Евгеша выпустила из рук парик, встала, вытерла руки о рецепт, скомкала бумажку и машинально сунула в карман.
– Я тя за Кота пришибу, – пообещала она ведунье и вышла, громко хлопнув дверью. Через секунду послышалось, как в замке повернулся ключ. Вероятно, ведунья побоялась, что Евгеша вернётся и приведёт приговор в исполнение.
Дома Евгеша долго сидела, задумавшись, упершись взглядом в подставку с ножами. Затем позвала Кота, почесала за ухом, зачем-то померила пальцами обхват шеи и живота. И опять застыла, как собственный памятник. На следующий день она уехала в город, вернулась к вечеру довольная, зачем-то подёргала Орхидея за лист – лист держался крепко. Утром позвала Кота, накормила крабовыми палочками, за которые Кот готов ползти на пузе до Северного полюса, посадила его в машину и куда-то подалась.
Все обитатели дома были слегка удивлены, за Евгешей не замечалась склонность выезжать в свет в сопровождении Кота. Но каждый был занят своим делом, и через некоторое время все забыли об этом. Уехала и уехала. Комарик Альфред и Сысой Степанович, пользуясь тем, что в доме не было людей, затеяли полёты над столом, соревнуясь в исполнении фигур пилотажа. Они пытались на лету подхватить крошки со скатерти.
Через какое-то время Альфред, решив отдохнуть, сел на бумажку, валяющуюся на столе. И вдруг он тоненько запищал и упал в обморок. Сысой, подлетев к нему, начал махать крыльями, стараясь привести Комарика в чувство. Альфред приоткрыл один глаз и слабым голоском пискнул: «Степаныч, прочти, что на-на-пи-пи-сано на бумажке». Сысой басовито гудя, начал читать по складам «Чтобы выйти замуж, возь-ми-те ко-ша-чью шкур-ку…».
Орхидей пожелтел от ужаса. Жгучий Перец сбросил листья. Подуры застыли. Скворец поперхнулся верхним до и взял си-бемоль.
Евгеша решила убить Кота! Не зря она его измеряла!
Все обитатели затихли. В мозгах рисовалась картинка ритуального убийства всеми любимого Кота. Но что они могли сделать? Никто не знал, куда отправилась Евгеша, да и кто мог туда долететь?
Около семи вечера раздался звук мотора Евгешиной машины. Все напряглись. Орхидей примерялся, как половчее воткнуть палку, поддерживающую цветонос, в подлую Евгешу. Жгучий Перец весь день растирал ядовитые семена в пыль, чтобы в подходящий момент засыпать в глаза убийце. Альфред, Сысой и Скворец сжали крылья, готовясь Евгешу кусать и клевать, покуда хватит их слабых сил.
Евгеша вплыла в дом, весело напевая, следом ввалился Кот. Он шёл вразвалку, на него были надеты розовый ошейник и шлейка со стразами. Кот выглядел вполне себе живым и довольным. От него за версту пахло креветками и лососем.
Так зачем Евгеша брала с собой Кота? Евгеша долго размышляла, медитируя на керамические ножи, и решила, что не обязательно «шкурка кота» означает «шкурка мертвого кота». Кот, по её здравому размышлению, мог быть вполне себе живым. Поэтому, придав Коту гламурный облик, она пошла в кафе на свидание к очередному поклоннику, прихватив Кота, разукрашенного блеском для усов и надушенного «Диором».
И ведь сработал рецепт ведуньи! Кот за минуту до роковой встречи увидел собаку, мгновенно вспрыгнул Евгеше на плечи и растянулся там меховой горжеткой в розовых стразах. Мужчина, явившийся на свидание, был покорён Евгешей, сидевшей с Котом на шее. Кот опустил лапу и играл кулоном, висевшим на шее Евгеши. Претендент был очарован идиллической картиной. Мужчину звали Владислав, он был военным. Обожал животных и был совершеннейшим образом покорён Евгешей. Как он сообщил: «Вылитая маменька в молодости». Евгеша первый раз одобрила кандидата, сообщив всем, что тот – «настоящий полковник». Вот так. Дело идёт к свадьбе.
