– Я – не сектант, Вивьен. – Он поднялся и отвел в сторону направленное на него «оружие».
– Вы лжете! – выплюнула она. – Вы бы не полезли в мешок, если бы не были из Секты. Я знаю, ваш Глава жаждет заполучить статуэтку!
– Кажется, у вас бред, – пробормотал Кир.
Глаза девушки превратились в две блестящие линии. Лоб сморщился, а круглые капельки пота скатывались по вискам. Она дрожала от боли, страха и усталости. Но стояла на вялых ногах и держала тяжелый подсвечник, который оттягивал руки вниз.
– Я ненавижу вас! – закричала Вивьен и замахнулась, зацепившись за подол длинной рубашки.
Канделябр с гулким стуком упал на пол, а сама девушка угодила в объятия Кира. Он подхватил легкое тело Вивьен и прижал к себе. Ему передалась ее необузданная дрожь. А на бледном лице отчетливо проступил страх.
– Вы пришли ко мне вчера ночью за помощью, Вивьен! Я – граф Маврос.
– Нет, вы не можете им быть. Граф Маврос – ровесник моего отца.
Вивьен высвободила руку и потянулась к лицу Кира, но он вовремя перехватил. С каждой секундой силы покидали девушку. Тело тяжелело и из невесомого превращалось в каменную статую.
В ее глазах промелькнуло далекое прошлое. Ресницы затрепетали.
– Я вам не верю, – прошептала она, – не верю.
– Вивьен, – Кир встряхнул ее, потому что глаза девушки медленно закрывались, – что это за вещь? Это из?за нее ваших родителей убили?
Она вздрогнула. Слова Кира ударили больнее, чем плеть. И он сам поморщился от боли, которой пульсировало тело Вивьен. Она ухватилась за его рубашку и зажмурилась. Слезы покатились по щекам друг за другом, по одной и той же дорожке.
– Они умерли… – Вивьен распахнула глаза и рывком приблизилась к лицу Кира. – Сектанты не должны получить статуэтку. Никто. Слышите, никто не должен ее заполучить. Это проклятье моей семьи. Моей…
Губы девушки исказились в немом крике, судорога волной пролетела по телу. Голова Вивьен упала на грудь, и она лишилась сознания.
Кир подхватил ее на руки, пытаясь прийти в себя после странной речи девушки. Длинные волосы Вивьен свесились вниз темно?алым потоком. Он осторожно перенес ее на кровать и укрыл одеялом. Даже больная, Вивьен защищала семейную реликвию.
Ты должен рассказать обо всем Совету. Кир, она пришла к тебе за помощью.
Слова Августа всплыли надоедливым воспоминанием. Кир стиснул зубы. Жизнь отшельника, которую он вел последние годы, его устраивала больше, чем роль спасителя молодых девушек. Кир нахмурился и уставился на спящую Вивьен. Будет лучше держаться от нее подальше. По крайней мере, пока она не поправится. Но перед тем, как уйти, он тщательно завернул статуэтку в ткань, заглушая могильную мелодию, которая заунывным ветром звучала в голове.
Глава 5. Старинные сказки на ужин
Русамия. Велидар. 1959 год
Лилия смотрела в окно и пыталась сосчитать дождинки, которые сбегали по стеклу. Осень не радовала. Яркие солнечные дни остались позади, им на смену пришли сырость и промозглость. Они шествовали рука об руку по Русамии, охватывая территорию туманным колпаком. Лили перевернулась на бок, чтобы не видеть депрессивный ливень, и раскрыла на кровати подарок Феликса. Парень явно кичился прошлым своих знаменитых предков, раз подарил книгу об Ордене «Мятежных сердец» и Секте «Просветленных».
В детстве Лили слышала от бабушки пугающие истории, но она была маленькой и наивной. Возможно, все окажется не так страшно, как нарисовало ее воображение. Она со вздохом раскрыла книгу. А быть может, история еще хуже, чем рассказывала бабушка.
