Присущность моей любви

Таэмин! Он оказался иным. Не таким я представляла одного из жителей обратной стороны. Южане всегда казались мне отталкивающими и неприятными, а этот вполне ничего…

Вот это выводы!

Ругаю себя, но тут же даю поблажку ходу собственных мыслей.

А что? Я решила помочь брату наставницы. Тай оказался симпатичным южанином, и это хорошо. Почему мой будущий муж должен быть уродом? Он другой и чуждый взгляду, но я привыкну. И кроме последнего «но», есть еще одно. Сам Тай не хочет меня в жены.

Погруженная в раздумья, прогуливаюсь по залу и не замечаю, как рядом оказывается лаверодин в маске, который спрашивает с ровным, можно сказать, равнодушным тоном:

– Милина Кейл, вы готовы к поездке?

– Да, – отвечаю односложно.

– Хорошо, – кивает мужчина и взмахом руки приглашает идти следом. Стоит нам покинуть здание пансиона, тот задает очередной вопрос:

– Боитесь?

– Ммм… – рассеянно мычу, не до конца понимая суть вопроса. «Кого?» «Чего?»

– Боитесь меня? – повторяет с уточнением тот.

– Вот еще! И перестаньте мне выкать! Раздражает, – прибавляю шаг и оказываюсь возле автолака.

– Вы первая, – усмехается несносный тип и подсаживает меня на высокую ступень. В прошлый раз я справилась с подъемом самостоятельно, а в этот решаю принять помощь.

Оказавшись внутри, с интересом осматриваюсь. Мне еще ни разу не доводилось путешествовать в грузовых автолаках. Отмечаю, что внутреннее устройство отличается от транспортников, где водительская кабина и пассажирские места находятся в одном пространстве. Здесь кабина отделена от основного состава и поэтому кажется тесной. Панель управления по всей протяженности лобового экранного стекла, два кресла и, пожалуй, все.

– Твое место справа, садись, – проследив за моим взглядом, произносит Таэмин, а затем снимает маску и плащ с капюшоном.

Вместо того чтобы последовать предложению, замираю как вкопанная и рассматриваю мужчину. Южанин так близко.

Его кожа… Она необычного цвета, похожая на облака, подсвеченные Олом в полдень. Светло-коричневый оттенок с золотистыми нотками. А структура кажется такой теплой, что хочется коснуться щеки и погреть замерзшие кончики пальцев. А глаза…

– Я первый южанин, которого ты видишь? – заметив мой интерес, хмыкает мужчина и начинает работу с виртуальной клавиатурой. Задает параметры, поглядывая на лобовое стекло, принявшее вид огромного монитора.

Столбики данных, цифровые показатели, кривые схематичных графиков. Похоже, это система для прорисовки ландшафта, сканирующая поверхность и глубинные толчки.

Из курса географии я знаю, что добраться до Стороны Обратного дождя не так и просто. Конечно, воздушный поток постепенно теряет силу, но криотресения остаются, и это проблема.

Водитель любого подобного транспорта должен владеть отточенными навыками, разбираться в ландшафтных чертежах, обладать стратегическим мышлением, быть способным принимать решения в критической ситуации, иметь интуицию, в конце концов. И если всем этим располагает южанин, то…

– Милина Кейл, вы меня игнорируете? – прерывает ход мыслей Таэмин. Неожиданно берет меня за плечи, направляет к креслу и легким нажимом вынуждает сесть.

– Нет… Что? И мы договорились! – возмущаюсь, но тут же умолкаю, поймав взгляд черных глаз.

– А ты не ответила на вопрос, это невежливо, – высказывает Таэмин и нажимает на пусковую кнопку.

Двери в кабину закрываются, но это не спасает от шума, набирающего силу и обороты. Вибрация касается ног, постепенно распространяется по телу и вынуждает вцепиться в подлокотники кресла. А когда нас резко подкидывает и начинает трясти, из головы вмиг вылетают все вопросы, ответы, оставляя одну мысль: скоро ли это закончится.

– Калу всемогущий! – тяну дрожащим голосом, ощущая, как сжимается все внутри, вызывая тошноту. Стискиваю зубы и закрываю глаза, терпя давление внешнего раздражителя. Конечно, я передвигалась на транспортниках, но ни один из них не вызывал подобного кошмара.

