Пироговы
Севка проснулся ближе к полудню. Ноги затекли от неудобной позы, и парень не мог встать еще несколько минут, пока не размял мышцы руками. Бабушкин любимчик кот Тимоха развалился на постели и благожелательно щурился в сторону хозяина.
– Ты в курсе, что ты зажравшаяся и бессовестная тварюга? – Севка присел пару раз, косясь на кота. – Небось, думаешь, что кожаные ради тебя живут?
Выудив из-под кровати гантели и захватив с прикроватной тумбочки сотовый, Севка выскочил на улицу. В жаркий полдень, знойное солнце нагрело дорожку в сад. Обжигая пятки, Севка, стараясь пошустрее переставлять стопы по раскаленной поверхности, доскакал до беседки. В жару покрывало из вьющегося хмеля и дикого винограда, поддерживало внутри особый климат – спасительную прохладу.
На экране смартфона светилось несколько входящих: пять пропущенных от родителей, сообщения из Телеграмм. Но долгожданного уведомления Севка не нашёл. Нажав "перезвонить" – отложил телефон «на дозвоне» и, наблюдая за экраном, скинул футболку. До ответа родителей Севка начал выполнять два подхода отжиманий от пола.
– Можно? – в проёме появилась новая соседка. Первое, что бросалось в глаза: стройные ноги, кожа, едва тронутая загаром. Короткие шорты напоминали стринги танцовщиц клуба. Изучая фигуру москвички снизу вверх, Севка невольно покраснел. А встретившись с девушкой взглядами более усердно продолжил отжиматься. Ольга прошла внутрь беседки и присела на дальней скамейке. Чтобы позлить неразговорчивого спортсмена, замерла в фривольной позе, откинувшись назад, выставляя на обозрение грудь. Убедившись, что находится в выгодном для юноши ракурсе, манерно закинула ногу на ногу. Прошло минут десять, девушка молча наблюдала за стараниями деревенского паренька. Не получив с его стороны ожидаемого внимания, спустя минут пять – недовольно качнула ножкой и тихо фыркнула, протестуя против подобного игнора, но уходить не спешила: «Пыжится, как ёжик».
– Севка, ну наконец-то. Ты её сфотографировал, как я просил? – ожил сотовый и интересующий Ольгу объект наконец-то вскочил с пола, чтобы отключить микрофон.
– Да, как и договаривались. Паап, я сейчас не один, позже всё скину и поговорим.
Вернув телефон на место, парень наклонился к гантелям, стараясь не встречаться взглядами с Ольгой.
– Может покажешь пару упражнений для поддержания формы? – Ольга не выдержала и заговорила первой.
– Зачем тебе? – Севка, слегка красуясь, приступил к упражнениям для рук, стараясь принять выигрышную позицию и продемонстрировать бицепсы. Усмехнувшись, Ольга поддалась вперед, выставив перед собой телефон, на экране была открыта страница ВКонтакте:
– Для блога! Вот, смотри, твой лайк под одной из фоток. Раз есть зрители – значит ресурс более-менее востребован… – Ольга вскочила с лавочки и, подойдя к Севке, тесно прижалась к влажной от пота груди юноши, обвив одной рукой за талию. Нащёлкав несколько совместных селфи, Ольга так же внезапно отстранилась от паренька, ошалевшего от подобной активности. – Неплохо смотримся, не находишь?
– Не нахожу… – буркнул Севка, теряя интерес к занятию спортом. Он не привык, чтобы им так нагло манипулировали. Схватив со скамейки футболку, парень хотел ретироваться прочь, но его остановила Ольга, придержав за локоть, как только он повернулся к ней спиной:
– А ты случаем не мои фотографии отцу обещал? Так я тебе скину совместные и еще парочку интимных… – Ольга задрала топик и сделала пару снимков топлес: – Лови, партизан, чтобы по ночам больше не надо было в папарацци играть.
Покраснев пуще прежнего, Севка, ретировался «с места боя». Образ полуобнаженной москвички преследовал парня по пятам, и тому казалось, что сердце пульсирует: в груди, в ушах, в горле и от этой пульсации распирает шорты, и они становятся с каждым шагом всё более неудобными и тесными.
– Вот, оторва, вся в мать, – бабушка стояла в дверях, загораживая проход. Истерические нотки в голосе подействовали на внука почище холодного душа. Севке даже показалось, что та прячет за спиной бинокль. – Не вздумай, с ней шашни водить! Достаточно твоего отца дурака в роду Пироговых. Второго фамилия не потерпит!
– И чем отец дурак? – моментально взъерепенился парень. – Ферма, что его имя носит, награду за наградой берёт в региональных конкурсах! Добился всего сам, с нуля. Отца в новостях показывали…
– И всё благодаря тому, что в свое время я запретила со шлюхами московскими знаться! – неожиданно злобно прошипела Василиса Дмитриевна, захлопывая дверь на террасу. – А то выше звания участкового, как некоторые, и не прыгнул бы!
Но Севка был не готов выслушивать истории из прошлого. В руке завибрировал телефон, уведомление от пользователя ВКонтакте. Парень поспешил в комнату и захлопнул дверь, едва не прищемив кошачий хвост, когда Тимоха вальяжно выходил наружу.
Две фотографии в личных сообщениях. Сева с легкой улыбкой прочитал сопутствующий текст: «А мы неплохо смотримся. Груди не прилагаются! Хештег «вместе».
Севка сохранил совместные кадры в память смартфона и перешёл в папку отснятых фотографий. Выбрав удачные кадры, отправил файлы на почту отцу.