На первой странице витиеватыми буквами красовалась надпись: «Во имя просветления!» А под ней лежали обезглавленные люди, нарисованные карикатурно, но все равно вселяющие ужас. Лили поморщилась. Кровь, пусть и ненастоящая, внушала отвращение. Она поспешно перевернула страницу и увидела заголовок: «Противостояние двух сил». А под ним черный каллиграфический текст поведал историю, которая восходила из глубины веков и длилась до настоящих дней.
Лилия погрузилась в чтение и сама не заметила, как рассказ увлек ее, и она очутилась в средневековой Русамии в те времена, когда за рыжий цвет волос сжигали на кострах, а церковь диктовала правила не только простым людям, но и королю.
Точно неизвестно, когда возникла Секта, члены которой вскоре стали именовать себя Просветленные. Первые упоминания о ней относятся еще к девятому веку, но историки до сих пор не сошлись во мнении. Одни считают существование Ордена и Секты – сказками. Другие искренне верят в них и вздрагивают, завидев человека в маске. Одно известно точно: прямых доказательств, что Сектанты и Мятежники когда?то жили и живут сейчас, нет. Лишь старинные церковные записи, письма русамийской знати, которыми располагают ученые, проливают свет на самую загадочную историю в стране.
Лили фыркнула. Сказки, вымысел, но только не правда. Неужели граф Маврос действительно верит в это?! Скорее хочет произвести на нее впечатление.
По официальной версии, Секту основал купец, хитрый и коварный. Имя его неизвестно, однако в истории осталось прозвище – Дикий. Потому что поступки, которые он совершал, студили кровь в жилах. Зверства, извращения, грабежи… До тех пор, пока Дикий не догадался, что можно заставлять других выполнять черную работу. А свои руки окунать только в золото.
Дикий купец подбирал сирот, которым было некуда идти. За еду и кров они готовы были на все. Сирот тренировали, учили искусству маскировки, манипуляции. Дикий превращал их в универсальных солдат и заставлял убивать, грабить, предавать. Сироты звали друг друга братьями и сестрами. Они были преданы душой и телом Секте и Главе. Поэтому выполняли любой приказ богатых и знатных господ.
Купец щепетильно относился к тем, кто достоин был пополнить ряды секты. В нее входили люди, готовые щедро заплатить, чтобы их прихоть исполнилась. И Дикий брал любые заказы. От продажи малолетних девочек до переворота в государстве. Названные братья и сестры с криком «Во имя просветления!» рубили головы несчастным, которые стояли у них на пути. Они верили, что очищают мир. Просветляют его. На самом деле только глубже погружали в хаос и мрак, расчищая дорогу для разврата.
Сектанты носили маски и не знали друг друга в лицо. Все задания поступали анонимно, щедро припорошенные золотом. А с помощью сложных шифров и кодовых слов Секта обеспечивала свою безопасность.
Лилия вынырнула из книги и перевела дыхание. Хоть и ложь, но очень правдивая ложь. Ее воображение реагировало остро на каждое слово, будто выуживало из закромов памяти потаенные знания, которые Лили предпочла бы не вспоминать.
Но на каждую силу найдется другая сила. Историки предполагают, что спустя десятилетия властвования Секты был создан Орден «Мятежных сердец». Благородные и самоотверженные, они ценой собственной жизни защищали людей и стремились уничтожить сектантов. Внедряли шпионов в их ряды, годами собирали любую информацию о членах Секты и всячески разрушали планы просветленных. Со временем Орден разросся и превратился в могущественную силу, не менее страшную, чем Секта. И хотя их помыслы стали не так чисты, как прежде, они все равно неустанно следили за сектантами.
Лили пролистала книгу до конца, задумчиво разглядывая картинки, и закрыла ее. Выбралась из кровати, на ватных ногах подошла к зеркалу. История Ордена и Секты впечатляла, но не более. Увлекательная страшная сказка для детей. Больше всего ее занимал ужин в особняке графа в ближайшие выходные. Это шанс доказать Феликсу, что они – не пара, и убедить оставить ее в покое. Да, отец разочаруется, но зато Лили спасет чью?то жизнь.
