<< 1 ... 5 6 7 8 9

Единственный свидетель
Наталья Николаевна Александрова

– Артур Виленович, нашел я их гнездышко, все там перетряхнул, иголку не пропустили ребята мои. Ничего, с деньгами связанного, нету.

– Ох и зря я тебе деньги плачу! Немалые, между прочим, где ты еще такую работу найдешь? Конечно, так он тебе и оставит на виду финансовые бумаги. А ты проверил, никуда он не собирался?

– Обижаете, Артур Виленович, за мальчика меня держите. Искали билеты, заявки на бронирование мест – ничего. Единственно, что на размышление наводит, в шкафу куча рекламных проспектов, гостиницы на Кипре, отели…

– Ага! А ты говоришь, ничего нет. Значит, отдыхать собирался, на Кипре, значит… У меня были подозрения, что деньги ушли на Кипр, там все проще… Похоже, эта версия подтверждается.

Так. Что с девкой?

– Следим за ней. У меня впечатление, что она в курсе дела – проверяет наличие слежки, вчера днем от наблюдения ушла.

– Ну ты даешь, профессионал хренов! Если от тебя девчонка неопытная уйти смогла, то как же ты за серьезными-то людьми следишь?

– Артур Виленович, молодой парень ее вчера упустил, я ему уж врезал по полной. Думаю, после его смерти она растерялась и так или иначе проколется.

– Ты мне очки-то не втирай! Мне так или иначе не годится! Ты вот хочешь в живых остаться? Так или иначе тебя, верно, тоже не устроит?

И меня тоже! Ты хоть понимаешь, в какую парашу мы влипли? Ты ведь в курсе, знаешь, как дело было. Пришли деньги от калмыцкого офшора, огромные деньги, два с половиной миллиона зеленых! Причем, сам знаешь, какие люди за офшорными фирмами прячутся. Сам понимаешь, что эта зелень наркотой пахнет. А где наркота – там человеческая жизнь недорого стоит. И вот эти-то деньги ушли в неизвестном направлении.

Судя по всему, работал крутой программист-хакер в паре с кем-то из банковского руководства.

Все на Строганове сходится. Он обеспечил хакеру вход в банковскую сеть, дал ему пароли, коды доступа, что там еще нужно. После этого хакер имитировал недостающие реквизиты, а когда деньги ушли, замел в сети все следы, так что теперь никакими силами не установить, куда эти деньги делись. Строганов убит, самое вероятное, что его партнеры взорвали. Из-за таких денег не мудрено. А как теперь хакера найти, – это уж твоя забота, ты у меня за это деньги получаешь.

Девка твоя вполне может с ним на связь выйти, но если хакер Строганова убил, то он и девку убьет, ему она живая не нужна. А раз она от слежки уходит, значит, рыльце у ее в пушку, что-то знает. Последняя это наша ниточка. Глаз с нее не спускайте, все должны знать – куда ходила, что делала. И учти, Юра, я не забыл, что тебя в банк Строганов привел, так что ты землю рой, если не хочешь, чтобы от дружка твоего покойного на тебя подозрения упали!

– Артур Виленович, можете на меня положиться! Все, что могу, сделаю, и что не могу – тоже.

– Смотри у меня!

Двумя часами позже Костромин вышел из банка, проехал остановку на троллейбусе, вышел, прошел проходным двором, убедился, что за ним нет слежки и, пройдя еще один квартал, сел в ожидавшую его белую «тойоту».

* * *

Саша Строганов и Юра Костромин дружили с самого детства, еще со школьной скамьи. Буквально со школьной скамьи и началась их странная дружба. Костромин был в классе новеньким.

Когда рассаживались по партам, он отметил красивого широкоплечего Сашу и подумал, что обязательно сядет с ним за одну парту. Когда прежний сосед Строганова, лопоухий очкарик Витька Чернышев по прозвищу Жаконя, пошел на свое привычное место, Юра ловко подставил ему ножку. Жаконя под злой смех одноклассников растянулся на полу, рассыпал учебники, Юра со скромной улыбкой сел на его место, взглядом спросив разрешение у Строганова и получив такое же безмолвное согласие.

Саша Строганов был красив, удачлив и самоуверен. Он нравился девочкам, нравился учителям. То, что он получал как само собой разумеющееся, то, что приходило к нему само, Юра Костромин должен был зарабатывать бесконечным трудом, напряжением сил и воли. Они получали одинаковые оценки, хотя затрачивали на учебу несоизмеримые усилия. Тем не менее, говоря о Строганове, учителя всегда не скрывали своего восхищения, а Костромин… да, вы знаете, это очень упорный настойчивый мальчик. Позже он понял, что на мнение учителей влиял тот незначительный факт, что мать Саши Строганова работала в то время в орготделе горкома партии.