Спустя несколько минут его счёт пополнился. Отец прислал символическую сумму с пометкой «Уговор дороже денег», и «вдогонку или довесок» сообщение в Телеграмм: «Вечером жду на ферме. Бабушке ни слова!»
Василиса Дмитриевна, шепча невнятные проклятия под нос, ходила по гостиной, словно зверь в клетке. Время от времени старушка останавливалась напротив стеллажей с книгами и этажерок с безделушками. Агрессивно шлёпая по полкам пипидастром, Василиса Дмитриевна выпускала негативные эмоции, накопившиеся с момента заезда дачников. Разделавшись с пылью, Василиса Дмитриевна раздражённо отбросила «оружие» в сторону.
Кот развалившись на полу, бил по бокам хвостом: хозяйка, увлечённая пожеланиями «сгореть в аду всем Воробьёвым вместе взятым», забыла покормить «главу семейства», а теперь и вовсе залепила в него пипидастром.
– Тимоша, был бы жив твой тёзка, муж мой, он бы прогнал эту стаю немедля! – Василиса Дмитриевна обратилась к мяукнувшему в ответ коту: – Это всё моя мягкотелость. Да и перед соседями стыда не оберёшься. Трусихой сочтут, вновь кости Пироговым будут перемывать.
Кот медленно поднялся и подошел к взволнованной хозяйке, замершей около окна. Напоминая скобку, рыжий проказник выгнул спину и потёрся о ноги старушки.
– Никто, никто, не будет больше смеяться над Пироговыми! – бормотала Василиса Дмитриевна, не обращая внимания на вертящегося около ног любимца. Хозяйка дачи заметила, что семейство Воробьёвых выходит за калитку, собираясь на прогулку. И отступила вглубь гостиной, когда Пётр развернулся лицом в сторону хозяйского крыла.
«Наверняка, хочет обсудить условия аренды. Ведь я так и не заполнила тетрадку, не установила цену за сутки. Забыла обо всем напрочь!»
Коснувшись, спиной этажерки, где стоял телефон, Василиса Дмитриевна замерла. И тут лицо пожилой женщины озарила пришедшая на ум спасительная идея. Старушка незамедлительно схватила трубку и, набрав номер, мелодично произнесла:
– Участковый на месте? Позовите, пожалуйста, это из Пятницы его беспокоят. По личному вопросу…
6
Тайфун
Заходящее солнце коснулось кромки леса. Сосновый бор на противоположном берегу. Отражаясь в воде, засыпающее светило напоминало Сергею багряно-оранжевую лужу. Лужа растекалась по водной глади. Отбросив в сторону опустошенную бутылку виски, Сергей пьяно сощурился на собеседника:
– А ты знаешь, ведь не существует понятия идеальной лодки. Одни отправляются в кругосветку, чтобы проверить, на что они способны: проходят через океаны в спартанских условиях на пределе человеческих возможностей. Другие жаждут скорости и новых рекордов. А третьи предпочитают в комфорте неспешно наслаждаться свободой, которую дарует парус, смакуя каждый момент.
– Какой вариант Ваш? – Влад водил кистью по мольберту, пытаясь вложить в пейзаж не только краски, но эмоции этого момента. Сергей бросил взгляд в сторону яхты, пытаясь ответить:
– По статистике, классический экипаж кругосветчиков – семейные пары, реже на такую авантюру идут в одиночку, с детьми или в компании друзей. Я мечтал о небольшом путешествии – месяц, всего месяц в этом богом забытом месте! Мы вдвоем на Тайфуне, он проникнется… – Сергей сжал руку в кулак и с трудом развил мысль: – Прочувствует весь кайф кочевого образа жизни. Понимаешь?
Влад тактично кивнул, осознавая, что речь о сыне Сергея, и мужчину лучше не сбивать. Горе-яхтсмен продолжил «исповедь»:
– Что такое Тайфун – это дом, надежный и достаточно комфортабельный, чтобы жить. Но засранцу видите ли тесно и скучно… Яхта проклята, я тебе точно говорю!
Сергей замолчал. В Москве жилье комфорт-класса площадью более ста семидесяти квадратных метров пустовало, как и палуба Тайфуна. После смерти жены, Сергей большую часть времени проводил на работе, а сын Артур у случайных друзей, ввязываясь в одну историю за другой.
– Или я проклят…
– Знаете, Сергей, я думаю проблема в вопросе доверия и уверенности в себе, – Влад открепил готовое полотно: – Яхта тут не при чём… Да и в проклятье верить последнее дело. Держите – дарю!
Сергей бережно подхватил картину:
– Талантище, друже. Тайфун вышел как настоящий!
Влад благодарно кивнул. На картине передний план занимали силуэты мужчин, идущих навстречу друг другу:
– Засиделся я тут с Вами, меня домашние уже потеряли.
– Подвезти? – Сергей с трудом поднялся на ноги, но Влад отрицательно замахал руками: – Я отцу сообщение отправил – скоро будет. А Вы отдыхайте…
Влад наблюдал, как Сергей изучает изображение.
– У меня к Вам просьба небольшая. Тайфуну присмотр нужен и уход, мой друг мечтает попасть в яхт-клуб, практика ему нужна и резюме. Если ищете помощника, на время возьмёте?
– Пусть завтра зайдёт, – Сергей протянул руку Владу, наклонившись вперёд, придержался за плечо юноши, сидящего в инвалидной коляске.
– Спасибо тебе, что выслушал и за мотивацию спасибо, – Сергей ткнул пальцем в нарисованных человечков на берегу: – Насчёт помощника, это я потом… Просплюсь и побазарим. Но… Артур вернется, выгоню, уж не обессудь! Яхту для нас с сыном покупал. И судя по твоему художеству – он вернётся.