– Председатель и не в курсе что ты приедешь, иначе бы машину послал на станцию – продолжил Васька.
– Как же это, должны были сообщить ещё две недели назад? – совсем расстроился Ромка.
– Может и сообщали, да забыл наверно Михалыч – щёлкнув пальцами по горлу, продолжил Васька.
– В смысле, он пьёт? – удивился Рома.
– Ну да, в конторе сидит весь день и хлещет, вот меня послал за этим – расхохотался Васька.
– Что у вас там за бардак? – совсем расстроился Роман.
– Как у всех – дёрнул плечами шофёр.
Роман замолчал, говорить больше не хотелось, мысленно он уже звонил в институт, отцу, и возвращался назад, работать здесь отпала всякая охота. Не так он себе все это представлял, да и куда смотрит партия, как такого председателя держат там, он пьёт, значит не руководит, план наверно не сдаёт, что же делать? Пока Ромка думал, тем временем зил въезжал в деревню, парень вертел головой, пытаясь осмотреться, ровные ряды домов, огороды, зелено все кругом и цветуще, грузовик остановился возле небольшого деревянного домика с широким крыльцом.
– Приехали, агроном, это контора, пойдём к Михалычу – вылез из кабины Вася.
В доме пахло самогонкой, играла гармонь, а пьяный мужской голос пел песню :
Вот кто-то с горочки спустился
Наверно милый мой идет
На нем защитна гимнастерка
Она с ума меня сведёт..
– Михалыч! Я агронома привёз – крикнул Васька.
Музыка запнулась, а председатель повернулся, с красным лицом и зареванными глазами, волосы с сединой торчали в разные стороны, гимнастерка старая и застиранная была расстегнута, а верхней пуговицы и вовсе не было, лишь ниточка одиноко свисала, председатель встал невольно качнувшись, поставил гармонь, и Рома увидел не менее грязные и заштопанные неоднократно штаны.
– Какого агронома, Вась, я тебя куда посылал? – заплетающимся языком ответил Михалыч.
– Так я ездил, на обратном пути его нашёл, говорит по распределению сюда направили, бумага должна была придти.
– Не было никакой бумаги, а значит и агронома быть не должно – снова качнулся председатель.
– Весело у вас тут – подал голос Роман.
– Ты мне тут давай не это, весело у нас или грустно не твоё дело – вдруг крикнул Михалыч, на глазах начиная свирепеть.
– А вы мне, товарищ, тут не тыкайте, я с вами водку не пил, чтобы мне тыкать – также ответил Роман.
– Да кто с тобой пить будет, да я с тобой в одном поле..
– Михалыч! – влез Васька чётко видя что разговор пошёл не в то русло – давай завтра поговорим, я его к тётке Анисье на постой увезу, ты давай больше не пей, отходи.
– Стой шельма! Ты привёз? Я тебя посылал!
– Не привёз, Михалыч, нет там, домой иди спать.
Василий подхватил за локоть Романа, практически силой вывел его из душной конторы.
– Поехали, агроном, на постой определю, помыться надо, пообедать, а с председателем завтра поговорите, бесполезно сейчас, не понимает ничего, он войну вспоминает сейчас, как погибли его жена и дети, брат остался в живых только, да и тот умер год назад, утонул в реке, вот он и пьёт что один остался, никого из родни нет больше, не суди о нем пока не узнаешь, он не плохой мужик. Не плохой, просто смысл наверно потерял, ну вот и приехали, пойдём, вещи бери.
Дом был как в сказке на картинке, резные наличники, белые занавески колыхались на ветру из окон, цветы в горшках на узких подоконниках, а в полисаднике перед окнами росла черемуха, старая и густая, поднял голову Ромка, а там ягод усыпано, что глаза разбегаются, уродится урожай черемухи в этом году.
– Тётка Анисья, тетка Анисья ты где? – кричал Васька.
– Здесь я, что случилось то, кричишь как бешеный – вышла бабушка из сарая – кур кормила, сразу не услышала, чего тебе, Васятка? – разглядывала Ромку, Анисья.
– Бери на постой жильца, агроном наш новый, вот привёз, председатель того – щёлкнул по горлу пальцем Васька – пока не может ничего, сама понимаешь, а человека надо накормить, дать умыться, сама понимаешь чего учить буду, а завтра разберёмся, Любанька где, подсобила бы?!
– В поле она, полоть пошла свёклу, придёт скоро, а ты проходи голубчик, как звать тебя милок? – поглаживая по плечу и подталкивала к входу Ромку.
– Роман.
– А по батюшке как? Агроном это же не шофёр.
– Алексеевич я, но лучше не надо, и не агроном я пока, и возможно уже им не стану.
– Да ну что ты, на председателя насмотрелся наверно, брякнул паразит наверно что то, вот и душу запаганил, ты его не слушай, это же все водка и горе, один он остался, ему же даже пожаловаться некому, вот и злится, говорит что не попадя, а так он не плохой, ну давай умывайся, сейчас щи налью, ещё не остыли, Любанька внучка моя сейчас уж явится, тоже есть наверно хочет.
Щи были вкусными, Ромка ел с большим удовольствием, домашний хлеб и сало солёное, все это приподняло настроение, изба была простая, но очень уютная, беленная печь занимала почти всю кухню, массивный стол и лавки стояли у окна, в углу иконы висели, а под ними на стене большая рамка с множеством черно-белых фотографий, одна была побольше, свадебная, молодые жених и невеста улыбались с неё.
– Это я с мужем, давно как было это, уж 50 лет прошло – увидев как Рома разглядывал фотографии сказала Анисья – Савушка мой… Погиб он в 45, месяц не дожил до победы, ох как плакала я, как убивалась, всю войну пройти, чуток не дотерпел, сына вот подняла, дочка Любушка от него со мной живёт.
– А сын ваш где? – поддержал разговор Ромка.
– Погиб он, пожар был, вот там и он и жена его умерли, а Любушка со мной была в тот момент, сирота она теперь.
– Бабуль, а чей чемодан стоит в сенях, кто приехал что-ли? – забежала в избу молодая девушка.
– Тише, девка, чего орёшь, гости у нас, Роман Алексеевич новый агроном, пока у нас будет, а дальше как Михалыч распорядиться, мойся давай непутевая, щи налью.
Засмущалась девчонка, румянец выступил, непроизвольно волосы рукой пригладила, платье ситцевое одернула, отряхнула невидимые пылинки.
– Здрасьте – кое как поздоровалась Люба, ещё больше краснея.
– Здравствуйте – покраснел тоже Роман.
Анисья лишь усмехнулась, лукавый блеск в глазах заискрился, пока наблюдала за молодыми, вспомнила и себя и Савушку, как тогда много лет назад также бледнели и краснели, как не могли слова сказать друг другу от волнения. Поняла Анисья приглянулись молодые друг другу, ну дай Бог сладится.
Глава 3
Уснул Роман едва коснувшись подушки, заботливая старушка с Любанькой нагрели воды помыться гостю, а потом постелили перину в летней кухне, Ромка сам попросил сказав что любит свежий воздух, и чтобы Любаню не стеснять. А утром его разбудил запах блинов, но сначала коровы проходившие мимо избы, с громким мычанием стадо вышло пастись на луга за деревней.
– Садитесь Роман Алексеевич завтракать, молоко попейте с блинами, парное ещё, только Зорьку подоили – сказала Анисья, двигая кружку молока поближе.
– Спасибо тётка Анисья, вот только молоко я не пью, не приучен.