Тогда еще не было термина «спонсорская помощь», но Александра Викторовна Строганова была очень полезным человеком, о чем никогда не забывал директор школы, а значит – и все его подчиненные.

В отношениях с девочками, конечно, мама из Смольного не играла такой прямой роли… Хотя Саша всегда хорошо одевался, у него водились карманные деньги и многое другое, но, в общем, он и так пользовался бы успехом – крупный, красивый, уверенный в себе с легким, слегка барственным характером. И здесь тоже ему само в руки шло то, за что Юре Костромину приходилось долго и упорно бороться.

Они закончили разные институты, но после окончания оказались в одном и том же оборонном НИИ – Строганов – рядовым инженером, Костромин – рядовым сотрудником первого отдела.

Строганов знал, что он не будет заниматься инженерной работой, и на все попытки своего непосредственного начальника включить его в работу отдела отвечал с величественной снисходительностью. Зато он активно включился в работу комитета комсомола, мгновенно вступил в партию и, еще не доработав обязательных для молодого специалиста трех лет, ушел в райком комсомола на небольшую, но выигрышную должность.

Далее он совершил характерный для тех времен зигзаг – проработав какое-то время в райкоме и поднявшись на одну-две ступеньки по кадровой лестнице, он снова вернулся в родной НИИ, но уже в должности секретаря парткома. Молодой секретарь выигрышно смотрелся на трибунах разных пленумов и партхозактивов, обещал поднять отечественную науку на небывалую высоту, очень понравился высокому партийному руководству (Александра Викторовна все еще держала в своих руках целый ряд ключевых вопросов, хотя ей давно уже пора было на пенсию), – и наконец, успешно завалив два-три важных правительственных заказа, Строганов перешел на долгожданный высокий пост в горкоме комсомола.

К моменту перехода его школьный друг Юра Костромин, который для стороннего наблюдателя по-прежнему работал в первом отделе, тоже совершил немало подвигов на своем невидимом фронте и дослужился за рекордно-короткий срок до майора известного комитета. Наиболее замечательным вкладом Костромина в дело государственной безопасности было разоблачение многообещающего молодого ученого, научного сотрудника одного из отделов и ведущего специалиста темы. Как выяснил Костромин путем напряженной агентурной работы, этот специалист вступил в контакт с иностранным гражданином, подданным Марокко, с целью приобретения у последнего альбома группы «Юрайя Хип». Конечно, такому морально неустойчивому человеку было не место на переднем крае советской науки. Он был немедленно лишен допуска к секретным работам, за чем, естественно, последовало увольнение из оборонного НИИ, где без допуска делать нечего, и запрет работать по специальности. Ученый через родственников устроился приемщиком посуды, разбогател, но стал пить. Хотя это – совершенно другая история. Для нашего повествования важно, что за это Костромин получил крупную майорскую звезду, хотя по специфики своей работы ходил исключительно в штатском.

Александру Строганову, который намерен был прочно укорениться в вожделенных коридорах Смольного, нужен был надежный человек в пресловутых органах. Он вспомнил о старом друге, узнал о том, что Юрий на хорошем счету, и помог ему перейти в городское управление КГБ.

При этом Строганов дал ему понять и прочувствовать, кому он обязан этим повышением, заручился его обещанием хранить верность покровителю и при случае помочь компроматом на коллег и сослуживцев.

Костромин присягнул на верность, устроил роскошный банкет с сауной и девочками, где обнимал своего школьного друга, размазывал по щекам пьяные слезы и повторял, что ближе Строганова у него человека нет и не будет. Но в душе Костромин затаил на друга нехорошее и поклялся самому себе устроить Сашке Строганову варфоломеевскую ночь. Как-нибудь, при случае и со временем.

Время, однако, покатилось по новым рельсам и дошло до того, что Александр Васильевич Строганов, процветающий партийный функционер, подал заявление о выходе из партии. Товарищи его поняли и не осудили, тем более что сами назавтра поступили так же, но старые связи не ржавеют, и очень скоро Строганов уже сидел в мягком кожаном кресле заместителя управляющего «Бэта-Банка». Здесь он тоже не забыл однокашника и, помня слова классика о том, что кадры решают все, переманил его из сильно пошатнувшихся органов на хорошо оплачиваемый пост начальника управления безопасности банка. Костромин, принимая решение о переходе, долго колебался: конечно, платили на новом месте не в пример лучше, да и работа была, честно говоря, не пыльная, но спецслужба нужна всегда и любому правительству – ну, сегодня платят хуже и нет прежних привилегий, но завтра все может измениться, а банк может лопнуть в любой момент, и придется тогда бегать в поисках другой работы или проситься обратно в органы…

