Почему-то он очень часто на семейных застольях вспоминал этот случай и как будто гордился тем, что маленькая девочка испугалась его. Он пересказывал историю нашего знакомства из года в год, указывая этим рассказом на мою якобы трусость – я постоянно чувствовала, как он ухмыляется и упивается своим превосходством и моей уязвимостью, как будто это приносит ему несказанное удовольствие.
Когда немного подросла, я отказалось хоть как-то его называть. Мой язык просто не поворачивался произносить это имя. Только я открывала рот, ком подступал к горлу и я немела, голос прекращал звучать, тело каменело. Его это безумно злило, и он тиранил маму. Я много раз была застенным свидетелем разговоров. Мама заходит на кухню, закрывает дверь, садится с ним за стол, задает какой-то вопрос, он делает телевизор потише, и мое сердце замирает. Я лежу в своей комнате за стенкой и больше всего боюсь услышать свое имя, а потом мамин плач, это будет значить, что причина ее слез – опять я. Каждый раз этот процесс был для меня как акт повешения.
Боль, страх, в груди все сжимается, и тело парализует, ты боишься даже вздохнуть. «Твоя дочь опять меня никак не называет, поговори с ней, – заявлял отчим. – Не хочет называть папой – не надо, пусть по имени-отчеству, просто по имени – нельзя! Я ей друг, что ли? Хоть унитазом меня пусть называет!» После серии таких разговоров мама приходила в мою комнату со слезами на глазах и начинались серьезные разговоры. Она просила: «Ну назови его, ты же видишь, что происходит, неужели это так сложно?» Я не знала, что в тот момент надо мной (над ребенком) совершается сильнейшее эмоциональное насилие и что дело не во мне. Не моя вина в том, что мама выбрала себе в партнеры этого человек. Это он, взрослый человек, должен был искать подход ко мне. А заставляли это делать меня, искать милости у него.
Лишь спустя много лет, когда я сама чуть не вляпалась в похожие отношения, в книге «Зачем он это делает»[1 - «Зачем он это делает?» – книга Ланди Банкрофта. Про эмоциональное и физическое насилие над женщинами.] я узнала, что насилие – это не всегда ударить, что есть люди, которые испытывают потребность в унижении другого. Что кому-то хорошо, когда другой страдает – это странно и это страшно, потому что это психологическая болезнь на двоих. Жертва чувствует себя нужной, подвергаясь унижению, а насильник питается от слабости и немощи его жертв. Это тяжелейшее психическое нарушение, и по возможности от таких людей надо держаться подальше. Удивительно, но тираны могут быть прекрасными отцами, уважаемыми людьми, поддерживать и помогать друзьям, но как только двери его дома закрываются, а он остается один на один с жертвой – все… наступает процесс изнасилования.
Физическое насилие легко зафиксировать, а моральное – гораздо сложнее. Его последствия проявляются через время. Человек создан для жизни в любви, когда он соглашается страдать, терпеть и действовать против себя, прикрываясь интересами другого, его наказывают, отбирая здоровье.
Свобода, деньги и потухший взгляд
Да, он нехороший человек, но даже у злодея бывает приливы порядочности.
В его случае это оплаты моих поездок за границу с ним, мамой и его дочерью.
В основном он выбирал роскошные отели в красивых европейских странах.
Испания, Италия, Канарские острова, Майорка, Кипр и т. д. Надо отдать должное, вкус к роскоши у него имелся, и он привился мне. Он всегда покупал лучшие номера. Красивые рестораны, дорогие блюда, неспешный образ жизни, бутики, частные экскурсии, просмотр заграничной недвижимости. За всем этим я наблюдала и впитывала атмосферу. И, конечно, во мне росла статность, я училась себя держать.
В одной из поездок я сидела на балконе дорогущего отеля и первый раз обнаружила в себе желание «Свободы». Это был еще один скучный семейный вечер. Семейные вечера были всегда скучными, никто не смеялся, не обнимался. Единственное, что мы делали вместе – это ужинали в ресторане под фамильярные тосты и играли в дурака. Никаких просмотров совместных фильмов, приготовления блюд, ничего, что бы наполняло семью изнутри теплом от совместной коммуникации, интересной каждому.
