– Так мы оба на одном говорим.
Так укрепилось случайное палубное знакомство Степана Родионовича с Леной.
Лена, молодая, маленькая, худенькая женщина, работала продавщицей в антикварном салоне. В круиз она поехала просто от скуки и подальше от родителей, с которыми жила в маленькой квартире в родном городе. Ела Лена мало, потребности в жизни были небольшие, так и скопила на круиз без северных зарплат. Степан ей понравился своей противоположностью. Ел много: и за столом съедал свою порцию, и Лене помогал справиться с едой. Одно к одному – и до постели общей добрались, тут их совсем стало не разнять. Любовью оба были не избалованы. Расставаться им не хотелось.
А куда ехать? В малогабаритную квартиру к Лене или в деревянный домик на Севере к нему, но в его городской квартире жила Анфиса. Степан сказал, что мечтает о своем доме на этой большой реке. Было бы желание.
Лена – девушка с каштановыми волосами, которые рассыпались по плечам или послушно завязывались в хвостик. Мечта Степана – остаться на большой земле – была несбыточной, Лена это сразу поняла. Его уже тянул привычный Север. Ему было жарко на теплоходе, он уже устал от радости отдыха на большой реке. Лену манило золото. Несколько крупинок золота изменили ее жизнь. Быть одинокой продавщицей очень не хотелось. Она позвонила маме и сказала, что выходит замуж. Мать не поняла, радоваться или огорчаться…
Лена с Степаном приехали к ее родителям, ввергли всех родственников и знакомых в легкий шок и уехали на Север, там они и поженились гражданским браком. Лена по привычке стала работать в магазине. Степан с удовольствием с Леной разговаривал, и о неожиданность! Они на одну Анфису в прошлом работали, просто Степан не замечал маленькой продавщицы.
Лена рассказала Степану и о Анфисе. Новости о его законной жене она знала от своей матери, которая была на пенсии и знала все новости в своем районе. Лена не Степан, все матери написала, так и Анфиса узнала о судьбе собственного бывшего мужа, который уже был гражданским мужем очередной женщины.
Бабули высыпали на улицу и гуляли под февральским солнцем, не отходя от подъезда. Звонок. О, это сам Степан позвонил Анфисе в кои-то веки!
– Степан, ты откуда звонишь?
– Со столичного вокзала.
– Золота много добыл?
– Я золото не добываю.
– А что на приисках делаешь?
– Анфиса, а ты откуда знаешь?
– Лена сказала, где ты. Сам ты и соседей собственных не знаешь.
– Это Ленка, что ли, сказала?
– Она под нами жила раньше.
– Анфиса, ну я не знал, а ты замуж не собираешься? Я с тобой не разводился, как ты смогла замуж выйти?
– А я нашла свидетелей, что тебя дома год не было. Меня с тобой развели, а о том, что ты живой, я знала от соседки, матери Лены, она и свидетельницей была.
– Ну, ты, Анфиса, даешь! А я-то тебе хотел золото передать…
– Ты сказал, что у тебя нет золота.
– Так я тебе всю правду и выложу по телефону! Как там мать?
– Нормально все у нее.
– Да? А у меня на севере сын маленький есть, на чукчу смахивает.
Только положила она трубку, вновь звонит Степан.
– Анфиса, я хочу вам подарок занести. До вас два часа пути, у вас час – и назад поеду, ты маме позвони, что я приеду.
Положила Анфиса трубку и тут же позвонила Инессе Евгеньевне.
– Инесса Евгеньевна, Степан звонил по телефону.
– Анфиса, ты что, шутишь? Столько молчал!
– Инесса Евгеньевна, зайдите к нам домой через пару часов.
– Ладно, сегодня выходной день, зайду.
Через два часа раздался звонок в дверь. Пришел Степан.
– Анфиса, я еле в подъезд попал, ты мне код не назвала.
– Забыла про код.
– А мне Родион дверь открыл, он изменился так, бороду носит.
Через пять минут раздался звонок в дверь. Немая сцена встречи.
Степан, посмотрев на Анфису и на Родиона, сказал:
– Родион, у меня есть золото в виде песка, в подошве сапог лежит, я бы хотел тебе отдать.
– Степан, зачем мне золото, это же мертвые деньги, какая мне от них польза?
– Родион, разберешься, а то совесть меня гложет за то, что я вас бросил.
– Степан, раньше золото на зубы брали, а теперь у всех зубы белые.
– Родион, я тебе отсыплю, а ты сам подумаешь, что с ним делать, есть ведь в городе золотые мастерские.
Степан снял огромные сапоги, вынул стельки, вынул жесткую прокладку и высыпал золотой песок на тарелку. Потом вставил прокладки, стельки и надел сапоги.
– Ну, ты, молодец! – сказал Родион, рассматривая золотой песок.
– Все, бывайте, а то я заплачу и не смогу уехать! – сказал Степан и исчез в проеме двери.
– Анфиса, я возьму золото, я знаю кому его отдать. – сказал Родион и ушел.
Золото улыбнулось и исчезло, так же быстро и жизнь проходит. Золотая пора молодости осталась далеко за горизонтом. Маячил юбилей Анфисы и не чужой, а ее собственный. Определитель вещает на всю квартиру, кто звонит, а звонил Родион.
– Анфиса, я к тебе зайду днем, вечером не могу, – проговорил в телефонную трубку Родион.
– Хорошо, заходи, буду ждать.
К Анфисе пришел Родион, подал ей красную коробочку. В коробочке полный золотой набор: сережки, цепочка, кулон, кольцо.