– Не переигрывай. Разряд минимальный. Твой шерстяной свитер зимой бьётся током сильнее.
Открыв на ноутбуке первую попавшуюся фотографию одного из наших сотрудников, я продолжал допрос:
– Это был вот этот человек?
Анжела взглянула на монитор, призадумалась, а потом, закусив губу, кивнула. Чёрт возьми, не ожидал, что с ней будет так сложно. Обычно все понимают меня с первой попытки. Я снова нажал на кнопку, на этот раз значительно повысив напряжение. Выгнувшись, блондинка мелко затряслась и прерывисто задышала. Потом в панике задёргалась, пытаясь высвободиться из наручников. Стала выкручивать запястья и так, и этак, перетирая хлипкую цепь о металлический прут кровати. Послышался лязг – игрушечная конструкция, не выдержав сильного давления, треснула.
– Вот, блин, китайская бутафория, – я привычным жестом выхватил из заднего кармана свои наручники – уже настоящие – и поспешно пристегнул её обратно.
Некоторое время она дёргалась, проверяя новые кандалы на прочность, потом, наконец, притихла и снова затравленно посмотрела на меня.
– Давай попробуем ещё раз, – спокойно проговорил я, меняя фото. – Взгляни на другого человека. Это он?..
Следующие несколько минут мы с ней перебирали фотографии разных сотрудников из СКОК, которые, разумеется, никак не относились к делу. Путана практически без остановки мотала головой, мол, нет, никого не узнаю. И теперь у меня не было поводов ей не верить. Достаточно усыпив её бдительность, я в какой-то момент подсунул ей фото Олега. Точно такое же, как у всех предыдущих, из личного досье. На этот раз быстрого ответа не последовало, а график пульса снова вырос – как всегда бывает, когда человек решает, соврать или нет.
– Угу, – промычала она, кивнула и зажмурилась.
– Хорошо. Не бойся, бить током не буду. Ты же не лжёшь.
Впрочем, всё это я и так знал, без всяких детекторов. Просто нужно было, так сказать, установить контакт. А вот дальше начинается самое интересное.
– Он был один?
Она кивнула, потом, словно спохватившись, помотала головой и тут же, в довершение, пожала плечами, окончательно меня запутав.
– Понял. Похоже, тебе пора подышать воздухом. Но, предупреждаю, если ты снова попробуешь закричать, будет больно, – с этими словами я отстегнул кляп и подождал немного, проверяя реакцию. Нет, не кричит. Только открыла рот и дышит быстро-быстро. – Вот и молодец. А теперь объясни нормально, что ты хотела сказать.
– Этот парень… – её голос сейчас так хрипел, что я даже ощутил что-то похожее на жалость, которая аутистам вроде меня обычно не свойственна. – Он представился Каспером.
– Каспером?! – выдохнул я.
Вот так наглость!
– Да, это кличка, наверное…
– Окей, и что дальше?
– Он сказал, что вы ждёте своего друга, но он… опаздывал, что ли… Этот Каспер с ним только по телефону говорил.
– Понятно. И о чём мои товарищи тебя попросили?
– Ничего такого. Просто отвести в приватную комнату и развлечь, пока третий не приедет… И всё.
Она прервалась, но её пульс почему-то снова начал ускоряться, а давление поползло вверх. Вместе со мной проследив за графиками на мониторе, индивидуалка обречённо вздохнула:
– Нет, не всё.
– Умничка. Что ещё?
– Там… у меня в клатче… посмотри.
Стараясь не спускать с неё глаз, я подобрал с пола маленькую сумочку. Раскрыл, перевернул, вытряхнул содержимое на кровать. Помада, жвачка, небольшой флакон духов… презервативы разных видов, несколько сложенных вдвое пятитысячных купюр – видимо, выручка за сегодня… пластырь, какие-то таблетки, смазка… стоп, а это что?
– Он сказал, что я обязательно должна тебя задержать до их прихода. А если ты решишь уйти раньше времени, то мне нужно попробовать сделать тебе укол…
Я задумчиво крутил в руках автоматическую ручку-шприц, разглядывая её содержимое на свет. Игла тонкая и короткая, не больше сантиметра. Похожа на инсулиновую, но внутри, понятное дело, может быть что угодно.
Интересно, сколько же ей заплатили?..
– Кажется, он говорил, что у тебя иногда не стоит, а там что-то типа виагры…
– Ясно, – кивнул я, убирая ручку в карман. – Я оставлю это себе. Пригодится. А про труп в туалете что-нибудь слышала?
– Конечно, сегодня весь день эту тему перетирают.
– Как думаешь, кто убийца?
– Не знаю, я не видела, – испуганно мотнула головой блондинка. – Я ведь с тобой в это время сидела в баре. Но…
– Но?..
– Когда я закончила говорить с этим Каспером…
– Пожалуйста, не называй его так, – я поморщился.
– Ну, ладно. Когда я закончила с ним говорить, то сразу пошла в бар, а он – в туалет. И следом за ним… следом за ним туда побежали эти мальчишки… у одного шла носом кровь. Тут у нас… иногда… нюхают, – она прервалась, а потом поспешно добавила. – Но я не знаю, что именно и кто пушер! Честное слово!
Её пульс снова предательски зачастил.
– Спасибо за содействие, Анжела. Этого более, чем достаточно. У меня больше нет вопросов. Всего хорошего.
Захлопнув ноутбук и смотав детектор лжи, я застегнул молнию на рюкзаке и уже было направился к выходу, но она робко окрикнула меня:
– Эй, подожди!
– А, точно. Забыл.
Щёлкнул маленький ключ, освобождая её руки от наручников. С облегчением выдохнув, она потёрла затёкшие запястья, обессилено упала лицом в подушки и протяжно застонала.
Да уж, клиент ей попался сегодня незавидный – я украдкой взглянул на часы – всего двадцать минут прошло, а вымотал её так, будто снял на целую ночь.
* * *
Обратно в штаб мы ехали молча. Олег то и дело стрелял в мою сторону взглядом, пытаясь прочитать хоть что-нибудь по выражению лица, но давать какие-либо пояснения я пока оказался не готов. Нужно сначала самому всё обдумать.
Итак, что мы имеем. Некая фигура, у которой есть доступ в СКОК, умеет принимать облик различных людей. Сегодня он был Третьим, вчера Олегом, ещё раньше Вторым, а кем будет завтра – можно только догадываться. Зато я точно знаю, кем он стать не сможет, даже при всём желании. Мной. Потому что моего лица ни он, ни его двенадцать вампиров-протеже, которых он сюда привёл, ни разу не видели.
Да и вообще, Каспера так просто не заменишь. Все сразу заметят разницу. Проще было бы его аккуратно убрать. Погрузить в кому, например, переселяя в очередного аватара, а обратно не вернуть. Ввести в вену смертельную дозу релаксанта – и дело в шляпе. Но вот ведь незадача – он больше не хочет в кому.