Она удивленно подняла брови: «Чего?»
– Ну, этого. – Сказать «любви» язык не повернулся, какая же это любовь?
Она подумала секунд пять, потом сделала знакомый жест рукой: медленно начала вытаскивать из пышной прически шпильки, одну за другой. Значит, не так уж все срочно. Можно и в душ заглянуть.
– Не надо, – поморщился он. – Сама же сказала: опоздаем. Ну что, поехали? Я готов.
Она так же безразлично стала втыкать шпильки обратно.
И снова он ехал в лифте в окружении собственных цитат и готовился пройти сквозь строй. Выйти из подъезда значило далеко не то же самое, что войти в него. Если вошел, значит, все в порядке, птичка в клетке. Они спокойны, потому что местоположение кумира определено. Выход же означает побег, поэтому они становятся особенно агрессивны. Куда поехал, зачем? Скоро кумир станет совсем недоступен, а вдруг именно там и произойдет все самое интересное?
– Ева…
Она поняла и легонько сжала его руку: ничего не бойся, мы вместе. И вышла из подъезда с улыбкой первой.
– Жена-а… – разочарованно выдохнула одна из поклонниц.
– Бывшая!
– А чего она тогда здесь делает?
– Она же ведущая «Музпрогноза»! Пришла на передачу пригласить! Они в Останкино едут! На запись!
– А когда это покажут?
– Прямой эфир или нет?
– Коля, когда?
Ева молча кивнула на свою машину: Коля, садись.
– А обратно? – с опаской спросил он. – Ты меня привезешь? Или мне закажут такси? Кто вообще отвечает за организацию этого мероприятия?
Бывшая жена практически не пила, и Коля очень ценил это ее качество. Всегда мог рассчитывать, что после тусовки, которые заканчиваются далеко за полночь, он без проблем доберется домой. И на этот раз Ева кивнула: все будет в порядке.
Фанатки достали заранее приготовленные коробки с компакт-дисками и его фото и кинулись к машине. Он, почти не глядя, махнул пару раз ручкой, оставил автографы, потом торопливо полез в салон. Ева предусмотрительно распахнула дверцу.
– И все-таки что за сюрприз? – спросил он, когда машина тронулась. Ответа так и не получил, стало еще тревожнее.
Но ничего, там будет Лева Шантель, а значит, все как-нибудь образуется…
* * *
… Припарковав машину, Ева тут же достала смартфон и провела длинным ногтем по дисплею. Потом сказала одно только слово «приехали» и кивком показала бывшему мужу: «Вылезай!»
Прежде чем войти в клуб, он с усмешкой посмотрел на сверкающую неоновую вывеску. Здесь все и начиналось. Никому не известным парнем он вошел в эту дверь, а дальше… Дальше его все время вели по жизни чьи-то уверенные руки и наконец сделали с ним это.
В огромном сияющем холле его встретил сам Виктор Петрович Фонарин, причем с распростертыми объятиями:
– Кто к нам пришел! А? Заждались! Только тс-с-с… Ты здесь инкогнито, иначе не будет никакого сюрприза. Отойдем-ка в сторонку.
Коля какое-то время был в шоке от вида преуспевающего господина бизнесмена. И когда это Фонарин успел отрастить волосы?! Теперь они резинкой стянуты в хвост, который смешно торчит на затылке. Волосы жидкие, так что череп просвечивается между редкими прядями. Но хвост – это еще не все. На лице у Фонарина отчетливо выделяются тонкие темные усики. И еще черные очки. Как раз той формы, какую предпочитает Николай Краснов. Толщина бизнесмена равна сумме Коля + Коля, но Фонарина это не смущает. Его, кажется, вообще ничего не смущает. Ведь в таком виде он похож на клоуна.
– И как я тебе, а? – подмигнул Виктор Петрович.
– Зачем это? – только и смог выдавить из себя растерявшийся Николай.
– Ну, ты, Колька, даешь! Это же самый писк! Фишка такая. Этот, как его… Эва? Во! Тренд! Народу, понимаешь ли, нравится твой имидж. Вот и я соблазнился.
– Вам-то это зачем?
– Да говорят, стильно. Может, Эве хочу понравиться, а?
– Но…
Он подумал, что это смешно. Фонарин должен рвать и метать. Коля Краснов его ожиданий не оправдал и развелся с девчонкой. Но Виктора Петровича это, похоже, мало заботит.
– Коля! – Он обрадовался: Шантель. Сейчас ему все объяснят. – А почему не позвонил? Я бы машину организовал. Кто тебя привез? Ева?
– Что за сюрприз? Лева?
– О-о-о!.. – затянул Фонарин. – Потрясающая идея! Ты в метро давно не ездил?
– В метро?!
– Между прочим, там парней твоего вида скоро будет через одного. Я на этих очках состояние сделаю. Мода. Футболки идут уже нарасхват.
– Какие футболки?
– Как это какие? С твоей физией! Бумаги подписывал?
– Я… Какие бумаги?
– О том, что продаешь душу дьяволу, – Фонарин хохотнул. – Ты мой со всеми потрохами, и настал момент, когда я очень выгодно тебя продаю. Кстати, надо рассчитаться. Тебе положен процент. Зайдешь после мероприятия в мой кабинет, я денег дам. На всем, Коля, надо делать деньги.
– Вы за этим меня пригласили?
– Нет, что ты! Новый грандиозный суперпроект!
От этих слов Краснова последнее время бросало в дрожь. Неужели никто не хочет понять, что он давно уже мечтает отдохнуть? Нет, не на модный курорт поехать, не на очередной фестиваль и не за границу. Просто отдохнуть, насладиться одиночеством, тишиной, покоем.
– Мне придется петь? – спросил устало.
– Сегодня твое место в зрительном зале, – оскалился Фонарин. – Сиди, наслаждайся.
– Лева, – повернулся Коля к Шантелю.
– Все будет в порядке. – Лев Антонович легонько сжал его руку.