На коня турецкого метнулся,
Из ножон у турки вынул саблю
И пошол косить он янычаров:
Половину их посек он саблей,
А другую он пригнал, как стадо,
К самому султану Сулейману,
А потом – и здрав, и цел, и весел –
Он домой поехал чистым полем.
Марко-Королевич и сокол
Расхворался Королевич-Марко,
Расхворался посреди дороги,
В-головах копьё втыкает в землю,
За копьё копя лихого вяжет
И такия говорит он речи:
«Кабы кто воды мне дал напиться,
Кабы сень-прохладу мне устроил –
Сослужил бы верную мне службу,
Не забыл бы я её до смерти!»
Вдруг откуда ни возьмися сокол,
Подает воды студеной в клюве,
Чтоб напился Королевич-Марко;
Распростер свои над Марком крылья
И устроил сень ему, прохладу.
Говорит ему Кралевич-Марко:
«Сизокрылый мой ты сокол ясный!
Чем тебе, мой сокол, услужил я,
Что меня водой теперь ты по?ишь,
Что устроил мне ты сень-прохладу?»
Ясный сокол Марку отвечает:
«Аль забыл ты, Королевич-Марко,
Как мы были на Косовом поле
И терпели всякия напасти:
Изловили меня злые турки,
Ятаганом крылья мне обсекли:
Ты схватил меня, Кралевич-Марко,
И на ёлку посадил зелену,
Чтоб меня не растоптали кони;
Дал мне мяса, чтобы я наелся,
Дал мне крови, чтобы я напился:
Вот какое ты добро мне сделал,
Вот какую сослужил мне службу!»
Марко-Королевич и Бег-Костадин
Два юнака в чистом поле едут,
Костадин-бег и Кралевич-Марко.
Как взмолится Костадин-бег Марку:
«Побратим мой, Королевич-Марко,
Приезжай ко мне когда под-осень,
Около Димитрия святого,
Ко моим ли красным именинам,
Чтоб тебя почествовать мне пиром,
Чтобы видел ты мое радушье,
Моего двора гостеприимство!»
Говорит ему Кралевич-Марко:
«Не хвались своим гостеприимством!
Знаю я твое гостеприимство:
Как искал я раз Андрея брата,
Я забрел к тебе во двор широкий,
Около Димитрия святого,
Насмотрелся там я, нагляделся,
Как гостей своих ты принимаешь!»
– «Что ж ты видел, Королевич-Марко?»
Костадин-бег Марка вопрошает.
«Первое, что у тебя я видел –
Отвечает Костадину Марко –
Это были две сиротки малых,
Что зашли поесть с тобою хлеба
И вина червонного напиться,
А ты крикнул на сирот тех малых:
Вон отсюда, нечистые твари!
Не поганьте у меня трапе?зы!
Жаль мне стало тех сироток малых,
Взял я их, пошол на рынок с ними,
Накормил там их я хлебом белым,
Напоил я их вином червонным,
Бархатную справил им одёжу,
Всю как есть из бархату и шолку,
И послал к тебе во двор широкий,
Сам же стал подглядывать тихонько:
Как теперь сироток тех ты примешь
Взял одну на левую ты руку,
Посадил другую на десницу
И отнес к себе их за трапезу:
ешьте, пейте, княжеские дети!
А в другой раз у тебя я видел:
Старые пожаловали гости,
Что свое именье прохарчили
И свою одёжу истаскали.
Посадил ты их в конце трапезы,
Что на самом на последнем месте.
А пришли к тебе другие гости,
В бархатных и толковых одеждах:
Посадил ты их с конца иного,
Угощал ты их вином и водкой,
Подчивал их всякими сластями.
В третьих – то, что ты отца и матерь
Позабыл совсем и не попросишь,