Ели, Ели, сколько съели,
Пили, пили, что есть силы,
А напившись встали оба
И в Болгарию собрались,
Едут, едут, много ль, долго ль,
Говорит Андрей доро?гой:
«Гой еси ты, брат мой милый,
Где бы мне воды напиться?»
Говорит Краль-Марко брату:
«Здесь воды тебе не держат,
Есть корчма по-край дороги,
У лихого Неседжии:
Попытай, шумни корчмарке –
Пусть отпустит на червонец;
Но с коня, смотри, не слазий.»
Тот поехал, громко крикнул:
«Гой ты, гой еси, корчмарка!
Дай вина мне на червонец.»
Говорит ему корчмарка:
«Слезь с коня, напейся даром.»
Как ту речь Андрей услышал,
Дался диву, слез и начал
Пить вино, а Кеседжия
Подскочил к Андрею сзади
И подсек его булатом.
Долго ждал Андрея Марко,
«Ждал, пождал, вздремнулось Марку;
Как очнулся, молвит тихо,
Молвит он своей золовке:
«Гой ты, гой еси, золовка,
Ты золовка дорогая!
Сгиб Андрей наш, не вернется:
Сон дурной сейчас я видел,
Что свалился на-земь волос
С головы моей уда?лой.»
Тут к корчме подъехал Марко
И кричит корчмарке Марко:
«Дай вина мне на червонец.»
Говорит ему корчмарка:
«Слезь с коня, напейся даром.»
Марко слез и вынул саблю,
Изрубил все Кеседжийство,
А корчмарку сжог живую,
И вернулся, и отвел он,
И отвел вдову Андрея,
Андриху молодую,
К старой матушке родимой.
Молодая Бреда
Бреда встала, чуть день загорелся;
Она ходит по двору, бродит;
Отперла высокое окошко,
На равнину вниз поглядела.
Как взглянула на ровное поле,
Видит мгла сбирается над полем.
«Встань-ка, встань, моя мать дорогая!
расскажи скорее, растолкуй мне:
От воды ли та мгла поднялася?
От горы ли она от высокой?
Али тучу, полную градом,
Из под неба к нам буря пригнала?»
Мать печально с постели вставала,
Мной дочери своей говорила:
«Не с воды та мгла поднялася,
Не с горы она, не с высокой,
И не тучу, полную градом,
Из под неба к нам буря пригнала:
Это – коней турецких дыханье;
По земле идет оно мглою.
Их полна зеленая равнина.
По тебя приехали турки.
Отчего же ты так побледнела?»
От испугу Бреда побледнела,
А от горя чувства потеряла.
«Что скажу я тебе, моя мати:
Не давай меня за-муж за чужого!
Турок зол, а свекровь еще злее:
Слух идет по целому краю,
Что на свете нет её хуже.
Восемь жен у сына уморила,
И меня уморить захочет:
Опоит в вине каким зельем,
Изведет, отравит меня хлебом.»
– «Ты послушай, дитя дорогое,
Что скажу я тебе на это:
Как захочет свекровь опоить-то,
На зеленую траву вино вылей,
Опрокинь на камень на серый,
Из которого делают известь;
Поднесет она хлеба да с ядом,
Ты отдай его щенку молодому.»
Как застонет Бреда, заплачет,
Своей матери так отвечает:
«Когда станешь приданое готовить,
Станешь класть в сундук мой дубовый,
Ты возьми мой белый платочек,
Положи в сундук его сверху:
Прежде всех мне его будет нужно,
Завязать чтобы на? сердце рану.»