– Добрый день, ваш личный участковый прибыл, – взял под козырек тот и широко улыбнулся: – Зашел с повинной. Принимаете?
8
Контрамарка в прошлое
Василиса Дмитриевна появилась на пороге с тетрадкой для учёта постояльцев, как только участковый покинул территорию дачи, шумно захлопнув за собой калитку. Заправив в высокую причёску пряди, выбившиеся от быстрой ходьбы, хозяйка, деланно улыбнувшись произнесла, смешно водя носом:
– Ларисочка, милая моя, дала вашей семье обвыкнуться несколько деньков, настала пора обсудить оплату…
Ольге казалось, что старушка принюхивается к атмосфере внутри беседки словно крыса, в поиске темы для деревенских сплетен. Оглянувшись на мать, девушка смешно закатила глаза, выражая своё отношение к визитерше. Хозяйка наверняка пришла разведать: «и что такого сверхординарного несколько минут назад выкинул личный участковый», а не заняться бухгалтерией.
– Муж вернётся, и обсудите, – лаконично ответив, Лариса стала собирать игрушки. Птах и Крыл протестующе закапризничали, оглашая сад возмущенными криками. Ребятишки все это время увлечённо играли, не считая нужным реагировать на сторонних лиц и не замечая возникшего напряжения между взрослыми. Ольга с завистью смотрела на братьев.
– Да… да, пора бы твоему мужу уже вернуться. Я лучше бы сказала, спуститься с небес на землю. Не находишь? – Василиса Дмитриевна раздраженно покосилась на галдящих сорванцов. – Мальчишкам необходимо суровое воспитание. Да и дочка твоя, явно отбилась от рук.
– Спартанское предлагаете? – Лариса замерла с ярким мячиком в руке, затем вернула его хныкающему сыну, потрепав Крыла за щёку. – В Вашем случае, излишняя муштра – принесла вашему ребёнку счастье?
Василиса Дмитриевна отпрянула назад, словно от пощечины. Ольга одобрительно щёлкнула пальцами. Хештег «гол в нашу пользу». Развернутся «острой» дискуссии помешал отец. Пётр появился за спиной хозяйки, не находящей слов для парирования:
– Василиса Дмитриевна, голубушка, у Вас калитка нараспашку, запереть или ждёте кого?
Мотнув отрицательно головой, хозяйка оглянулась на тропинку. У раскрытой калитки в сторону беседки смотрели сын и внук. Пётр, проследив за взглядом пожилой женщины, пояснил:
– Подбросили вот меня. Велосипед сломался, а продуктов набрал немерено. Не мог остановиться. На ферме Вашего сына отличный выбор.
Пётр проказливо улыбнулся, а затем поддержав под локоть, покачнувшуюся старушку, подтолкнул бабу Васю в сторону Пироговых:
– Да, да. Я вовремя вернулся. Чтобы расставить все точки над И. Мы у вашей семьи в неоплатном долгу, пойдемте в дом – заполним тетрадку, арендную плату внесём на месяц вперед. А там посмотрим – уживёмся или нет, да и нюансы воспитания обсудим. Против совета опытной женщины ничего против не имею!
Волоча Василису Дмитриевну к дому, Пётр оглянулся на взволнованных женщин, Лариса прочитала в изумленном взгляде: «Что криминального произошло за время моего отсутствия? Если у вас обеих такой виновато-испуганный вид».
– Мам, у тебя точно было всего два ухажера в этой деревне? – иронично смотря на Ларису, спросила дочь, как только отец завёл хозяйку дачи на крыльцо. Лариса молча смотрела в сторону замерших на тропинке, Ольга проследила за взглядом матери. Стоявший у калитки Севка махнул приветственно рукой, а затем подтолкнул замершего рядом мужчину в сторону хозяйского крыла. – Отцу не пора закупаться парочкой комплектов для дуэли?