Сижу, значит, на балконе и отчетливо слышу внутренний голос: «Интересно, а что там? А как люди живут в этой стране за пределами территории отеля? А что будет за поворотом, а что в жилых кварталах?» Я очень хорошо помню тот момент, мне кажется, он стал основополагающим в моей будущей страсти к путешествиям. Тогда первый раз я почувствовала эту тесноту «фешенебельного мира», где нужно казаться кем-то важным, а не быть собой.
Я смотрела на большое количество очень богатых людей и изучала их. Очень благодарна маме и отчиму за эту возможность. Вот человек богат, ухожен, но почему-то его глаза полны скуки и грусти. Они улыбаются из вежливости, но изнутри их разъедает тоска.
Уже тогда в раннем детстве я поняла, что деньги никого не делают счастливым. Через пару лет я окажусь в мире людей с более низким заработком и изумляюсь, как они слепо верят, что все их проблемы из-за отсутствия денег, как наполняют свою жизнь иллюзией под названием «разбогатею – буду счастлив». И удивительно, что часто человек не признается в этом сам себе. Запрещает себе радоваться без причины, по факту своего существования, а все время ждет того самого дня. Этот период жизни и путешествий показал, что люди одинаково несчастливы при наличии или отсутствии денег, разница лишь в обертке этого несчастья.
Но несчастье в бедности – безопаснее, как ни странно, так как иллюзия ожидания другой жизни дает надежду двигаться и что-то делать, а вот когда богатый человек оказывается перед этой истиной – психика выдерживает не всегда. У таких людей нет выбора, и приходится искать истинные смыслы жизни или убегать от чувства пустоты в пагубные привычки.
Расти в достатке – это определенно преимущество, заключающееся в том, что у тебя нет иллюзии, что деньги сделают тебя счастливым, что деньги дают ощущение полноты жизни. Это понимание позволяет тебе не делать лишнего, а делать то, что действительно интересно. Еще раз благодарю маму и отчима за пространство, в котором родились эти истины для меня.
Попытки примирения
Когда все это произошло, мне казалось, что во всем виновата я. Из-за меня мама страдает, из-за меня бесконечные конфликты, я плохая. После того как отчим выгнал меня, бабушки пытались решить, где я буду жить. Мамина сторона отказалась принять меня, сказав – пусть возвращается домой. Статус маминого избранника сделал свое дело – ни много ни мало уже генерал, зарабатывает много, маму обеспечил. Принять меня жить к себе означало выступить против него.
Их не смущало даже то, что у меня никогда не было полного комплекта ключей от квартиры. Был только один ключик, и я могла попасть в дом, только если там кто-то есть или вышел ненадолго и не закрыл все двери. Даже здесь Владлен Мариунпилович указывал на мою ничтожность. И это не потому, что я ребенок. У моей сестры, у его родной дочери, с самого раннего возраста были все ключи от квартиры и даже от дачи. Унизительно и больно, но рассказываю, как есть. Этот дом всегда казался мне золотой клеткой, в которой есть все, но нет самого главного – любви, нет меня и нет моей свободы.
Негласно было решено, что я останусь на Ленинском у папы и бабушки.
Через несколько месяцев я вновь легла в больницу. И как то-так получилось, то ли мама уговорила, не помню, но по возвращении я вновь приехала в ту злосчастную квартиру мамы и отчима. «Давай попробуем еще раз пожить вместе», – говорила мама. Попытка воссоединить семью провалилась. После очередного конфликта мои вещи были собраны и я окончательно уехала жить к бабушке и папе на Ленинский проспект, в ту самую квартиру, в которой родилась.
