Белая ворона

Кое-как приподнявшись, он увидел, что в воздухе над ним кружат две большие вороны. Хрипло каркая, они по очереди пикировали на незадачливого детектива.

Ко всему прочему в самый неподходящий момент расстегнулся ремешок, и замечательные часы, подаренные ему начальником отделения, упали в ручей.

– Кыш, гадкие птицы! – крикнул Василий Макарович, одной рукой отбиваясь от ворон, а второй пытаясь достать из воды часы.

Ему это уже почти удалось, когда одна из ворон спикировала на него и прямо в полете выхватила подарок начальника.

– Чтоб тебя! – в сердцах воскликнул Василий Макарович.

Тут рядом с ним раздался громкий голос:

– Карл! Кайзер! Прекратите немедленно! Что вы себе позволяете? Оставьте человека в покое!

Вороны еще что-то недовольно прокаркали, но отлетели прочь и уселись на ветвях корявой низкорослой сосны, где их уже поджидала третья ворона – та самая Клара, с которой незадолго до того общался Сырников.

К Куликову подошел не кто иной, как объект его расследования – Валентин Иванович Сырников, и протянул руку:

– Поднимайтесь! Эк вы промокли! Прямо до нитки! Как вас так угораздило?

– Это все они, вороны… – обиженно проговорил Василий Макарович, неловко поднимаясь на ноги и выбираясь из ручья. – Налетели, когда я по мостику шел… надо же, какие злые птицы…

– Это они гнездо защищают, – ответил Сырников, помогая Василию Макаровичу. – У них тут гнездо рядом, скоро птенцы должны вывестись, а вообще-то они не агрессивные.

– Гнездо? – переспросил Василий Макарович. – Но тогда их должно быть двое – самец и самка, а тут, по-моему, трое… если я, конечно, не обсчитался…

– Это вы точно заметили, – усмехнулся Сырников. – Карл и Клара – это счастливые родители, а Кайзер – он просто друг дома. Он не смог создать собственную семью и теперь помогает Карлу и Кларе растить потомство…

– Надо же, как интересно! Прямо как у людей! Был у меня, давно еще, один знакомый. Тоже все в гости к друзьям ходил – друг дома, друг дома… а потом приходит как-то муж с работы, а там записка от жены. Прости, пишет, не могу больше жить во лжи, ухожу к Николаю совсем, и не ищи меня, потому что больно мне тебя видеть. Во как! Ушла и, между прочим, сберкнижку прихватила, а там все деньги на кооперативную квартиру, пять тыщ, по тем временам полжизни копить надо…

– Ну, – рассмеялся Сырников, – в данном случае вряд ли Клара от Карла уйдет – куда же она из гнезда денется. Но, конечно, у ворон очень сложное групповое поведение. Сложное и интересное.

Василий Макарович неодобрительно посмотрел на ворон и смущенно добавил:

– Кстати, этот ваш друг дома у меня утащил часы. Они мне вообще-то дороги как память. И вообще очень хорошие, давление показывают и все прочее. Их никак нельзя вернуть?

– Часы? – Сырников всплеснул руками. – Ох уж этот Кайзер! Так и норовит утащить все блестящее!

– Правда, все как у людей… – проговорил Василий Макарович. – Знал я одну такую личность, кличка у нее была Манька Сорока. Тоже – как увидит что-то блестящее, особенно по ювелирной части, так и норовит стащить. В конце концов села на два года. А ведь я ее неоднократно предупреждал… Беседы с ней проводил профилактические, уговаривал по-хорошему. Маня, говорю, брось ты это дело, не доведут тебя до добра эти цацки. Не послушалась…

– Ну, ничего, – проговорил Сырников, глядя на ворон. – Сейчас мы попробуем вернуть ваши часы… Кайзер! Кайзер! Имей совесть! Отдай часы – они же тебе все равно не нужны! У тебя давление идеальное, а время тебя не интересует!

Большая серая ворона перелетела на соседнюю ветку. Василий Макарович заметил, что в клюве у нее что-то сверкнуло.

– Не хочет отдавать, – вздохнул Сырников. – Очень уж ему нравится все блестящее. Ну, может, согласится на обмен…

Он достал кусок сыра – поменьше того, который отдал Кларе, и положил его на видное место. Ворона спикировала с ветки, приземлилась рядом с сыром, сделала пару шагов вперед и остановилась.

В глазах ее читалось колебание: ворона мучительно раздумывала, что предпочесть.

– Кайзер, ну ты только посмотри, какой вкусный сыр! – уговаривал ворону Валентин Иванович. – Алтайский, между прочим! Знаешь, какие на Алтае качественные молочные продукты? Не каждой вороне удается их попробовать!

Ворона сделала еще один маленький шажок к сыру, подозрительно покосилась на людей.

– Вы же сказали, что он самец, – с сомнением проговорил Василий Макарович.

