– Стеша, когда-нибудь вам придется объясниться.
Мы едем в Москву. На Кольце я жалобно говорю:
– Муж сказал, что вернется поздно. Можно я у тебя пару часиков посижу? Или твоя жена меня прогонит?
– Я не женат.
– А как же ипотека?
– Потому и ипотека. Мою квартиру жена отобрала при разводе.
– И как ты, бывший мент, такое допустил?
– Потому и допустил, что бывший. А она до сих пор там работает. В полиции.
– В полиции? Кем?
– В пресс-службе, не нервничай так.
– Значит, ты сможешь узнать, как идет расследование? Господи, да меня же посадят! – вдруг доходит до меня. – Я убила человека!
– Мы постараемся сделать все, чтобы этого не случилось, – вздыхает Вадим. – Но шансы, честно скажу, невелики. Пистолет мы утопили, но есть свидетель. Тебя видели, Стеша. Ума не приложу, что теперь делать?
– А я тем более.
Поза черепахи
Вадим живет в спальном районе, в новом доме, достаточно далеко от МКАДа. Это однушка, кредит на двушку Вадиму, видимо не одобрили. Дом похож на муравейник, квартирки маленькие. Если мне придется здесь ночевать, то не иначе как на раскладушке, в кухне. Я невольно вздрагиваю. Ночевать!
– Чаю хочешь? – предлагает Вадим, усадив меня на диван. В квартире очень мало мебели. Хозяин еще не обставился, будучи ограничен в средствах, догадываюсь я. Вадим остро нуждается в деньгах, он мне сам дал это понять. – Или ты хочешь чего-нибудь покрепче? Тебя трясет.
– Я не пью. Я же йог.
– И мясо не ешь?
– Мясо ем. Иногда.
– Ты же йог!
– Знаешь, когда Воронцов расправляется с отбивной или терзает зубами кусок шашлыка, поневоле расстанешься с вегетарианством. Муж так смачно это делает, что слюнки текут. Я сколько раз просила Андрея не есть мясо в моем присутствии, но ему любые мои слова – по барабану. А как он пахнет, этот проклятый шашлык! Еду всегда готовлю я, Воронцов даже готовое не может разогреть, так что… – я тяжело вздыхаю. – Но спиртное: ни-ни. Ну, очень редко. И, разумеется, я не курю.
– Понятно. Я тоже не буду пить, ведь мне тебя еще домой везти. А может, заночуешь?
Он смотрит на меня вопросительно. О, как мне знаком этот взгляд! Я прекрасно знаю, что следует потом. Воронцов, у которого не только слова, но взгляд не расходится с делом, за пару секунд срывает с меня одежду, в этом он мастер. «Захочу и трахну!» Вадим этого делать не будет без моего разрешения, он не такой.
– Вообще-то герою положена награда, – говорит он, не сводя с меня глаз. Я невольно краснею. Заниматься любовью с кем-то, кроме мужа, мне еще не приходилось. Я смутно представляю, как это? Да и не хочу представлять, если честно.
Видимо, мой вид достаточно красноречив, потому что Вадим с обидой говорит:
– Понятно. Я ему в подметки не гожусь, да? Еще бы! Такой экстерьер!
– Он мой муж.
– Он – предатель. И изменял тебе направо налево. А ты даже не хочешь ему отомстить.
– Хочу, но не так.
– Стеша, ты мне очень нравишься, – он кладет руку на мое колено. – Ты даже не представляешь себе, какая ты красивая.
Мне становится неловко. Человек меня спасает, а я ему отказываю. Но я ничего не могу с собой поделать. Как мужчина Вадим мне абсолютно не нравится. Ну, ничуточки. Хотя он, безусловно, милый.
– Может быть, потом, – мямлю я, отодвигаясь. – Когда мы с Андреем разведемся…
– Что, у йогов нравственные принципы? А как же мясо? Откуда ты знаешь, может, тебе понравится? Муж ведь был с тобой груб. А я буду нежен, – вкрадчиво говорит Вадим.
Перспектива, конечно, заманчивая, но не так уж плохо мне было с мужем, даже когда он меня насиловал. Это был скорее вопрос принципа: я не сказала да. И он перед этим орал: «Убью!» И чуть не сломал дверь в спальню. Именно так и выглядит насилие, когда его описывают или показывают по ящику. Но если об этом забыть и принять во внимание концовку, вид у меня не случайно был на следующий день такой цветущий. Любовник мне не требуется.
– Вадик, прости, – умоляюще говорю я. – Но у нас с тобой чисто деловые отношения. И дружеские, – поспешно добавляю я.
Этот взгляд тоже ни с каким другим не спутаешь, хотя Вадим быстро гасит вспыхнувший в глубине зрачков огонек. «Я тебе это припомню», – называется взгляд. Но у меня есть весомый аргумент для сохранения наших отношений дружескими и деловыми: деньги.
– Я заплачу тебе, сколько скажешь, – поспешно говорю я.
– Какими деньгами? – усмехается он. – Твоей зарплаты не хватит.
– У меня есть драгоценности, подаренные Андреем. Шубы. В конце концов, есть кредитка, куда муж набросал денег.
– А как же принципы?
– Глупо из-за принципов садиться в тюрьму.
– У тебя странная логика, Стеша. Помесь женской и детской. По сути, ты – взрослый ребенок. И в то же время красивая женщина, – Вадим вздыхает. – Я постараюсь с этим справиться. Нет так нет.
Я, заметно приободрившись, спрашиваю:
– Как мы будем меня спасать?
– Я попробую поговорить с твоим мужем.
– Поговорить с Андреем?!
– А у нас есть другой выход? Если он захочет тебе помочь – это уже полдела.
– С какой стати Воронцову мне помогать? Я же убила его любовницу.
– Поверь, я найду аргументы, достаточно весомые. Лучше, наверное, сделать это прямо сейчас. Дай мне номер его телефона.
– У тебя нет номера его телефона?! Ты же за ним следил!