Так же не лишним будет адресник, закрепленный на шее собаки. Даже, если собака убежит, у вас будет шанс найти ее!
Адресник вешается на отдельный ошейник или специальный шнурок, который в случае, если собака вывернется из основного ошейника, останется на собаке.
История 2. Филипп
Глава 1. Потерялся из-за страха
Он не был породистым русским спаниелем с родословной, но был типичным русским спаниелем без подтверждающих бумаг. Отлично сложенный экстерьер, длинные висячие уши, как и положено, достающие до мочки носа и шоколадный окрас. Его вес и рост тоже были в стандарте, хоть завтра на выставку и можно было бы начать с нулевой родословной.
Нулевая родословная, это та, что присваивается первой собаке, если эксперты на выставке сочтут ее подходящей под стандарт породы. Эта собака, так сказать, станет первой в своем новом роде.
И наш красавчик подходил по всем параметрам, кроме одного – психика. Вот тут его в детстве пошатнуло так, что он не прошел бы ни одного теста на это сложное устройство мозга. И речь даже не шла о выстреле, которого русский спаниель тоже не должен был бояться, он ведь охотник! Речь шла об элементарном осмотре зубов. Нет, он бы не проявил агрессии, как это делают многие более страшные породы. Он бы испугался так, что завизжал во всеуслышание, будто его убивают.
Поэтому родословная ему не светила, и охотничьи испытания тоже. А он мог бы похвастаться отличным нюхом, выискивая уток в камышах. Мог бы принести подстреленную утку, вот только выстрел бы не пережил.
Как так получилось, что охотничий пес боялся всего? Пусть он не имел отличной родословной, но родители его были спаниели, и они прекрасно охотились и не боялись ни выстрелов, ни людей. Почему же их щенок, обладая хорошей наследственностью, оказался таким пугливым?
Все было банально печально. Когда наш красавчик был любознательным парнишкой, он поймал своими лапами петарду, брошенную глупыми мальчишками прямо в собаку. У него сработал охотничий инстинкт, и он тут же набросился на что-то маленькое, упавшее ему прямо к лапам. И тут раздался взрыв. Маленький, но громкий и болезненный, ударив как ток по подушечкам лап. Невозможно передать словами, как малец тогда напугался. Он с громким визгом, поджав хвост и ноги, кинулся бежать к своему хозяину, у которого и жил то совсем ничего – несколько месяцев. И тот должен был защитить питомца, но он лишь грубо оттолкнул его ногой:
– Нашел чего бояться! Ты же охотничья собака!
Малышу негде было искать защиты, мамки давно уже рядом не было, а человеческий вожак решил не исполнять своей роли и просто бросить члена стаи на произвол судьбы. А судьба эта была довольно жестока.
Подрастая без должной защиты и поддержки, наш красавчик превращался в большого труса. Но это не было только из-за той страшной петарды, которую он навсегда запомнил и по запаху и по звуку. Проблема еще была в том, что теперь, когда щенок чего-то пугался, хозяин начинал бить его, злясь, что приобрел бракованную собаку, с которой теперь охота была обречена на провал.
И собака учила, что любой шум – это боль, причиненная человеком. Любая неизвестность – это боль причиненная вожаком. Даже когда-то любимые игрушки у него вызывали страх, который заканчивался болью. Хозяин бил его поводком, если тот не хотел идти куда-то. Хозяин бил его палкой или игрушкой, если он отказывался принести их. Хозяин пинал его ногой, если он просто боялся.
И в один момент красавчик, услышав, пугающий звук, рванул поводок так, что карабин не выдержал и сломался.
Так он оказался свободным от того, кто жестко с ним обращался. Но эта свобода его пугала еще больше, чем агрессивный хозяин. Он совсем не хотел от него убегать, его единственным желанием было – бежать и спасаться от страшного звука. И он бежал. Долго бежал, без оглядки. Пока не понял, что ему ничего не угрожает. Ничего, кроме пугающего одиночества.