– Мил, терпение. Сейчас образуется латентно воздушная подушка и тряска прекратится, – успокаивает мужчина. Его низкий и дрожащий от вибрации голос вызывает во мне трепет и мурашки. Странное ощущение, но… Приятное? Он южанин, чуждый мне, но отчего-то безумно привлекательный.

Вправду спустя мгновение тряска и шум исчезают. С облегчением вздыхаю, расслабляюсь и разжимаю сомкнутые на подлокотнике пальцы, которые успели затечь от напряжения.

– Именно поэтому грузовые автолаки не перевозят пассажиров. Система передвижения менее комфортная. Ты как? – интересуется мужчина и попутно работает с панелью, выставляя маячки на виртуальной карте. Потом сворачивает экран, освобождая лобовое стекло от проекций.

– В норме, – отвечаю, но на деле испытываю дискомфорт в желудке и… Меня бросает в жар, поэтому спешно избавляюсь от плаща, перекинув тот через спинку кресла.

Чтобы отвлечься, наблюдаю, как автолак медленно покидает парковку через массивные ворота, которые предупредительно смыкаются за нами, не оставляя шансов и возможностей вернуться. А впереди – просторы Темпорис Филия с лабораториями, великолепными садами, рабочими ангарами, жилыми районами, где обитают сотрудники пансиона.

Вглядываюсь в проносящиеся мимо пейзажи. Пытаюсь впитать и сохранить в памяти каждую мелочь: знакомые дороги, здания, растения и привычные лица светловолосых северян.

Смотрю на черные волосы Таэмина и осознаю, что это мои последние мгновения на Северном полушарии сектора Рэйт фракции земли.

Возникшая мысль задевает чувства, и глаза увлажняются выступившими слезами.

Автолак совершает маневр, покидая город. За окном мелькает знакомое куполообразное стеклянное строение оранжереи. И вот тогда сил сдерживаться не остается. Тихо плачу, отвернувшись к боковому стеклу.

– Мы отстаем от группы, но сможем сократить разрыв. Первый участок довольно пустынный и безопасный, – произносит мужчина, отвлекая меня от грустных мыслей.

– Я никуда не спешу, – серьезно заявляю, незаметно вытирая влажные дорожки на щеках.

– Что так? Ты ведь не откажешься от важных мероприятий: торжественное собрание, выбор партнера, таинство очищения, метаморфоза преображения и…

– Ошибаешься, – обрываю перечисления и добавляю с решимостью:

– И… Я сделала выбор.

– В чем он заключается, если не секрет? Надеешься сбежать? Не выйдет. Будь уверена, я доставлю тебя в целости-сохранности и передам организаторам отбора, – серьезно заявляет Тай, что не приходится сомневаться в его намерениях.

– А я считаю, что ни к чему мне проходить все эти мероприятия. Я выбрала тебя, – упрямлюсь и смотрю в черные глаза, такие непроницаемые, что зло берет.

– Глупая гиверна, – Таэмин устало садится в кресло, растирает лоб и виски пальцами.

– Упрямый такер, – отвечаю «любезностью на любезность».

– Завтра мне исполнится тридцать два и… – он осекается, останавливая рассуждения, думая, что я наивная и не понимаю всей опасности.

– И я тебе нужна как воздух. Ты погибнешь, если не примешь мое предложение, – заявляю и улыбаюсь, когда до меня доходит смысл сказанного. Я что, и правда сделала предложение мужчине?

– Кенна была права. Ты чокнутая, – недоумевает лаверодин.

– Нет, неверно. Я… – делаю акцент и указываю на себя рукой. – Я другая. Поверь мне, так будет лучше. Тебя, Таэмин… – осекаюсь, потому как не знаю его полного имени и прошу:

– Подскажи имя твоего рода. Ты явно не Дакмолт.

– Таэмин Фад. Милина… – мужчина пытается перебить меня, но я не даю ему такой возможности.

– Тебя, Таэмин Фад, я вижу, слышу и знаю твоих родственников, что немаловажно. Сестра тебя любит, что делает тебя в моих глазах порядочным тэольцем. А теперь вопрос… Чем незнакомые претенденты могут быть лучше тебя?

– Шансы у всех равны, но предложенный тобой исход – противоестественный.

– Но кто сказал, что подобное невозможно?

