Оценить:
 Рейтинг: 0

Тайна старой графини

Год написания книги
2018
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 ... 16 >>
На страницу:
2 из 16
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Катя поискала платок, но в этом халатике не было карманов.

– Возьми себя в руки! – Свекровь схватила с письменного стола салфетку и протянула Кате.

– Елизавета Петровна, машина пришла! – Валентина стояла в дверях, глаза ее блестели от любопытства.

– Выйди вон и закрой дверь! – бросила ей свекровь, не обернувшись.

Валентину как ветром сдуло.

– Нам пора ехать. – Петр нарушил молчание. – Катя, вечером поговорим!

Проходя мимо, он попытался погладить ее по спине, но Катя дернула плечом и выскочила из комнаты. Его прикосновение показалось ей неприятным, хозяйским – так возница уверенно поглаживает строптивую лошадь.

– Значит, ты ей ничего не сказал? – спросила мать у сына. – Испугался бабской истерики и нытья?

Он отвел глаза.

– Ох, сын… – она вздохнула, – все-то за тебя матери делать приходится…

Катя провалялась в кровати все утро. Слезы кончились, но заболела голова, и сил не было встать. Да и зачем? На нее накатила тяжелая депрессия.

У нее никого нет. Муж ее не любит, если бы любил, нашел бы способ договориться с матерью, чтобы побыть с семьей хоть неделю. Свекровь Катю презирает, но Кате это все равно, она сама давно и прочно ненавидит ее. Да-да, эту женщину она ненавидит и не желает ей смерти и тяжелой болезни только потому, что нельзя желать никому плохого, ибо если у того человека сильное защитное поле, то все плохие пожелания от него отскочат и на тебя же попадут. У свекрови не поле, а монолит, атомным взрывом не пробьешь, так что полетит все на Катю. Или, не дай бог, на Павлика.

Павлик, конечно, родная душа, но он еще маленький, ему не пожалуешься. Захотелось прижать светлую головку сына к груди и посидеть так хоть немножко. Но ведь сейчас время занятий, и эта ведьма Эльвира Никодимовна ни за что ее к сыну не пустит. «Главное – это режим!» – заявила она при первой встрече. И разумная строгость. Павлик ее боится, это точно, оттого и тихий стал, послушный. Вот бы Эльвиру уволить! Но нельзя, это свекрови ее кто-то рекомендовал.

Так что никого у Кати нет, чтобы пусть и не заступился, а хотя бы посочувствовал. Ни родителей, ни братьев-сестер, ни подружки закадычной. Насчет подруг свекровь сразу предупредила – в дом никого не водить, чтобы никто не шнырял да не рассматривал тут все. И не болтать никому про их жизнь. А какая это жизнь, когда они с Петей все время на своем канале пропадают, их и дома-то нету…

Но близких подруг как-то не завелось у Кати. Есть приятельницы, с которыми можно кофе попить или по магазинам побегать, такие же, как она, молодые мамы, что дома за мужьями сидят, так с ними откровенничать ей и в голову не придет. Там все друг друга знают, сразу же начнутся разговоры да пересуды. Дойдет до свекрови, устроит она Кате!

Мама далеко, в Штатах, в городе Бостоне. Живет там с мужем, вроде бы счастлива. В Россию не приезжает, в последнее время они даже по скайпу не разговаривают. Так, имейл пришлет – как ты, как Павлик? А Катя ей в ответ фотографию, маме и хватает.

Они с отцом развелись, когда Кате восемнадцать лет было. Отец до этого много работал, создавал фирму. А как все получилось, он чуть расслабился, тут его и подхватила Маргарита. А может, у них давно это было, только мама с Катей не подозревали. В общем, как уж там вышло, ребенком она его взяла или чем еще, но женился отец на Маргарите почти сразу же. Она его на пятнадцать лет моложе, роскошная такая девица была, где уж тут маме с ней соперничать… А через пять месяцев Маргарита сына родила.

Мама, кстати, неплохо развод перенесла, скандалов не устраивала. Отец им хорошую квартиру оставил, Кате учебу оплатил. Маме, конечно, пришлось снова работать пойти – английский преподавать, как раньше. Катя тогда училась и вовсю развлекалась, с отцом они встречались изредка, на праздники подарки дорогие он ей делал. Он всегда к ней хорошо относился.

С мамой они этот аспект никогда не обсуждали – что Катя вроде бы на его стороне.

Прошло года два – и мать ее огорошила: замуж выходит за американца и улетает в Бостон. Познакомилась с ним не то по работе, не то через дальнюю подругу – в общем, все решили быстро.

«Что тянуть, – сказала тогда мама, – меня тут ничто не держит. Ты сама проживешь, взрослая уже, отец поможет, если что. А у меня, может, больше шансов не будет…»

Как сказала – так и сделала. С отцом даже не повидалась на прощанье – видно, здорово на него обиделась. Прилетела из своего Бостона только один раз – на Катину свадьбу. Это уж через три года было. Маргарита за это время еще одного сына отцу родила.

После свадьбы Катя совсем перестала с отцом видеться – как-то все закрутилось. Простить себе потом не могла, когда позвонила Маргарита и сказала, что отец умер. Утром поехал на работу – и прямо в кабинете, когда совещание проводил, упал замертво. Врач из «Скорой» так и сказал – зря, говорит, нас вызывали, тут и реанимация бы не спасла.