Глава 2. Кошмарные скитания
Одиночество сильно пугало красавчика, ведь он не был самостоятельным псом. Он не знал, где и как добывать пищу, ведь она всегда предоставлялась ему человеком. Он не знал, где можно укрыться от ненастья, а главное, от пугающего мира. И он не знал, каким людям можно доверять, если вообще можно.
Он бродил по улицам в поисках укрытия, но везде его что-то пугало. То огромный грузовик проносился, гремя чем-то в кузове. То какие-то странные люди шумели так, что лапы сами несли от туда. То территория уже была занята какими-нибудь собаками.
Красавчик поскуливал, когда проходил мимо людей, желая вступить с ними в контакт, но не решался, когда они обращали на него внимания. Он боялся, что его снова будут бить или того хуже, бросят в него чем-нибудь, как это делал хозяин.
Несколько дней скитался некогда красивый пес и стал уже не таким, как прежде. Дождь не промочил его шкуры, но намочил шерсть, к которой липла грязь. Заросли травы, по которой он порой пробирался или в которой спал, наградили его репейниками, и кажется, уже стали покусывать блохи. И даже помойки, в которых он теперь активно рылся в поисках пищи, оставили на нем свой отпечаток.
Мог ли он вернуться домой, используя свой природный нюх охотника? Ведь бывали случаи, когда собаки находили свое жилище за далекие километры. Но красавчик не мог, ведь он и не гулял никогда дальше привычного двора. А когда убегал, был так напуган, что не замечал направления, да и бежал так быстро и долго, что оказался очень далеко.
Как теперь искать свой дом, да и нужно ли его искать? Не каждая собака потерявшись хочет вернуться домой. Да, каждая будет скучать по своему хозяину, каким бы он не был, но вернуться захочет не каждая. Собака в состоянии сопоставить: он рядом – меня бьют, я одна – побоев нет. Это типичная раскладка рефлекторной дуги. Так у животных вырабатываются команды: я сделала это – похвалили – буду повторять; я сделала это – отругали – больше не буду это делать.
Да, для выработки рефлекса необходимо многократное повторение, но в некоторых случаях, когда в ситуацию включается сильное нервное потрясение, рефлекс закрепляется моментально. Так было с петардой, так стало с хозяином – он оказался не нужен.
Глава 3. Новый дом
Красавчик не хотел возвращаться к старому хозяину, но к людям его тянуло. Тянуло, несмотря на страхи. Ведь он был подружейной собакой и очень нуждался во внимании и компании. Ему хотелось прибиться к какому-нибудь человеку, но страх не давал подойти ближе, чем на два метра.
И он бы и дальше так скитался, если бы не сильный голод, заставляющий пойти на то, что так пугало – на сближение с человеком.
Эта пожилая женщина, к которой он отважился подойти, ласково его позвала и кинула кусочек колбаски. А потом еще один кусочек и еще один. Она бросала ему маленькими кусками, которые падали все ближе и ближе к ней, а потом села на корточки и протянула очередной кусок на ладони. Сказать, что он долго собирался духом, чтобы подойти и взять этот кусок, ничего не сказать. Минут двадцать наш красавчик делал шаг на встречу женщине, а потом пятился, поджав хвост назад. Потом снова пытался подойти и пятился назад. Она продолжала держать вытянутую руку и подбадривающее произносить:
– Возьми, не бойся. Я тебя не обижу.
Из всего набора произносимых слов, красавчик понял лишь «возьми». Это слово он знал, а потому так хотел подойти, но боялся. Боялся руки, которая в любой момент могла ударить. И он поскуливал от желания и неуверенности.
Нужно отдать должное той женщине. Она ни на минуту не прекратила своих действий и ждала подхода напуганной собаки столько, сколько он собирался. И он подошел. Сначала понюхал кончик ладони, отскочил на шаг, а потом вернулся и быстро стянул лакомый кусочек. В руке женщины тут же появился новый, который пес теперь взял намного быстрее. А потом появился еще один кусочек. И так они появлялись до тех пор, пока женщина не сказала:
– Все! Больше нету! Но если ты пойдешь со мной, я накормлю тебя.
