Разрешаю ненавидеть

Глава 13. Не, не надо меня узнавать

Чуть больше 2-х лет спустя.

POV Яра

— Ярослава, подойди ко мне, как закончишь, пожалуйста, — говорит моя руководительница, проходя мимо меня к своему рабочему месту.

— Хорошо, Сонь, — стараюсь говорить так, чтобы в мой голос не просочились панические нотки. Получается как-то неестественно бодро.

А сама думаю: Меня уволят. Меня уволят, меня уволят… или все-таки?.. Нет, меня точно уволят. Мысль крутится в голове, как назойливый комар, которого не отогнать. Это будет крах всего, я клянусь. Потому что в компании я сколько? Без одной недели три месяца. Кто-то вообще представляет, что значит для студентки факультета дизайна строительного университета в конце первого курса найти ТАКУЮ работу. Это просто магия, волшебство, исполнение желаний из категории «ну такое точно не со мной»!

И когда я говорю «такую», то не преувеличиваю: «Эвентум» — большая компания с говорящим названием, занимающаяся организацией корпоративных мероприятий. Как в России, так и вне её. У нас несколько офисов в крупных городах страны, но в Новосибе, где я вот уже больше года живу и учусь, — головной и самый крупный.

Ну и я вхожу в творческую группу: создаю макеты и периодически даже успеваю взаимодействовать с клиентами, потому что знаю языки. Английский — очень хорошо, итальянский тоже достойно. А немецкий я, к своему стыду, забросила ещё в девятом классе. В общем, было не до него.

Короче, я когда прошла сюда конкурс, была в шоке. Даже некоторые старшекурсники шептались и завидовали, что уж говорить о ребятах из моей группы, но мне было пофиг. Конечно, хотелось бы такую новость отметить с Дёмой, но он после одиннадцатого поступил в Москву, и последний раз мы с ним виделись на Новый год. Зато переписываемся и созваниваемся стабильно. Он там маркетинг изучает, а я тут — разрабатываю оформление для корпоративов.

Работаю, правда, неполный день: всего 5 часов. Потом пары в универе. Но даже при таких сменах зарплата тут очень даже… скажем так, позволяет не думать каждый день о том, хватит ли денег на метро или нет. Так почему же я думаю, что меня могут уволить? Хм, не знаю, вроде бы я нигде по-крупному не косячила. Я вкалываю, всё делаю в срок, даже больше, чем просят. Но мало ли. Конечно, руководителю отдела, в котором я работаю, было бы сильно выгоднее взять человека на полную ставку, а не меня, студентку… Да и вообще у меня до окончания испытательного срока в компании осталась неделя. Вдруг мне просто скажут, что «решили со мной не продолжать сотрудничество». Блииин, капец. А как же квартира? А планы? А всё?

— Эй, Ярик, ты чего зависла? — меня в локоть пихает Аня, с которой мы работаем в одном отделе и успели подружиться. Она классная девчонка, учится на последнем курсе моего же универа и выглядит слегка… неформально. Её даже описать сложно, потому что образы и внешность Аня меняет с сумасшедшей скоростью. Сегодня, она, кажется, эээ… одета в стиле стимпанка. Кожаный корсет, юбка с шестерёнками, медные детали в рыжих волосах. Выглядит как будто забежала сюда после очень крутого косплея. На некоторых это, прямо скажем, производит «неоднозначное впечатление», но талант у неё нереальный, так что Соне, нашему руководителю, пофиг.

Блин, если меня уволят, то вдруг с Аней мы тоже перестанем общаться? С учетом того, что она буквально единственная моя подруга за последнее энное количество лет, то… Ну вот, теперь расстраиваюсь ещё больше. Чувствую, как подкатывает знакомая тошнотворная волна тревоги. Нет, Яра, соберись. Не накручивай.

— Ярик, ау? — Аня щёлкает передо мной пальцами, и её медные браслеты звенят.

— Я думаю, что меня уволят… — выдавливаю я, глядя на экран, где открыт макет баннера для какой-то конференции. Все буквы плывут перед глазами.

— Да с чего бы это ещё? — Аня хмыкает, откидываясь на спинку кресла. Оно скрипит. — Ты ж звезда. У тебя вон тот проект с нефтяниками — все в восторге были.

— Не знаю, Соня сказала подойти…

— Ииии? — тянет Аня. — Она примерно раз шестнадцать в день нас просит подойти. То мнение спросить, то очередную идею обсудить, а то рилс показать.

— В этот раз как-то по-другому, — упрямо твержу я. В горле стоит ком. — Она не смотрела на меня, когда говорила.

— Слушай, Яр, тебе бы романы писать, — Аня качает головой, и её медные серёжки синхронно болтаются. — Потому что надумываешь ты, конечно, ого-го. Перестань загоняться, подними свою прекрасную жопку и сходи выясни, в чем дело.

Звучит здраво, конечно. Но как-то совсем не успокаивающе. Моя «прекрасная жопка» очень сильно боится. На деревянных ногах все-таки подхожу к Соне, которая сидит рядом с окном. Она не смотрит на меня, что-то делает в ноуте и параллельно на двух огромных экранах. Поэтому просто бросает мне, не отрываясь:

— Яр, возьми стул, подсядь.