Кот раздувался от гордости и подумывал, не сменить ли ему имя Кот на Талисман.
А ведунье Евгеша подарила 3-литровую банку собственноручно сваренного варенья из черноплодной рябины. Ведунья рябину ненавидела, но отказаться не посмела.
Поющий Кот
Кот был творческой личностью. Он часто увлекался очередной идеей, был одержим каким-нибудь проектом и изо всех лап старался воплотить его в жизнь.
Живя на даче, Кот томился от скуки. Шли дожди, дорожки затопило водой, трава на газоне выросла, а так как её никто в дождь не косил, она превратилась в густые заросли. Кот выскакивал ненадолго, делал свои кошачьи дела и возвращался по усы мокрый. Он ложился на тёплый пол в ванной комнате, сушил шубку и трепался с Алисой Яндекс. Орхидей был занят написанием монографии о цитокининовой пасте, считая её использование насилием над личностью орхидей, поэтому не сразу заметил, что Кот пропадал с утра и приходил ближе к вечеру. Иногда Кот возвращался весёлый, мурлыкал что-то себе под нос, иногда влетал в дом злой, скидывал вещи на пол и драл когтями диван. Это было строжайше запрещено, и Кот неоднократно получал веником по попе за такие выходки.
К этому времени любопытный Скворец вырастил птенцов, и у него появилась возможность участвовать в жизни обитателей двора. Он проследил за Котом и узнал, что тот посещает утром маленький домик с синей крышей на конце деревни. В домике жил старенький профессор консерватории, обучивший пению не одно поколение.
Скворец подлетел к домику и заглянул в раскрытое окно. Раздался кошачий голос.
Кот учился пению! Сначала Скворцу показалось, что Кота тянут за хвост, и тот орет истошным мявом. Это Кот распевался – пел гаммы. Скворец в обалдении сидел на ветке яблони и пытался понять, что происходит.
Потом послышалось что-то похожее на кошачьи завывания по весне. Раздался голос профессора: «Голубчик, соль-бемоль. Бемоль! Выше, выше!»
Кот испустил очередной истошный вой. Скворец, имея идеальный слух, чуть не свалился с ветки от такой «гаммы» прямо на проходившую под деревом дворняжку Альму.
«Пойте по нотам!» – раздался голос профессора. Профессор был сухонький, носил светлый льняной пиджачок и неожиданно модные кроссовки из лимитированной коллекции «Рибок». Кроссы подарил профессору внук, так как они ему оказались малы на три размера.
Кот прилежно разинул рот и начал снова. Скворец не удержался и передразнил Кота. Кот, запрыгнув на подоконник, погрозил Скворцу лапой и захлопнул окно.
Вечером скворец донимал Кота вопросами, но почему-то не насмешничал. Кот игнорировал Скворца. Ушёл на чердак и лёг спать пораньше.
Рано утром Кот исчез.
Вернулся он под вечер, сдернул с шеи чёрную бабочку, которую он позаимствовал у Хозяина, швырнул в угол со словами: «Они еще пожалеют!» – и погрозил кулаком неизвестно кому.
Кот ходил на прослушивание. Он хотел участвовать в программе «Голоса России» и был раздосадован, так как прождал весь день, но, когда до него дошла очередь и Кот запел, его остановили со словами: «Достаточно, мы свяжемся с вами». Но Кот видел, что члены комиссии еле сдерживали смех, а один из них залез под стол и, не удержавшись, громко заржал.
Кот продолжал исчезать днём и возвращаться под вечер.
Скворец, которого мучила одна мысль, прилетел к домику профессора, вежливо поздоровался и завёл светскую беседу. Как бы между прочим поинтересовался, как Профессор может учить Кота петь, если у того нет слуха.
Вздохнув, старенький профессор сказал: «Коллега, вы не представляете, с какими бездарями мне приходится заниматься в консерватории. У нас же платное отделение. А господин Кот хотя бы имеет вокальные данные, он уже довольно сносно исполняет романсы. И ему нравится заниматься. Кроме того, внук приезжает редко, и мне здесь одиноко», – добавил профессор и отвернулся.
Скворец сочувственно взглянул на профессора и погладил его крылом по руке.