И она произвела несколько жестов рукой, призывающих пойти следом.
Странно это, но красавчик пошел за ней, и больше не из желания поесть, а из желания быть с человеком. Эта женщина ему показалась безопасной, хоть страх близкого подхода еще оставался.
Так пес обрел своего человека, с которым и остался. Там же он обрел новую кличку, на которую радостно откликался. Он приобрел семью, где его любили и принимали со всеми его страхами. Никто его не бил, не ругал, а наоборот, пытался спрятать от опасности. А это было самое важное.
Глава 4. Филипп!
Красавчика теперь звали Чарли!
Новые хозяева, а их было двое – та женщина и ее муж, отмыли и вычесали когда-то уличного пса, вернув его прежний облик. А психологическая обстановка в доме преобразила его еще больше. Он расцвел, почувствовав себя в безопасности.
Хозяева любили подолгу гулять, ходя по разным улочкам города, и брали с собой Чарли. Это положительно сказывалась на его физическом и психическом развитии. Он много бегал, изучал разные запахи и маршруты, и привыкал к окружающей обстановке, которая уже так не пугала. Он узнал, что люди могут быть добрыми, и это не только его хозяева, но и встречаемые на улице незнакомцы, которые подзывали его и гладили. Он иногда зажимался от протянутой к нему руки, но потом успокаивался, когда она опускалась на голову и производила поглаживания, которые он безумно любил.
Вот только его счастливой жизни не суждено было долго продлиться.
Сначала заболел хозяин, которого он выделял в стае, как вожака, а потому нуждался в нем больше, что проявлялось сильной привязанностью. Болезнь принесла с собой окончание прогулок, а потом и вовсе забрала хозяина.
Чарли стал выть, выражая свою тоску по нему, но и на этом его беды не закончились. Хозяйка тоже заболела и теперь не могла с ним полноценно гулять, а поэтому решила отдать его в добрые руки. Именно так начиналось объявление, которое она подала в газету. А дальше описывался озорной красавчик, который нуждался в новом владельце.
И владелец быстро нашелся. Им оказалась молодая девушка, искавшая именно такого друга. На первой встрече – знакомстве они сразу понравились друг другу, и хозяйка была спокойна, что пристраивала Чарли в хорошие руки. А руки, действительно, были хорошие.
Наташа, так звали новую владелицу Чарли и обладательницу хороших рук, училась в колледже на кинолога и очень хотела завести большую собаку, так как маленьких считала бесполезными. Но из-за отсутствия в квартире места она изучила справочник пород и поняла, что есть не такие большие, но очень даже хорошие собаки, коим и оказался русский спаниель. А тут еще объявление в газете о поиске новых хозяев в связи с болезнью владельца. Судьба, казалось, сама толкала Чарли в хорошие руки Наташи. И он был совсем не против, ведь с первых минут она затискала его так, что он забыл даже напугаться.
В общем, Чарли был определен в новую семью, и там ему решили сменить кличку, которая по мнению новой хозяйки совсем не подходила такому красавцу. Чарли было как-то банально, всех спаниелей в округе звали Чарли. А здесь нужно было что-то особенное.
Наташа стала перебирать разные клички вслух, следя за реакцией тогда еще Чарлика. Она хотела, чтобы он сам выбрал свою кличку, а потому ждала хоть какого-то знака. И он среагировал, когда она произнесла «Филипп».
Чарли повернул на нее голову и приподнял уши. Да, эта кличка его тронула. И она теперь была его.
Глава 5. Сглаживание страхов
Новый дом и новая семья были найдены, кличка подобрана, теперь оставалось самое сложное – пройти обучение, ведь он был собакой будущего кинолога, а значит, должен был знать какие не какие команды. А еще что-то нужно было делать с его страхами.
Наташа долго изучала литературу, общалась со специалистами, но все разводили руками и твердили одно – его страхи не убрать.