Но подлинной причиной его колебаний было не это. В действительности ему чертовски не хотелось снова попадать в зависимость к старому другу-сопернику, снова чувствовать себя обязанным ему новой, хорошо оплачиваемой работой, не хотелось снова оказаться в его тени, пусть даже благожелательной, покровительственной тени. И конечно, он знал по опыту прежней работы со Строгановым, что тот потребует от него ответных услуг – не очень частых, не очень обременительных… то квартирой его воспользоваться, чтобы провести часок-другой с новой пассией, то заставит подтвердить перед женой свое алиби после очередной эскапады, но чаще всего будет требовать компромат на своих коллег – на управляющего, на начальников отделов и департаментов банка.

Костромин не ошибся в своих ожиданиях.

Александр Васильевич сказал ему прямо:

«Я взял тебя на эту работу, так же как в свое время я перевел тебя в Большой дом. Ты – мой человек, и не забывай этого».

Когда Костромин начал оснащать новое здание банка системой видеокамер, предназначенных для обеспечения безопасности, Строганов настоял на том, чтобы такие камеры были установлены во всех отделах банка, – как он сказал управляющему, это должно было повысить дисциплину сотрудников, а также полностью исключить любые злоупотребления и попытки воровства среди работников банка. И уже в приватном разговоре с Костроминым он приказал ему тайно установить камеры в кабинетах всех руководителей банка, кроме своего собственного, конечно, и даже в кабинете управляющего.

Костромин решил, что безопасность не знает исключений, и в один из выходных дней установил такую же камеру в кабинете самого Строганова, наблюдал за ним лично, наводил справки обо всех его посетителях, прослушивал его разговоры и искал компромат на школьного дружка гораздо усерднее, чем на кого-либо другого. Он ждал удобного случая, чтобы нанести ему коварный удар из-за угла, а пока с готовностью выполнял все его приказы и мелкие частные просьбы – все то же самое, что и в прежние годы их плодотворного сотрудничества: оставлял ключи от своей квартиры, прикрывал перед женой и ждал своего часа.

Ему надоело всегда быть вторым, надоело быть у одноклассника на побегушках. Он всю жизнь завидовал Строганову, которому все давалось удивительно легко, удача сама шла к нему в руки, все лучшее в жизни принадлежало ему по праву рождения. Костромин жил один. Когда-то в ранней молодости он был недолго женат на своей однокурснице, но настоящей семьи у них не получилось. Как-то он сдуру познакомил жену со Строгановым, а несколько дней спустя, когда одноклассник подвозил его на работу, тогда они еще оба работали в НИИ, он нашел в машине Александра ее сережку. Юрий не стал выяснять у жены, молилась ли она на ночь, и вообще не сказал ни ей, ни Строганову о своей находке, но семейная жизнь дала трещину, и через полгода они развелись. Больше он не женился, вел жизнь преуспевающего холостяка и, как мы уже знаем, частенько оставлял другу ключи от своей холостяцкой квартиры. Правда, у него, спустя некоторое время, появилась интересная традиция. Он старался найти потом тех девушек, с которыми встречался у него Александр, познакомиться с ними и снова привести их в свою квартиру… Интересно было смотреть на лицо его гостьи, когда она в недоумении оглядывалась, войдя в его дом, но никто из них никогда не проговорился Костромину, что бывал в его доме при других обстоятельствах. Эта двусмысленная ситуация – ты знаешь, что я знаю, но оба мы молчим, – чрезвычайно его возбуждала. Такие знакомства приносили Юрию некоторое удовлетворение, он как бы ненадолго торжествовал над соперником, хотя позже бесился, не находил себе места от неутоленной злобы, понимая, что и здесь он довольствуется обносками, остается на втором месте.

Аделаида Семеновна несла трудовую вахту на ниве отечественной почтовой связи. Проще говоря, Аделаида всю жизнь проработала на почте.

В последнее время, уже после достижения ею пенсионного возраста, ее перевели в отдел выдачи корреспонденции до востребования. Это было хорошо, потому что зарплата та же, а работы гораздо меньше, чем в отделе выдачи пенсий, – там вечно толпятся старики и скандалят. В прошлом году Аделаида Семеновна сама вступила в могучее братство пенсионеров, но старухой себя не считала и стариков вообще не уважала.

«Поддаваться старости – это проявлять слабость, – утверждала она. – Почему, если женщина на пенсии, она сразу же перестает красить губы и вообще следить за собой?»


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
всего 11 форматов
<< 1 ... 5 6 7 8 9