– Не уезжайте, все образуется – почти плакала Люба.
– Я все решил, кланяться не собираюсь, не хочет, не надо! – почти кричал Ромка.
– Да что же это – совсем поникла Любушка, первая любовь так нечаянно нагрянувшая ускользала прямо из под носа.
Глава 4
Хлопнула дверь, Любка влетела в избу как ошпаренная и сразу в комнату на кровать ничком вниз.
– Чего такое, батюшки, Люба чего такось? – подошла Анисья.
– Уезжает он, бабуль, вещи собирает, с Михалычем кричали, не сошлись они – разревелась Любка.
– И-и-и-и-и вот ещё, сейчас я поправлю, не реви, быстро умойся, самовар ставь, кому говорю бегом! – засеменила Анисья к гостю.
– Роман Алексеевич, пойдёмте чай пить, Любушка самовар ставит.
– Спасибо тётка Анисья, только некогда мне, уезжаю я – складывая рубашку ответил Рома.
– Да я не мешаю, вот только перед дорогой надо чай попить, покушать, поезд когда будет неизвестно, расписания я не знаю, может до завтра на вокзале просидите, а за чаем расскажете что случилось у вас.
Ромка медлил обдумывая слова Анисьи, перспектива торчать на вокзале до завтра и голодным не радовала.
– Ну пойдёмте – кивнул Ромка.
– Ну чаго там Михалыч учудил? – двигая блюдце с мёдом начала расспрос Анисья.
– Да не знаю я, орать начал – подробно рассказал про вторую встречу с председателем Роман.
Выслушав Анисья долго смотрела в окно молча, Люба сидела затаив дыхание, слишком хорошо зная свою бабушку, в этой маленькой и сухонькой голове, покрытой платочком рождался план.
– Понятно теперь, оба вы неправы, оба горячие и скорые на руку, Михалыч понятно крут на решения, криком берет все, а вас я не знаю, но теперь вижу такой же огонь.
– Да как это оба неправы? – удивился Ромка.
– А вот так, уезжать собрались, обиделись что не приветили вас, не разглядели, а показать себя не показали, точнее показали да не с той стороны, нажаловаться хотели району на председателя, эх, а надо было показать этому старому пню, я могу, учёный, я помочь могу!
– Да он меня слушать не захотел, орёт с порога – снова начал спорить Ромка.
– Этот тоже с ума сошёл, боится тебя как молодого и учёного, боится что место его заберёшь, а кому он нужен? Один он, без семьи, одна у него семья и ребёнок – колхоз это, нянчится с ним, болеет и переживает, иногда конечно слабину даст, пить начинает, а так он хороший.
– Тётка Анисья… – начал Ромка.
– Слушай и не перебивай – одернула Анисья.
– Знаю я Леньку с малолетства, у них изба в четвёртом ряду стояла, ох какая мать красивая была у него, а как запоет, вся деревня сбегалась послушать, как тонко тянула струнку души, выворачивала и плакать заставляла, от грусти или от счастья. Песни никогда такие не слыхивали, она их романсами называла. Первая красавица на деревне была, все к ней сватались, а вышла за отца Леньки папане назло, поругались они в тот день, чего уж не помню, только выскочила из дома вся злая и наткнулась на Мишку, бери говорит меня замуж, а тот и не отказал, тут же и расписались в район съездили, наврали что дитя будет, повинились, но роспись получили. Приехали, Софья вещи собирать пошла, Мишка у ворот ждёт, папаня её чуть не умер в тот час как узнал. А потом сынок народился, две дочки и Ленька младший, вот только война почти всех унесла за собой, Софья с девочками к фрицам попала, угнали их на работу, и больше они не вернулись, Мишка погиб вот когда не знаю, он с партизанами был, ушёл сразу когда Софью забрали, а вот Ленька и Толька вернулись, вот только и Анатолия теперь нет, как и жены Михалыча. Пойми, он же не со зла на тебя, он так защититься пытается, чтобы последнее не забрали.