– Гиверна, ты заставляешь меня нервничать. А когда я нервничаю, тогда хочу есть. Что думаешь о позднем завтраке?

– С радостью, – отвечаю, ощущая, как при упоминании о еде сжимается желудок. Я ничего не ела со вчерашнего обеда. На ужин опоздала, а завтрак пропустила, мучаясь последствиями отравления.

– Лови, – Таэмин открывает боковую панель, достает плоский флоп-пакет с прессованными крахолевыми лепешками и тонкой прослойкой вяленого мяса, кидает мне.

Поймав упакованный завтрак, строю недовольную гримасу. Ненавижу вскрывать флоп-пакеты.

Все дело в силе удара. В детстве мне не хватало резкости и сноровки, поэтому приходилось шлепать блестящую упаковку об стену или стол, оставляя масленые следы и крошки. Сейчас умею делать это, но не люблю.

– Не ешь лепешки? – удивляется Тай.

– Обожаю их только… Открой сам, пожалуйста, – передаю пакет обратно в руки мужчины.

– Странная. Ты первая на моем пути, кто не любит бахать флопиков, – улыбается Тай и производит резкий хлопок ладонями по плоскому пакету, который набухает и раскрывается. По кабине распространяется приятный аромат пищи.

– Я с ними на «вы», – хмыкаю, вспомнив картины счастливого прошлого.

– Держи, – Тай передает мне открытый пакет и достает другой для себя.

– Спасибо, – киваю, запускаю руку в серебристую емкость и достаю ароматное угощение.

Едим в полном молчании.

Я наслаждаюсь тающей во рту пищей и разглядываю сквозь лобовое стекло автолака красоты кристаллической равнины.

Невероятное зрелище. Из-за близости воздушного потока каменистое пространство под воздействием влаги обросло разно размерными кристаллами от величины ладони до тэольского роста. Лазоревые камни красиво переливаются в лучах Ола на исходе утра, отбрасывая световые пятна, заставляя долину сверкать, как драгоценную.

Я каждый раз видела это место издалека, и вот теперь вблизи наблюдаю природную красоту. Находясь в моменте, хочется остановить автолак, прогуляться среди блестящих гигантов и завладеть маленьким осколком на память, но…

Выраженное вслух желание опровергается железными аргументами.

– Милина, к сожалению, нельзя. Опасно! Поверхность здесь хоть и каменистая, но нестабильная, потому как близость хребта Хаала и мощный поток вызывают внутренние криотресения и выбросы воздушных масс. Кстати, вот и одно из них, – поясняет Тай и указывает на преобразованную схематическую карту, отмечающую активность почвы.

Лаверодин оперативно вносит корректирующие изменения в маршрут и задает вопрос, который меня коробит:

– Владеешь знаниями по навигационным системам?

– Нет. А зачем? – внимательно смотрю в черные глаза.

– Ты не настолько глупа, – качает головой Тай и продолжает. – Вот здесь находится аварийная кнопка остановки и вызова. Если со мной что-то случится, нажми ее и свяжись с базой.

– Что я могу еще сделать? – разговор о возможной смерти Таэмина Фада меня напрягает, но я должна просчитать все варианты.

– Поцеловать меня, – усмехается тот, а я смущаюсь настолько, что ощущаю жар во всем теле.

– Да ну тебя! Я серьезно, – отмахиваюсь от столько откровенного предложения, принимая его за шутку и несерьезное отношение к ситуации.

– Пить хочешь? – спрашивает Тай с неожиданным придыханием и достает прозрачную флягу с темной жидкостью. Руки лаверодина подрагивают, когда тот начинает откупоривать крышку.

– Что это? – интересуюсь, а сама наблюдаю за мужчиной, который делает глоток и начинает кашлять.

– Точно не хлоциус, – Тай пытается спрятать за усмешкой неважное состояние. Губы резко бледнеют.

– Я и не думала. Как ты себя чувствуешь? – настораживаюсь и внимательнее вглядываюсь в лицо лаверодина.

– Чудесно, – хмыкает тот. И его тело пронзает спазм, заставляя сжаться от боли. Излишнее напряжение выделяет вены на руках и шее, которые начинают темнеть. Мужские пальцы с силой сжимают флягу, что тонкая пластмасса начинает хрустеть, а жидкость выплескиваться наружу.