Всё. Я уверена на все двести процентов. Меня уволят. Этот тон. Это «подсядь, мы поговорим». Механически придвигаю стул и сажусь на самый краешек. Руки как у лягушки, ледяные и влажные. Фу!

Смотрю на профиль Сони: сосредоточенное лицо, тёмные волосы, собранные в тугой пучок. Она заканчивает свои дела буквально через минуту — закрывает вкладки, отодвигает клавиатуру — и поворачивается ко мне. На её лице появляется немного обеспокоенное выражение.

— Ярослава, что с лицом? — спрашивает она, прищурившись.

— Н-ничего, — бормочу я. Голос предательски дрожит. Чёрт.

— Ты, короче, какая-то бледноватая, как по мне. Может, пораньше уйдешь? Нехорошо себя чувствуешь?

Ну вот, меня уже выгоняют, даже ждать конца дня не хотят, — стонет внутренний голос.

— Н-нет, всё нормально, — говорю я, стараясь выровнять дыхание.

— Короче, че я тебя позвала, — Соня складывает руки на столе. Я мысленно готовлюсь к новости о грядущей безработице. Вот она даст мне пустой лист бумаги, скажет «нам придётся…», я встану и…

— Ты же шаришь за итальянский?

Я моргаю. Мой мозг, уже настроившийся на другое, даёт сбой. Как мое увольнение связано с итальянским? Он что, хочет спросить меня, как на этом языке будет фраза «ты уволена»? Это я знаю: Sei licenziato. Или, ещё круче, La sua esperienza di prova non è soddisfacente. Опыт испытательного срока неудовлетворителен.

— Ну да, — осторожно отвечаю я.

— Сможешь переводить живую речь на встрече с итальянского на русский и обратно?

— Ну… да, если без какой-то жесткой терминологии, — говорю я, всё ещё не понимая, куда она клонит. Может, это какая-то последняя проверка перед увольнением? Типа «а ну-ка, докажи, что ты хоть что-то можешь»?

— Блин, Ярослава, ты точно в порядке? Какая-то ты странная, — Соня смотрит на меня с искренним недоумением.

— Да в порядке я, в порядке, — машу я рукой, чувствуя, как по щекам разливается краска. Чё-то как-то даже стындно за панику.

— Короче, у нас намечается офигенная сделка с итальяшками. Очень важная, на постоянку. И сорвался переводчик — то ли заболел, то ли еще какая-то фигня. А встреча через час у Мирослава. Поэтому надо что-то делать, а я помню, у тебя в резюме было указано про итальянский…

Она смотрит на меня выжидающе. В голове наконец-то щёлкает.

— Так… мне просто надо перевести и помочь на встрече? — переспрашиваю я, всё ещё не веря.

— Ээээ, ну да, — Соня хмыкает. — А ты что подумала?

Облегчение накатывает такой волной, что я чуть не падаю со стула. Я, идиотка, тут развела драму на пустом месте.

— Ну, у меня тут испытательный срок заканчивается… — бормочу я в оправдание.

— И что дальше? — Соня поднимает бровь.

— Ничего.

Она качает головой, и на её пухлых губах появляется улыбка. Потом она аккуратно, почти по-дружески, даёт мне легонький щелбан по лбу.

— Балбесина ты, Ярослава. Никто тебя не уволит, хорошо ж работаешь. Более того, если сегодня не облажаешься с итальянцами, считай, тебе прямая дорога в проектную группу на их первый ивент. Так что возьми себя в руки, выпей воды и готовься. Всё, что нужно по проекту, скину тебе в чат. Вопросы есть?

— Нет, — говорю я, и голос наконец звучит твёрдо. Облегчение — лучшее лекарство от паники. — Спасибо, Сонь.

— Не за что. И да, Яр?

— Да?

— Не парься так. Ты справишься.

Короче, через час я оказываюсь в кабинете нашего CEO. И снова переживаю: кто я и кто он! Я его видела только на общих встречах компании, которые проводятся на специальной платформе для удалённых встреч. С учетом количества офисов, он часто в разъездах и надолго, пожалуй, задерживается только в Новосибе. Вроде как вернулся из Москвы неделю назад, я его даже в офисе первый раз вот увижу.

Мирослав Горин. Отчество не знаю, у нас в компании принято ко всем на «ты». Даже к очень большим начальникам. Вроде как ему еще нет тридцати, не женат, и, кажется, каждая вторая свободная девушка в нашей компании хотела бы с ним замутить. Даже чатик нашего отдела иногда взрывается обсуждениями на эту тему, но мне такое не особо интересно.

Увидев его вживую, я больше понимаю почему. Он сидит за огромным столом из тёмного дерева, просматривая что-то на планшете. Смуглая кожа, тёмные, идеально уложенные волосы, ухоженная стильная борода. Весь… подкаченный. Рубашка с закатанными по локти рукавами обтягивает плечи так, что понятно — спортзал не для галочки. И почти чёрные глаза. Очень тёмные, глубокие. Похожий цвет я видела в жизни только у одного человека… о котором не вспоминала и не планирую вспоминать. Понятно тебе, тупой мой мозг? Не надо ассоциаций. Просто цвет глаз. И всё.