В его стиле
Несмотря на то, что я стала жить отдельно, все же периодически я приезжала в гости. Меня звали на семейные праздники. Он и мама продолжали участвовать в моей жизни удаленно. После девятого класса я по дурости своей на вопрос отчима: «Наташа, куда ты хочешь поступать?» – сказала, что хочу учиться на банковского работника. Мне казалось, что это такая красивая и взрослая профессия, каждый день ты наряжаешься и ходишь в офис. Тогда девушки, работающие в банковской сфере, казались мне пределом совершенства: короткие черные юбки, длинные волосы, белые рубашечки – красота. Я поступила, точнее я думала, что поступила сама. Много работала, училась, готовилась, сдала все вступительные. Когда узнала, что зачислена – очень радовалась. В этом возрасте очень важно собирать достижения и накапливать опыт побед, больших, маленьких, которые позже будут фундаментом и точкой опоры в жизненных приключениях.
Как то на очередной «семейной» встрече речь зашла о моем обучении. Тетя, которая приехала в гости, спросила: «Наташа, как у тебя с поступлением?» Я говорю, все хорошо, меня зачислили, сдала все экзамены. Отчим: «Зачислили, Наташа, потому что я договорился, а не потому что она готовилась!» Внутри у меня все как отрезало, высидев эту встречу, я шла по улице и плакала. Я вообще очень много плакала все двадцать первых лет жизни от пустоты в центре солнечного сплетения, от несправедливости и жестокости.
Мне было очень больно и обидно, все мои старания – пыль, которую только что стряхнули. Тело сразу среагировало, обида и гнев, я сжимала зубы и старалась медленно моргать, чтобы прохожие не видели моих слез, моей слабости. Внутренний голос кричал: «Нет! Это ты – ты молодец! Ты сидела до ночи и учила, не переживай, девочка, все будет хорошо! Ты молодец!» А отчиму, видимо, это в очередной раз принесло эмоциональное удовлетворение. Мама молчала.
Одиночество
Началась моя самостоятельная жизнь на Ленинском проспекте в 16 лет.
Да, вроде я поселилась рядом с бабушкой и папой, но по факту жила одна. Бабушка и папа на тот момент владели своей фирмой, в 8:00 они уезжали в офис и в 19:00 возвращались, весь день я была предоставлена сама себе. Уборка, готовка, стирка, ремонт, покупка мебели – все резко пришлось решать самой. Именно тогда я первый раз встретилась лицом к лицу с одиночеством. Затягивающее в темную бездну, терзающее, холодное ощущение. Тебя окутывает мрак, и ничего не видно. Вокруг только холод и лед. Тогда я вообще не имела представления, как с ним справляться. Возвращаясь домой, я всегда с надеждой смотрела, есть ли свет в окнах, может, сегодня они придут раньше и мне не будет так одиноко.
Разрешенный плод – не так уж и сладок
Раз ты не можешь изменить события, прими их. Я приняла! Завела друзей и пошла в отрыв. Я начала отчаянно тусоваться, помимо работы, бабушка и отец каждую пятницу уезжали на дачу и возвращались только в воскресенье, а летом и вовсе – в понедельник, и в моем распоряжении всегда была свободная квартира на все выходные.
Ну, а вы же понимаете, что такое свободная квартира, когда тебе 16 лет?
Божечки, сколько народу прошло через этот дом. Однажды эта двушка на Ленинском повидала разом до тридцати человек, это когда по квартире уже не ходишь, а пробираешься. По поводам и без мы танцевали на столах, которые вдребезги падали, прокуривали весь дом, устраивали диванные кинотеатры, спали в ванной, стелили матрасы на полы, превращая дом в лежбище, орали с балконов песни.
Когда в шестнадцать мне была дарована свобода, я еще училась в банковском колледже: за первый курс мы чего только ни творили, кофе с ромом и дымком на завтрак, вместо не очень важных пар мы застревали в баре-бильярдной у метро. Тогда еще можно было курить в заведениях, и этот бар превращался в одно огромное место разврата. Уезжали на дачи к знакомым и не знакомым, ловили попутки, проникали в клубы, выпивали в парках, дегустировали различный алкоголь. Конечно, заводили бесконечное количество ухажеров, рано стали познавать плотские удовольствия, глубины страстей и соблазнов жизни. Спасибо, Боже, что за это время я не подцепила никакой болячки и осталась здорова.