Одна мысль пришла Скворцу в голову. Он весь день молчал, что ему было несвойственно. Утром он долго шептался с Орхидеем и Комариком Альфредом. Они решили помочь Коту.
Кот продолжал посещать профессора и периодически пропадать на прослушиваниях.
Однажды солнечным утром Кот вприпляску выскочил из комнаты с криками «Ура!».
Как оказалось, Кота пригласили выступить на концерте в детской больнице.
Кот всю неделю вылизывал шерсть, мазал какой-то пахучей дрянью усы и долго выбирал бабочку в Хозяйском шкафу. Благо, Хозяин был в командировке и не видел этого самоуправства. Наконец, настал день концерта. За Котом прислали машину, и Кот поехал. Это был волонтёрский концерт для больных детишек.
Волонтёры везли игрушки, сладости и гвоздь программы – поющего Кота.
Детки восторженно слушали кошачьи «Во поле березка стояла» и «Город по имени Солнце». Они гладили Кота, угощали конфетами, целовали в морду.
Кот терпеть не мог нежностей, но тут не обращал внимания, что его вымазали в шоколаде, бабочка сдвинулась набок, а на усах повисли кусочки ваты. Он был счастлив.
Дети не хотели отпускать Кота, но что делать – режим, деткам пора было спать. На прощанье маленький Савелий стиснул Кота так сильно, что у того спёрло дыхание и Кот потерял дар мяуканья. Савелий шепнул: «Котик, приезжай к нам ещё. Я буду тебя ждать». Кот вытер хвостом слёзы и молча потёрся головой о щёку Савелия.
Дома Кот запрыгнул в Хозяйское кресло и о чём-то задумался, а на расспросы друзей, организовавших эту поездку, ответил: «Поеду снова. Я обещал Савелию. Скворец, поедешь со мной, репетируй».
Петруша и Маша
Лето было в самом разгаре. Кот и Скворец любили подолгу гулять в окрестностях деревни. Они бродили по полям, вдыхали запах разнотравья и вели неспешные беседы.
Как-то раз они набрели на поле, где росли неизвестные кустики. Скворцу очень нравилось клевать зернышки, а Коту – валяться в зарослях этих кустиков. К полянке вела одна-единственная тропинка. Охраняли её какие-то мрачные люди, похоже, они скрывали это поле от посторонних глаз. Если кто-то нечаянно забредал в эти места, то из-под земли вырастал бородатый охранник и на ломаном русском просил здесь не ходить, так как идет химическая обработка посевов.
Кот и Скворец никакой обработки не замечали, а замечали явное желание оградить поле от чужаков.
Как-то раз пришли друзья на любимую полянку и увидели, что поле скошено. Все растения собраны и вывезены. На краю лежал одинокий кустик, наполовину выдернутый из земли. Чуть живой. «Спасите меня, – еле слышно прошелестело растение, – если меня заметят, мне конец. Меня, как и моих братьев, высушат и сожгут…»
Кот схватил зубами поперек стебля беднягу и побежал к дому. Скворец летел над ними и периодически руководил сверху: «Осторожнее! Ты поломаешь стебель!» – или: «Подними выше, ты треплешь листья». Кот хотел ответить «помощничку», но рот его был занят. Комель земли постоянно перевешивал на одну сторону, и Кот судорожно дёргал головой, чтобы не выронить стебель.
Притащив спасённое растение в дом, Кот, пользуясь особым к себе отношением, настойчиво намекал Хозяйке, что цветочек-то надобно посадить. Хозяйка удивилась, растение было невзрачным, не имело красивых цветов и выглядело непрезентабельно. Но Кот так настойчиво мявчил и тыкал мордой то в Хозяйку, то в куст, что ей ничего не оставалось делать, как посадить нового обитателя в горшок.
В покое и прохладе зеленый куст посвежел. Он наслаждался чистой водичкой и мягкими солнечными лучами. Жгучий Перец взял кустик под свою опеку. Имя зелёного новичка было Пётр Северьянович, но вскоре все его стали называть Петрушей, так как у него был высоко взбитый кудрявый кок, придающий ему вид несколько балаганный и простодушный.