Лариса осуждающе подняла палец к губам.
– Участковый посимпатичнее будет, – не унималась Ольга. – Что ты нашла примечательного в этом Пирогове? Он похож на колобок, втиснутого в тугой тюбик.
– Время беспощадно, Акела, – заруби это на носу и постарайся не совать его куда не надо!
– Так совать и нет надобности, все твои скелеты из шкафа, выпадают сами и с громким стуком! – Ольга фыркнула, помогая матери собрать оставшиеся на полу игрушки, и подхватила на руки одного из близнецов. – Пошли спасать отца от Василисы-яги. Лучше пусть от тебя услышит последние новости!
Ольга шагала по тропинке и прокручивала в голове недавнюю сцену, свидетельницей которой девушку сделали. «Без спроса и подписки о неразглашении!»
Не смущаясь стороннего зрителя, взрослый мужчина просил прощения у Ольгиной матери и, в довесок, пригласил на свидание, чтобы искупить вину.
– Почему ты отказалась? – не оборачиваясь спросила девушка, преодолев расстояние до веранды с такой скоростью, словно за ней гнались.
– Это так сложно понять? Я люблю нашу семью и мне не нужны проблемы, – Лариса шла по следам, стараясь не отставать.
– Тогда зачем ты вернулась раз эти проблемы, Погоны и Тюбик, не нужны? – По примеру отца Ольга подобрала прозвища бывшим ухажерам матери. Остановившись рядом с крыльцом, Ольга поставила Крыла на ноги и подтолкнула в сторону дверей. Мать пожала плечами, теряясь в словах: «Как объяснить подростку смысл ностальгии и дурного примера?»
– Уверена, ты поймёшь меня… Но это будет чуть позже.
Неожиданно над Воробьёвыми, зажглась лампочка – поймав их в круг тёплого жёлтого света. Женщины стояли под фонарем, слегка раскачивающимся от поднявшегося ветра. Увлечённые дневными событиями, они не заметили, как стало темнеть. Тучи сгущались над деревней Пятница, стал накрапывать небольшой дождик. Лариса ласково затолкала сыновей на веранду:
– Поможешь мне с ужином?
Ольга согласно кивнула. Из гостиной вышла матриархально настроенная хозяйка дачи, сжимая в руке заветную тетрадку и обмахиваясь ей словно веером. Внутри дома было душно.
– Поужинаете с нами? – Лариса распахнула ставни, впуская свежий воздух внутрь, и принялась рассортировать продукты из пакетов. Покупки Пётр свалил на пороге, увлёкшись решением вопросов с арендой.
– Нет, спасибо! – Василиса Дмитриевна «натянула» на тонкие губы саркастическую улыбку. – Вы же видели – у меня: дорогие сердцу гости. И надо бы самой поторопиться накрыть к столу.
Старушка, величаво покачивая бедрами, прошлась к выходу, и, уже с крыльца, развернувшись на последней ступени и напустив в голос побольше строгости, произнесла:
– Несмотря, что на веранде стоит плитка, газ не подведен. Здесь принято готовить на уличной кухне! Не люблю, когда жильцы пропитывают запахами гостевую часть. Вони не люблю…
9
Романовы. Цыгане
– Было это в конце девяностых. Мне тогда исполнилось лет двенадцать, когда к нам в дом тогдашнего разлива участковый завалился, неприятный тип, я тебе скажу, – отец Севки, откинувшись на спинку кресла-качалки, задумчиво затянулся и выпустил кольца дыма вверх. Они вдвоём сидели на террасе. Редкие минуты откровения – пособник ливень. Тяжелые капли барабанили по навесу над крыльцом.
– Зашел, как к себе домой, оставляя следы от грязных сапог. Не помню, о чём был инструктаж, что-то о том, чтобы я слишком далеко от дома и допоздна не гулял, с незнакомыми, а тем более цыганами не общался, и вообще старался избегать их.