В этом был огромный плюс, познав весь хаос разгульной жизни до восемнадцати лет, я потеряла к ней всякий интерес после. Тусовки, конечно, были и дальше, но уже не являлись таким важным событием для меня. Когда тебе все можно, ты сначала срываешься и упиваешься этим, а потом вырабатываешь свое отношение к полученному опыту и решаешь, насколько он интересен и нужен тебе в дальнейшей жизни.
Я благодарна жизни, что она дала мне шанс познать и пройти все самой и понять, что алкоголь, курение и что похуже не могут быть частью моей жизни, так как для меня это скучно. И есть более интересные вещи, о которых мне еще предстоит узнать. Ну и, как всегда, я благодарна бабушке Лиме, что она, находя бычки в створках дверей, не устраивала мне казнь, а сводила это на шутку. Смеялась, когда обнаруживала вместо коньяка в бутылке крепко заваренный чай! Спасибо тебе, дорогая, за это! Спасибо, что дала мне возможность познать все на своей шкуре и сделать собственные умозаключения.
Дети индиго – встреча с Ангелом
Тусовки не смогли убрать разъедающее изнутри чувство одиночества, лишь на время скрашивали его. Я стала учиться быть с собой и знакомиться с ним. Вселенной это понравилось, и она устроила мне удивительную встречу. Встречу с Ангелом.
Ангелы – это не обязательно белые крылья и пухленькие малыши, ангелы проявляются на земле и в физическом теле, например, это могут быть случайные люди, которые приносят силу и веру в момент отчаяния. Моя встреча с таким ангелом состоялась на набережной Москвы-реки недалеко от дома. Я шла и, как всегда, плакала, просто так, от пустоты, боли и отчаяния, от нужды быть любимой и от невозможности это иметь в моменте. Я присела на лавку: «Здравствуйте», – поворачиваю голову, передо мной мужчина с длинной белой бородой, очень крепким подкаченным телом, загорелый, красивый и светлый. «Ты чего плачешь?» – спрашивает он. Я: «Я не знаю», – и продолжаю реветь. «Погоди, ты знаешь, кто такие дети индиго?» Я: «Нет!» – «Это очень сильные духом люди, которым нужно пройти уроки жизни не по возрасту, чтобы они раскрыли свои способности. Запомни главное: верь себе, верь своим чувствам и знай, что твоя сверхчувствительность – твой дар!» Потом он выдал мне список книг и исчез! После его ухода у меня на душе стало очень светло и тепло. Я вернулась домой совсем другим человеком.
На той же набережной 6 месяцев спустя
Сообщение: «Наташ, привет, ты теперь живешь на Ленинском? Давай встретимся? Это Вика с дачи». – «Давай». Вика – моя подруга с детства, наши дачи были в одном поселке на одной улице. Вика: «Я тут пошла на танцы, занимаюсь хип-хопом у Зины». И она начала очень много рассказывать про чудесную студию танца, про своего педагога и руководителя студии, потом предложила мне прийти на занятия. На тот момент мне все еще нужно было беречь спину и о танцах даже речи идти не могло, как и о любом другом виде активности, только специальное ЛФК, так как, по мнению врачей и родителей, это могло привести к прогрессу в смещении, которое удалось остановить, но боли в пояснице периодически возвращались.
Мой внутренний голос сказал – да! Соглашайся. И я согласилась, это был, кажется, август, занятия начинались в сентябре. Я ждала этого момента с предвкушением. Уже точно чувствовала, что он станет очень важным, новым периодом в моей жизни. Я просто видела это наперед. Еще одна из способностей, которая открылась мне в этом возрасте – интуитивно знать, как сложатся события, что я буду чувствовать при разных раскладах жизненных ситуаций. Это называют ясновидение. В некоторых источниках находила информацию, что эта способность является стандартной и базовой для каждого человека при условии правильного образа жизни, нужных знаний и питании. Так пришло предложение, которому суждено было вновь перевернуть мою жизнь.
