращения.
– Здравствуйте, ребята! – поздоровались вошедшие.
– Здравствуйте! – хором ответили ученики.
– Садитесь! – разрешила преподаватель и пригласила гостей на задние ряды. – Прошу!
– Ребята, мы сегодня будем заниматься превращением этих пуговиц. Помните, вам необходимо изменить их форму, но не состав. Не забывайте о пространственной решетке молекул.
Урок проходил, как обычно. Детям было не до наблюдений за гостями, у них имелось более интересное дело. К тому же, они привыкли к посторонним на уроках. Роман сидел, задумчиво глядя на свою пуговицу. Запахло дымом. Катя и Хана сидели на другом ряду, параллельно Роману. Он растерянно смотрел на расплавленную пластмассу. Катя легонько отвела его палочку в сторону.
– Игнатов, если вы замерзли, совсем не обязательно плавить рабочий инвентарь, – сообщила Соколова. – Можно погреться у окошка. Подойдите, возьмите новую пуговицу, а эту отправьте в мусор.
По классу пробежал смешок.
– Слушаюсь, профессор, – произнес Роман, вставая.
У самой Кати этот процесс был в стадии завершения. Она умудрилась расплавить пластмассу, не перегрев ее, и заново формировала, играясь, шарик. Ей очень нравились эти уроки, начавшиеся в апреле.
Глава комиссии решила пройти по классу, посмотреть, чем заняты дети. Походив, поглядев, она подошла к директору.
– Мы инспектируем вашу школу, – начала она. – У вас странное направление. Неужто вы и в самом деле можете сами что-то превращать, а тем более научить детей?
– Вообще-то, как вам говорили, на уроке по классу может ходить только учитель, и говорит тоже только он один. Если б вы не были при исполнении своих обязанностей, на мой урок в класс даже бы не зашли. И попрошу учесть: более инспекторов, не знающих предмета проверки, я не допущу в школу.
С этими словами она взмахнула палочкой, и в руках у инспектора, вместо ручки оказалась живая мышь. С диким воплем дама выскочила за дверь, и больше инспекторов на спецуроках директора не наблюдалось.
А Алиев со Звенигорой проводили урок на природе. Появление инспекторов вызвало у Звенигоры некоторое волнение, но не мог же он уронить себя в глазах насмешника Алиева, который с усмешкой за всем наблюдал!
Урок проходил у водоема, по ихтиологии. Инспекторы подошли, вежливо поздоровались, дети ответили, не вставая со своих «рабочих» мест-валунов. Звенигора, также вежливо ответив, предложил и инспекторам те же места, и повернулся к ученикам.
– Прошу всех соблюдать тишину. Я без рупора, кричать не стану, а спрошу все, что сейчас расскажу.
Это говорилось для вновь прибывших, а не для детей. Дети затихли, достали диктофоны. Урок закончился, ребята сорвались с мест, помчались к пруду, здесь их начали опрашивать инспекторы. Потом, на свою беду, они подошли к Алиеву.
– Вы преподаете в этой школе?
– Да, я здесь работаю со дня основания, – с ленивой надменностью ответил он.
– Какой предмет вы ведете?
– Уход за магическими существами.
– А почему сейчас стоите в стороне?
– У нас строжайшее требование: при проведении уроков на природе должно быть два преподавателя. Вот я и стою здесь.
– А какие магические существа здесь водятся? – поинтересовалась полная дама.
– Ну, например, вот, – взмах палочкой, и на валун вспрыгнула жаба, ростом с хорошего дога. Она громко квакнула, поймала на лету муху, размером с ладонь. Мгновение оцепенения, и комиссия с позором обратилась в бегство. Жаба еще раз издевательски квакнула, и пропала. Алиев стоял, с презрением глядя на убегавших, дети хохотали. Подошел Звенигора.
– Как вы их! Класс, Александр Ибрагимович!
– Ну, а вы, профессор! Это просто супер! «Прошу не отвлекаться!» – пожал ему руку Алиев, ухмыляясь по своей привычке. Звенигора выдержал испытание на волшебника.
Как и предполагала Соколова, инспекция для пославших ее была разочарованием. Учителя не боялись, дети имели отличные знания, придраться не к чему. Экзамены дали тот же результат – отличные знания. Директор использовала результаты проверок с полной отдачей. На совещании директоров школ она прямо заявила:
– Таких проверок, какие все время проводятся у нас, нет ни в одной школе. Чего стоили экзамены с представителями министерства! И, однако, ничего предосудительного не нашли. Я требую, чтобы моих преподавателей избавили от унизительных проверок – это унижает их профессиональность, нервирует детей, снижает уровень преподавания и успеваемость учеников. Я не могу этого допускать. Против обычных, плановых проверок я ничего не имею. Но я просто не буду допускать в школу лишних, некомпетентных людей.
– Мы закроем вашу школу и не дадим учителей!
– Легче совершить государственный переворот, чем закрыть мою школу.
– парировала Соколова. – А учителей я найду и сама. Безработных хватает. Но тогда в мою школу вообще не сможете попасть. Все, господа. – и села.
Несколько шокированное, высшее начальство, тем не менее, оставило школу в покое, наивно решив, что займется учениками после выпуска! Они вдруг осознали, что те условия, на которых школу открывали, их же самих и подвели. Школа была неуязвима.
Как всегда, перед экзаменами состоялось вручение волшебных палочек. Это было своего рода посвящение в волшебники. Школьники гордились, что получают палочки, сделанные своим директором и учителем по трудам.
Выбрав себе палочку по вкусу, каждый возвращался на свое место. После вручения волшебных палочек состоялся спектакль. Это тоже уже вошло в ритуал торжеств. И, как повелось с самого начала, все деревья вдоль дороги превратились в пристанище для зрителей.
Местное население, умеющее лазать по деревьям, заняло свои «законные» места, вооружившись биноклями. Не только детям, но и взрослым было интересно поглазеть, а сиденье на деревьях придавало некоторую пикантность событию.
У Алиева и Бойко нагрузка стабилизировалась, а вот у директора, Толкина и Косовой – возросла. И по-прежнему, перед директором стояла ПРОБЛЕМА – где брать преподавателей. Нужны профессионалы-Маги, астроном-астролог, фармцевт, и еще, и еще…
После экзаменов начался новый набор. В первый день, часов в 10 утра, у школы остановился рейсовый автобус, высадил двух пассажирок, и уехал. Симпатичная сероглазая женщина и черноволосая девочка пошли к воротам, украшенным аркой с эмблемой школы: вдали, на море, в тумане, замок, с названием «Школа волшебного искусства «Фата Моргана». Подошли к калитке, и мягкий голос произнес:
– Здравствуйте, это школа волшебства «Фата Моргана». Назовите себя и цель вашего посещения.
– Я Матвеева Нина Аркадьевна, и со мной моя дочь, Ирина Матвеева. Мы приехали, чтобы дочь поступила в школу.