– Да как же показать ему, что я не хочу его место?
– Думай парень, думай, у тебя весь день впереди и ночь, а завтра давай принимайся за работу, хочет Михалыч или нет, а ты свое делай, он привыкнет и поймёт, вижу что ты не трус, и не такое выдерживал, а пока подсоби милок, надо калитку починить, Борька пятаком её всю истрепал.
Знала Анисья, что в точку попала, не уедет уже новый агроном никуда, не трус он, а просто молодой. Люба выдохнула :
– Роман Алексеевич, а вечером танцы, вы не забыли?
– Точно, Евдокия приглашала, ну значит сходим раз я никуда не еду, пойдём Любаш, покажи где инструменты у вас лежат, и калитку покажи, которую чинить надо.
Ромка не знал как чинить, да и с какой стороны молоток держать тоже, но ударить лицом в грязь не мог, поэтому быстренько спровадил Любу готовится к танцам, вспоминая попутно уроки труда и кособокий скворечник, сделанный в 5 классе.
Люба вихрем носилась по избе :
– Бабуль, синее платье или белое одеть? Волосы распустить или косу заплести?
– Одень платье красное в горох которое, волосы распусти, заколки прицепи, хотя ты и так красавица, одарила тебя мама, царствие ей небесное, редкой красотой, глазки незабудки, а волосы-зрелая рожь, повезло Ромочке.
– Скажешь тоже – засмущалась Любочка – может он меня не полюбит, а вдруг невеста ждёт его в столице, а я тут размечталась – вдруг поникла вся девушка.
– А ты сделай так чтобы перед глазами ты была, если и есть там кто, чтобы позабыл, надо чтобы ты была в мыслях и в сердце, держи Любанька его сильно, не отпускай – дала наставления Аксинья.
– Дуська глаз на него положила, видела я как посмотрела на него, как зазывала на танцы – совсем расстроилась Любушка.
– Любаня, ты мне это брось, красивее ты чем Дуська, нежная красота у тебя, смелее надо быть и счастье свое не отдавать – похлопала по руке успокаивая внучку, Анисья.
Починил клетку с грехом пополам Ромка, семь потов сошло, почти все гвозди истратил, пару раз попал по пальцу, но дело было сделано, теперь не стыдно на глаза показаться хозяйке. В бане вода дожидалась, а в избе Люба. Наскоро умывшись, быстро одел рубашку и брюки, протёр туфли от пыли и зашёл в избу.
– Люба ты готова?
– Да – покраснела вся девушка.
Загляделся Роман, в первый раз увидел её такой, волосы почти до пояса распустила, вьются и струятся по плечам, платье яркое очень ей шло, совсем по новому взглянул на девушку Ромка.
– Пойдём?
– Ага – кивнула Люба, оглянувшись на Анисью, ища поддержки и совета, привыкла так всю жизнь, смелая старушка всегда решала все проблемы, а тихая Люба быстрее отступит и заплачет, чем решится за свое постоять.
– Идите с Богом, танцуйте и гуляйте, ночи то какие у нас Роман Алексеевич, это не в городе, здесь и воздух другой как будто слаще даже, а звезды то какие, голову то вверх поднимите, сами увидите – неспроста все это сказала тётка Анисья, настраивала на романтику молодёжь, намекая на звезды и прогулки, а там все само решится.
Вечерняя деревня была совсем другой, как будто проснулась после долгой спячки, то тут, то там парочки гуляли, гармошки не затихали, в основном частушки пели задорные девчонки, а воздух действительно был слаще, пахло цветами и молоком, стадо только вернулось домой.
Люба была такая тихая, шла молча и тихонечко вздыхала.
– Что то случилось Любушка?
– Да нет – снова вздохнула девушка.
– Ну я же вижу – не отступал Роман.
– А у вас в Москве есть девушка? – осмелилась Люба.