– Ну да, конечно, Кайзер – самый настоящий самец, а что?

– Тогда он не ворона, а ворон!

– Да что вы такое говорите! – возмутился Сырников. – Ворона и ворон – это совершенно разные птицы! Ворона – серая и чуть поменьше, ворон – черный и очень крупный. В нашем регионе, кстати, ворон встречается гораздо реже, чем ворона…

– Да что вы? А я думал, что ворон… это как бы муж вороны… или там друг…

– Очень, между прочим, распространенное заблуждение! Это совершенно разные птицы! Ворон, между прочим, живет значительно дольше, чем ворона…

– Надо же! – Василий Макарович вздохнул. – А у нас все наоборот – мужики умирают гораздо раньше…

– Потому что мы ведем неправильный образ жизни… кстати, смотрите, я его все же уговорил!

Действительно, во время разговора Кайзер подобрался к сыру, бросил на землю часы и ухватил клювом кусок маасдама. Сырников протянул руку и схватил часы.

– Сыр выпал – с ним была плутовка такова! – процитировал Василий Макарович любимую басню. – То есть как раз не сыр…

– Вот ваши часы! – проговорил Сырников. – Конечно, он их перепачкал, но мы сейчас их оботрем…

Он достал из кармана кусочек замши, чтобы протереть злосчастные часы.

– Да не стоит, Валентин Иванович! – Частный детектив протянул руку за своими часами.

– А откуда вы знаете, как меня зовут? – удивленно спросил Сырников. – И что это здесь за гравировка?

Он поднес часы к глазам и прочитал:

– «Майору Куликову от руководства отделения полиции за доблестную службу». Так вы, выходит, полицейский? – Сырников подозрительно взглянул на собеседника. – И знаете мое имя-отчество… и вообще, как вы оказались в этом месте? Сюда обычно никто не ходит…

Тут он увидел фотоаппарат Василия Макаровича и строго проговорил:

– Мне кажется, вы должны мне все это объяснить!

– Ох, прокололся! – тяжело вздохнул Куликов. – Точно, теряю квалификацию!

– Так вы – полицейский?

– Ну, не совсем… то есть…

– Давайте уж говорите начистоту! – Сырников придвинулся ближе, и Василий Макарович с опасением разглядел его широкие плечи и хорошо развитые мускулы.

Мужик-то крепкий, в зал небось ходит, здоровье хорошее, раз с двумя бабами управляется. Этак еще накостыляет, а здесь и на помощь звать некого…

– Давай, дядя, говори уже! – рявкнул Сырников. – Не тяни кота за хвост!

– А что мне еще остается? – Василий Макарович пригорюнился. – Все одно вы меня раскололи! Только бы присесть где-нибудь, а то что-то я утомился…

– Присесть – это можно… – Сырников достал из рюкзака складной брезентовый стульчик, какими пользуются рыболовы, поставил его перед Василием Макаровичем, сам сел на бревнышко. Затем достал еще и термос, налил в металлический стаканчик горячего кофе и протянул его Куликову:

– Выпейте, а то вы какой-то уставший.

Теперь вид у него был спокойный, разговор вежливый, хотя ясно было, что с этим мужчиной шутить не стоит.

Василий Макарович благодарно взглянул на Сырникова, отпил кофе и вздохнул:

– Ох, правда устал… сдавать начал… не по возрасту мне такие приключения…

– Так что – вы все же полицейский?

– Был полицейским, много лет. Пока не вышел на пенсию. А сейчас я – частный детектив.

– Надо же, как интересно! Я думал, они только в кино бывают!

– Нет, не только…

– И что же – вы за мной следили?

– Да… – Василий Макарович тяжело вздохнул и отвел глаза. – По поручению клиента… или, точнее, клиентки…

– Давайте угадаю. Вас наняла Галина? Или Алина?

– Обе… – нехотя выложил Куликов.

– Обе?! – удивленно воскликнул Валентин Иванович. – Надо же! Договорились! Спелись!

– Да, они вместе ко мне в агентство пришли. Видите ли, они друг про друга давно знают и уже как-то примирились, привыкли. Обязанности распределили, кто, когда, вдвоем за вами присматривают. А тут почувствовали, что у вас еще кто-то появился, и очень забеспокоились. И на этой почве еще больше подружились.

– Да никого у меня нет! Вот еще не хватало! Мне этих-то двух больше чем достаточно!

– А куда же вы от них все время сбегаете?

– Да вот сюда… – Сырников обвел выразительным взглядом окружающие их заросли.

– К воронам?

– Именно!

– Что-то я не могу понять… – Василий Макарович отхлебнул кофе, который был крепкий и горячий, ему сразу стало теплее.