Она отвернулась от своей бледной копии, которая отражалась в зеркале, и распахнула двери на балкон. Холодный ветер мерзлыми мурашками забрался под темно?зеленый пеньюар, игриво разметал локоны, остудил горячую кожу. Лили вышла босиком наружу и с наслаждением встала под крупные капли дождя. Они ударялись о лицо, задерживались на губах, стремительно скатывались вниз по шее. Волосы мокли и тяжелели, а Лилия чувствовала, как с души сваливается невыносимая тоска. Становится легко, как в детстве. Она стояла и стояла. Пока ноги не превратились в лед, а сердце не забилось ровнее.
Имение графов Маврос производило то удивительное впечатление, что и все старинные особняки. Там по определению жили привидения, а на стенах висели портреты прежних жильцов. Тонкие шпили башен улетали к облакам, словно мечтали в них затеряться. А венецианские окна переливались загадочным блеском. Внутри длинный коридор разлетался на множество веток, каждая из которых вела в комнату со своей историей.
Лилию с родителями провели через огромную залу, где проходил торжественный прием, и вывели на широкую террасу, которая плавно перетекала в зеленый сад. Неделю назад Лили пыталась там спрятаться от хозяина, но он с легкостью ее отыскал.
Стол, накрытый на террасе, был заставлен многочисленными закусками.
– Александр Николаевич. Марина Андреевна. – Феликс поднялся из?за стола и любезно поцеловал руку женщины. – Лили. – Взгляд переметнулся на нее.
Лилия, как зачарованная, смотрела на мужчину. Тонкая белая рубашка открывала смуглую кожу, а серые глаза напоминали льдинки, но от них, наоборот, становилось тепло и уютно. Она поспешно отвела взгляд и спрятала руку за спину, до сих пор ощущая горячий приветственный поцелуй.
– Мы накрыли на улице, благо день выдался чудесный. Надеюсь, вы не возражаете? – К Феликсу подошла рыжеволосая девушка. – Мы еще не знакомы, Лилия, но я о вас уже наслышана, – кокетливо призналась она. – Аврора, сестра Феликса.
– Лилия, приятно познакомиться.
Легкое рукопожатие закрепило скованное знакомство. Все устроились за просторным столом, и беседа непринужденно потекла в логичном направлении. Сестра Феликса жизнерадостно рассказывала об их жизни в провинции. А ее восхищение столицей было искреннее. Лили прекрасно понимала чувства девушки, потому что Велидар оставался в сердцах каждого, кто хоть раз побывал в нем. Жемчужина Русамии.
– А ваш отец не собирается присоединиться к вам? Все?таки он уже давно не был в Велидаре. – Марина Андреевна зацепила вилкой кусочек свинины, поданной под винным соусом.
Официанты, которые сновали на заднем фоне, напоминали призраков. Незаметно меняли приборы, подавали новые блюда, наполняли бокалы вином. Люди, чьи лица не запоминаются, но без которых невозможен ни один прием.
– Папа сказал, что приедет только на мою или Феликса свадьбу. Последнее вряд ли, потому что мой брат – закоренелый холостяк, – засмеялась Аврора.
– Вы бы сошлись с нашим Эдуардом. Он вашего возраста и, видимо, тех же принципов, – со вздохом заметил Александр Николаевич.
– Никакие принципы не вечны. Всегда существует вещь, которая низвергнет их с пьедестала в один миг. – Феликс откинулся на спинку стула и щелкнул пальцами.
Темнело. Слуги зажгли уличные фонари, на столе появились свечи, и их маленькие огни золотыми светлячками украсили стол. Особняк укутался в ночные тени, как в плащ, и превратился в мрачного незнакомца. Лилия поежилась и накинула на плечи шаль. Вспомнила странную девочку, которая предупреждала ее – беги отсюда. Вспомнила искаженное отражение и шипящие слова «Спаси ее и спасешь себя». И снова вопросы без ответов? Кого спасти? И разве сама Лили заслужила спасение?
– Это зависит от воли человека. Если он слаб и считает свои принципы недостойными того, чтобы их блюсти, значит, и принципов как таковых нет. – Лили воткнула нож в мясо, словно оно виновато в том, что она сейчас находится здесь.
– Вы правы. Люблю умных девушек, – улыбнулся Феликс.