Я захожу в просторный кабинет, где наши сисадмины уже подготовили всё для встречи. Большой экран, камера, провода. В воздухе пахнет кофе.

Мирослав поднимает голову. И… смотрит на меня так, как будто привидение увидел, я клянусь. У него открывается рот, потом закрывается. Он мотает головой, как будто отгоняя видение. Пробегается взглядом с головы до ног — я сегодня в бежевых свободных штанах, простой белой майке и клетчатой рубашке, волосы в хвосте, нет макияжа — и снова пялится в глаза. В его взгляде — не просто удивление. Что-то более сложное. Я не могу разобрать.

— Ярослава? — произносит он наконец. Голос низкий, приятный, но сейчас в нём какая-то странная хрипотца.

— Да? — отвечаю я, чувствуя, как снова напрягаюсь. Что не так? Я что, как-то не так выгляжу? Или настолько страшная, что итальянцы испугаются? Да вроде бы нет… В зеркале сегодня ничего криминального не видела.

— Ты… чего здесь? — спрашивает он. Не «здравствуйте», не «привет». А «чего здесь». Как будто это не ему помощь нужна, а мне.

Внутри всё сжимается. Вот так главный босс. Не «спасибо, что помогаешь», а «чего ты тут делаешь».

— Здравствуйте, — начинаю я официально, стараясь сохранить доброжелательное спокойствие. — Мне Соня из отдела ивент-дизайна сказала, что нужен переводчик с итальянского.

Он просто говорит:

— А.

Потом, через секунду, как будто до него что-то окончательно дошло:

— Аааа.

И старается улыбнуться. Получается как-то напряжённо.

— Ну тогда не «здравствуйте», а «привет», Ярослава. Корпоративную этику чего не соблюдаешь? У нас же на «ты» и по имени. Ай-ай-ай.

Я теряюсь.

— Простите… в смысле, прости…

Он смеется и отмахивается рукой.

— Да брось, я ж прикалываюсь. Садись, подготовься. Они через пять минут на связи.

Но всё равно периодически смотрит как-то слишком пристально. Будто пытается что-то разгадать.

Сажусь за ноутбук, который мне принесли, подключаюсь к системе, проверяю звук. Чувствую его взгляд на себе. Это неприятно. В смысле… как-то слишком лично. Слишком изучающе.

— То есть ты у нас ивент-дизайнер, получается? — спрашивает он вдруг, откинувшись в кресле.

Блин, какой-то он или не очень умный, или с памятью у него как у золотой рыбки. Соня же про меня ему сказала…

— Ну да, — отвечаю я, не отрываясь от экрана. — В отделе у Сони.

— А чего ж ты, Ярослава, со знанием языков не на лингвиста пошла? — продолжает он. Вопрос какой-то опять не по делу.

Я пожимаю плечами, стараясь сохранять нейтралитет.

— Дизайн больше нравится.

— В Новосибе учишься? Какой курс? — он не унимается.

— Да, в Строяке на дизайне. Вот перешла на второй, — выдаю я сухие факты, надеясь, что этого достаточно.

— Поняяятно, — тянет он, и в этом «понятно» звучит какая-то своя, недоступная мне история.

Не знаю уж, что ему понятно. Может, ему странно, что девчонка, проучившаяся один курс, уже работает в его компании дизайнером. А может, мне просто кажется. Но вот то, что он ведёт себя странно, точно не кажется. Правда, я себе останавливаю, чтобы лишний раз не надумывать опять, как про увольнение. Мирослав смотрит слишком внимательно и делает акцент на моём имени, прямо выделяет его — «Яросла́ва». Как будто пробует на вкус. Мне от этого не по себе.

Система подаёт звуковой сигнал — итальянцы на линии. Я с облегчением перевожу взгляд на экран, где появляются лица менеджеров из Милана. Улыбаюсь, здороваюсь по-итальянски, представляюсь.

Надеюсь, я просто помогу ему со встречей, и он забудет о моём существовании. Я всё-таки пришла сюда работать, а не быть объектом чьего-то странного, пристального внимания. Особенно человека, чей взгляд почему-то заставляет меня инстинктивно съёживаться внутри. Не от страха. От чего-то другого. От смутного, неприятного ощущения, что я что-то упускаю. Что-то важное.

Название главы — строчка из песни Скриптонита «Не надо меня узнавать»

Глава 14. Не расслабляйся

POV Яра

Мирослав странный. Очень. И это меня напрягает. Он слишком внимательно смотрит, какой-то излишне учтивый после созвона с итальянцами. Спрашивал, как мне работается, удобно ли организовано рабочее место, не нужна ли с чем-то помощь. Да всё отлично блин, мне и так норм! А если вы... тьфу ты (чёрт её бы побрал, эту корпоративную политику) больше не обратишь на меня внимание, будет просто идеально. Мне проблем не надо. Эти деньги, неплохие, между прочим, для студентки второго курса и человека с несколькими статьями расходов, просто крайне необходимы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.