– А что тут непонятного? Я по образованию биолог, если точнее – биолог-этолог, то есть изучаю поведение животных. Очень, между прочим, интересная наука. Когда-то в серьезном институте преподавал, кандидатскую диссертацию защитил и для докторской все материалы подготовил. Но тут стало плохо с финансированием, Галина передо мной поставила вопрос ребром – или я, говорит, или твои вороны. Жить-то на что-то надо. В общем, я занялся бизнесом. И вроде даже хорошо пошло… я, знаете, кафельной плиткой торгую, в основном испанской… и еще унитазами, – проговорил Сырников смущенно, – унитаз – это предмет первой необходимости. Предмет, как говорится, гарантированного спроса. Кризис или не кризис, инфляция или девальвация, а без унитаза не может обойтись ни одна семья.

– Это точно, – вздохнул Василий Макарович, вспомнив, как долго пилила его Василиса, чтобы он сделал ремонт в ванной.

«К нам, – ворчала, – люди ходят, клиенты, а тут такое безобразие. Ванна вся облупленная, и раковина течет!»

Можно подумать, клиенты у них в ванне мыться будут…

– Так что в смысле бизнеса у меня все было в порядке, но вот для души чего-то не хватало. Сначала я подумал, что это у меня кризис среднего возраста. Посмотрел на своих друзей, на компаньонов – у всех кроме жен были еще какие-то женщины. Ну, раз у всех есть, завел и я Алину. Только ничуть легче мне от этого не стало. То есть поначалу-то вроде интересно, а потом опять, чувствую – вроде все то же самое. А тут еще хоронили мы нашего преподавателя, собрались кто мог. И представляете, многие, конечно, уехали – кто в Европу, кто в Штаты, и там по специальности работают, а из тех, кто остался, – никто! Ну, максимум в вузе преподают. И говорит мне одна преподавательница – старенькая уж. Валя, ты, говорит, первый на курсе был, а теперь что? И в первый раз в жизни стыдно мне стало, что я унитазами торгую. Хотя чего уж тут стыдиться… И тут я вспомнил свою основную специальность, нашел материалы к докторской диссертации – Галина их давно на антресоли убрала – и подумал, что надо продолжить исследования… и сразу так мне, представляете, стало хорошо…

– Представляю! – кивнул Василий Макарович.

Он вспомнил, как маялся и страдал первое время на пенсии, пока не догадался открыть свое агентство.

– Вот видите – вы меня можете понять! Но вот Галина ни за что бы не поняла… да и Алина тоже. Начались бы охи да вздохи, стоны да слезы. Да как же мы жить будем, да на какие деньги на море поедем и шубу новую купим? Женщины такое вообще плохо понимают. Многие, по крайней мере. Думаю, что большинство.

Сырников замолчал, потом грустно взглянул на Василия Макаровича и проговорил:

– Так что же теперь будет? Вы им все честно расскажете? Они меня тогда со свету сживут. Особенно если вместе…

– А что же мне делать? – вздохнул Василий Макарович. – Я же должен отчитаться о проделанной работе. От этого зависит моя профессиональная репутация…

– Да… репутация – это все… может, вы потянете, скажете, что сегодня ничего не узнали, что я ни с кем не встречался?

– Ну, допустим, сегодня они мне поверят, допустим, завтра, еще несколько дней, но рано или поздно потребуют предъявить результат… и если я ничего не предъявлю – найдут другого сыщика, который не пойдет вам навстречу…

– Да, вы правы… так что же делать?

Вдруг взгляд Василия Макаровича прояснился.

– Вот что мне пришло в голову… – Он опасливо огляделся по сторонам и полушепотом поведал Сырникову свой план.

– Ты что? – удивился тот. – Думаешь, получится? – От волнения он перешел на ты и даже этого не заметил.

– Ты со мной по-хорошему, так и я тебе помогу! – сказал Василий Макарович. – Получится – и всем только лучше будет, заодно и дамочек своих приструнишь малость, а то много воли взяли.

Сырников вздохнул и спросил ворону, сидящую неподалеку на ветке:

– Ты как думаешь, Кайзер?

– Пр-ро-катит! – каркнул Кайзер.

В тот же день Василиса позвонила Галине Сырниковой и от лица своего шефа назначила ей встречу в четыре часа пополудни в крупном торговом центре.

– Зачем же так сложно? – спросила Галина. – Разве нельзя как прошлый раз – встретиться у вас в офисе?

– Нельзя! – строго ответила Василиса. – Василий Макарович должен сообщить вам очень важную информацию, но встреча должна быть сугубо секретной, и вы должны прийти одна. И никому не говорите об этой встрече!

– Что – и Алину нельзя привести?

– Ни в коем случае! – отрезала Василиса. – Если вы будете не одна, Василий Макарович к вам не подойдет.

– Но почему?

– Он сам вам все объяснит.

– Значит, в четыре часа?

– Да, в четыре, подойдите к магазину постельного белья на втором этаже и остановитесь перед витриной.