– Шутки в сторону. – Встаю, отбираю у Тая флягу и откладываю ее в сторону. Затем нависаю над мужчиной, опершись ладонями в подлокотники. Смотрю в искаженное мукой лицо и решительно заявляю: – Я не собираюсь смотреть, как ты погибаешь. Я здесь, чтобы спасти твою жизнь. Что мне делать?

– Поцелуй меня, – шепчет Таэмин ослабевшим голосом. Пытается сглотнуть и морщится от боли в горле. – И останови автолак. Там… – Он обессиленно указывает на график, где на маршрутной линии в виде точки указано наше движение.

Медлю, а мужчина делает выпад из последних сил. Обхватывает мои ноги одной рукой, сползает с кресла и тянется к панели, где, нажав комбинацию кнопок и реле, с резким толчком останавливает автолак. Я едва удерживаюсь на ногах, дополнительный вес чужого тела мне явно мешает в сохранении равновесия.

Хочу возмутиться, но в следующий момент земля под машиной начинает дрожать, и вблизи происходит сильнейший воздушный выброс. Поднимается столб пыли, и в лобовое стекло летит множество мелких камней.

Вскрикиваю от испуга, а когда мужские руки слабеют и отпускают меня, испытываю панику.

Таэмин заваливается на спину.

Я следую за ним на пол кабины и в первую очередь проверяю пульс на запястье. Едва теплится, но еще есть.

В этот момент растерянности и напряжения в памяти всплывают слова Дэна: «Гиверны это лекарство для таких, как я"».

И еще одна фраза… Что-то про ферменты. Поцелуй?

Без раздумий склоняюсь над мужчиной, приникаю к его губам и… Ничего не происходит. Меня накрывает паника. Расстраиваюсь настолько, что не замечаю, как начинаю плакать, продолжая прижиматься к губам мужчины. Очень скоро поцелуй приобретает соленый вкус, а Тай… Он неожиданно шумно втягивает воздух в легкие, открывает черные глаза и неожиданно кладет широкую ладонь на мой затылок, предотвращая любую попытку к бегству.

– Не бойся, – шепчет он и проводит языком по моим губам, заставляя их разомкнуться, а затем… Проникает глубоким поцелуем. Его ласковый язык дарит чувственное наслаждение, которое для меня ново, непонятно, но волнительно настолько, что сердце учащенно бьется и голова… Она кружится так сильно, что тело слабеет и теряет контроль. Таэмин обнимает меня за талию и притягивает ближе, вынуждая лечь на его грудь.

– Тебе же больно, – произношу, заметив, что мужчина останавливает ласки и замирает. Спешно выкручиваюсь из его объятий и помогаю мужчине поднять на ноги, а затем устроиться в кресле. – Как ты?

– Немного легче, – кивает тот.

– Но могло быть лучше? – спрашиваю и внимательно изучаю красивое лицо южанина.

– Это временная мера. Мне станет хуже. А пить тебя, как паразит – это подло, – отвечает Тай и устало закрывает глаза.

– Я пройду церемонию присущности с тобой, и можешь меня поцеловать снова, если нуждаешься в этом. – Смущаюсь, делая очередное предложение мужчине.

Калу всемогущий! Я теряю разум. Поцелуй Таэмина открыл во мне новую грань, за пределами которой я не бывала, и не прочь ощутить яркие эмоции вновь.

– А ты? Чего хочешь ты? – спрашивает Таэмин и пытливо смотрит мне в глаза.

Смущенно отвожу взгляд и собираюсь вернуться на место, но… Мужчина ловит меня за руку, притягивает ближе и вынуждает сесть к себе на колени.

Когда оказываюсь в объятиях мужчины, начинаю слышать биение собственного сердца, так громко, что уши закладывает.

– Когда ощутил вкус твоих слез и губ, во мне что-то возродилось на мгновение. И это ощущение, оно… Я бы хотел его повторить, но никогда не буду тебя заставлять. – Он нежно целует мою руку и добавляет: – Спасибо за передышку. Мне стало легче.

– Пожалуйста, и теперь… – Смущенно смотрю на руку мужчины, которая все еще держит меня за пальцы, и произношу то, о чем думаю. – Поцелуй меня. – Срывается с губ. Ощущаю прилив жара к лицу.

Таэмин касается губ…

Я готова ощутить яркие вспышки эмоций, но их прерывает резкий звуковой сигнал.