Открыть в себе чемпиона и трудоголика!
Началась моя танцевальная история, в которую я погрузилась на пять лет. Конечно, я никому не сказала, что начала заниматься танцами, да никто особо и не спрашивал, чем наполнена моя жизнь. Я с головой ушла в тренировки. Все началось с направления хип-хоп, что для меня было ново и дико. К выходу на сцену жизни стал активно готовиться внутренний достигатор. Во мне ярко вспыхнуло желание быть первой, быть лучшей. Не знаю зачем, не знаю почему, но мне это было нужно.
Я пропадала в зале днями, у меня многое не получалось, но я трудилась, тренировалась со всеми группами подряд по многу часов. Я оживала, вновь начинала чувствовать свое тело. До начала занятий я не могла достать до пола руками, в пояснице был зажим нерва из-за смещения, и дикая боль отдавала в ногу. Я работала, тренировалась в зале и дома. В обстановке, в которой я находилась до 16 лет, живя в доме отчима, мне была привита истина о себе, гласящая: «Ты лентяйка». И именно в этот период я стала догадываться, что это ложь. Через год, придя на плановый прием к своему хирургу-ортопеду, повергла его в шок. У меня легко получалось положить ладошки на пол, сложившись пополам, и прогнуться назад практически так же пополам. Боли отступили. Я победила!)
Зина
Я очень хотела, чтобы меня выделили из общей группы. Чтобы меня заметил наш тренер. Во мне сидело патологическое желание выделиться и быть замеченной. Спустя время это, наконец, произошло.
Когда у тебя нет теплоты в семье и моральной опоры, ты неосознанно ищешь ее в людях, которые встречаются тебе на жизненном пути. Зина – создатель и главная в коллективе, преподаватель танцев, тренер и человек, который научил меня любить и всем сердцем отдаваться тому, что делаешь, а еще научила трудиться, идти до конца и не сдаваться. Это бесценный навык, за что я ей бескрайне благодарна. Она учила этому своим состоянием, своим примером. Зина всегда давала мне горизонт для роста. Мне очень хотелось стать похожей на нее: свободной, сильной, яркой, смелой в своих проявлениях. А еще Зина была первой женщиной в моей жизни, которая не боялась показывать свои эмоции и открыто проявляла их. Могла накричать, могла бросить телефон, могла искренне извиниться, она была живая.
Бывают люди, у которых талант вдохновлять и заражать деятельностью, вроде ты ничего такого не планировал, а тут бах – и уже влюбился в то, что делаешь. Я с каждым днем погружалась в танец, в тренировки. В сопровождении Зины, под ее сильным крылом свершились мои первые победы, которые на этот раз точно никто не смог бы отнять.
Тренер – человек, готовый вкладывать все свои силы и знания только в того, кто этого действительно хочет. Зина долго не обращала на меня внимания. Я из кожи вон лезла, вставала в первые ряды, посещала все тренировки, которые нужны и еще сверху. Мне понадобился год беспрерывного труда, чтобы она меня заметила. Как-то девочки из коллектива сказали: «Зина, почему ты не обращаешь на Наташу внимание? Она ведь так старается!» – «А она этого хочет?» – спросила Зина. «Конечно да!» И с этого момента что-то поменялось.
Когда ты растешь без постоянного присутствия мамы, тебе важно заполучить внимание женщины, на которую можно сделать перенос. Я бескрайне благодарна Зине за много лет, которые она была рядом и учила меня быть опорой самой себе, прививала навык не сдаваться и тренировать внутреннюю силу. Мы много трудились. Стертые ступни ног, синяки на коленях, боль в мышцах, ты приходишь домой и падаешь, но знаешь точно одно – ты живая и уже не такая одинокая.