Мама на похороны не прилетела – извини, сказала по телефону, никак не могу. Кате и поплакать было не с кем, потому что Маргарита сразу дала понять, что вместе они больше ничего делать не будут. Они и раньше не дружили, а теперь уж…

Катя тогда на четвертом месяце беременности была, чувствовала себя плохо. А через некоторое время закрутились дела с наследством. Катя и понятия не имела, что отец ей что-то оставил. Оказалось – по закону полагается ей доля в отцовской фирме. С недвижимостью Маргарита подстраховалась, все на нее оформлено было, а с фирмой у нее номер не прошел. К тому времени, как позвонил адвокат и говорил с ее мужем, Катя перед родами совсем ничего не соображала.

Беременность у нее была тяжелая, с осложнениями, врачи боялись, что ребенок не выживет. Положили ее в больницу за месяц до родов, там Катя такого нагляделась, что больше ни о чем думать не могла. Петя приходил, толковал что-то про наследство, она только отмахивалась. Еле он до нее достучался – это, говорит, важно очень. А для нее тогда только ребенок важен был.

Как раз тогда свекровь задумала канал телевизионный покупать, муж твердил, что очень выгодное предложение. Только денег у них не хватало, так что если Катину долю в фирме продать, то очень эти деньги бы помогли. Катя вдвойне обрадовалась – и что от нее все отстанут с наследством этим, и что семье своей новой она помочь может. Выписала мужу доверенность на ведение дел и стала родов ждать. Муж приходил, ругался, что Маргарита с адвокатами Катю просто обобрала, фирму нарочно оценили дешево, чтобы ее доля меньше была. Но, в общем, все обошлось. С Маргаритой Катя с тех пор так и не встречалась – ни с той, ни с другой стороны желания не возникало.

Так что нет у Кати сейчас никого, кто бы выслушал и утешил. Не к психоаналитику же ходить…

Катя поднялась с кровати и подошла к зеркалу. Вид ужасный – волосы всклокочены, глаза припухли. Надо привести себя в порядок и погулять с Павликом, как раз у него занятия кончатся, можно выцарапать его из когтей Эльвиры. Опять будут слезы и жалобы. Вот бы ее уволить… Но никак нельзя, свекровь не позволит.

Ничего, они улетят на море, и там хоть Эльвиры не будет. Катя повертела в руках билеты. Ого, оказывается, отель забронировали на две недели. Ну конечно, это Пете свекровь позволила отлучиться всего на неделю, да и ту отобрала, а Кате торопиться некуда. Ну и ладно, они прекрасно проведут время с Павликом.

– Господа, – Алексей Рокотов оглядел присутствующих и откашлялся, – предлагаю начать внеочередное собрание акционеров.

Акционеры сидели за длинным столом в комнате заседаний.

Это была одна из самых мрачных комнат в особняке, но в то же время красивая – сводчатые потолки, отделанные темными деревянными панелями стены, огромный камин.

Муратов посмотрел на часы и проговорил:

– Давайте, давайте… у всех есть дела, мне бы хотелось закончить не позднее шести.

– Я вас понимаю, Юрий Борисович. – Рокотов повернулся к старику со снисходительным почтением. – Но Елизавета Петровна настояла на этом собрании. У нее есть какое-то важное сообщение, так что давайте отнесемся со всей серьезностью…

– Давайте, давайте! – Муратов взглянул на Рокотова неодобрительно. – Только не будем тратить время на пустые разговоры.

– Это не пустые разговоры, – сухо возразил Рокотов. – Это процедурные вопросы, которые делают наше собрание законным. Итак, объявляю собрание акционерного общества «Канал плюс» открытым. Кворум у нас имеется, так что собрание правомочно. Поскольку мне доверено вести сегодняшнее собрание, я предоставляю слово Елизавете Петровне Коваленко…

Елизавета Петровна обвела присутствующих насмешливым взглядом, откашлялась и проговорила:

– У меня одно очень простое предложение. Я предлагаю в этом году не выплачивать дивиденды по итогам финансового года.

– Что? – Фира Раевская уставилась на Елизавету своими выпученными, как у лягушки, глазами. – С какой стати? Рокотов докладывал, что финансовые результаты неплохие, можно даже считать, очень хорошие! С какой стати не выплачивать?

– Я очень рассчитывал на эти деньги! – выкрикнул, привстав, Бубенцов. – У вас-то денег куры не клюют, а мне приходится кормить семью!

– Александр Александрович, – неодобрительно проговорил Рокотов, – давайте не будем выходить за рамки…

– И не будем считать деньги в чужих карманах! – добавила Елизавета Петровна.

– Я не считаю ваши деньги! – не унимался Бубенцов, лицо его покрылось красными пятнами, – но я хочу понять, с какой стати вы не хотите выплачивать дивиденды… даже в позапрошлом году, когда результаты были гораздо хуже, дивиденды выплачивали! Так с какой стати в этом году…

– С такой, что у совета директоров есть обширные планы на будущий год, – Елизавета вскользь посмотрела на Муратова, как бы заручаясь его поддержкой. – Мы хотим обновить лицо канала, пригласить из Москвы известную ведущую. Кроме того, мы запланировали съемки собственного сериала…

– Все это замечательно, – перебил ее Бубенцов, – но разве нельзя сделать это не в ущерб интересам акционеров?

– Интересы акционеров должны совпадать с интересами компании! – насмешливо возразила Елизавета. – Разве вы не хотите, чтобы наш канал успешно развивался?

– Я, конечно, хочу…

– Ну, тогда давайте затянем пояса!

<< 1 2 3 4 5 6 ... 16 >>
На страницу:
2 из 16