Листьями. Облаком. Тенью и скукою.
Осенью. Снегом. – Забытый твой дом.
Страхом. Усталостью. Болью. Иллюзией.
Тоненькой ниточкой песен и слов.
Так, чтобы время до крайности сузилось.
Так, чтобы вдребезги тяжесть оков.
…Стонами. Скалами. Светом и сумраком.
Радостью. Горечью. – Только живи.
Далями. Плесами. Ветрами шумными.
Волнами. Птицами. – Руки мои…
(2002)
«Догорит свет…»
Догорит свет.
Отгремит звон.
А меня – нет.
В темноте – стон.
А меня – нет.
А тебе – крик.
Без меня – слеп
Прожитый миг.
Прожитый миг
Без тебя – пуст.
Тихий мой крик
Да с твоих уст…
(2002)
«Боль не сможет унять покой…»
Боль не сможет унять покой.
И на снегом изломанных ветках
Стану я безрассудно-злой,
И мятежной, и ножевой,
Стану лезвием и стрелой —
Разве ветер живет в беседках?
Боль не сможет унять покой.
И весенним ручьем журчащим
Стану тоненькою травой,
Стану ласковой, неземной,
Стану светлою и святой —
Чтобы жить в одном настоящем.
Боль не сможет унять покой.
Но тебе не узнать об этом:
Как жила я своей бедой
И разлукой, и тишиной,
И надеждою, и тоской —
И застужена, и согрета…
(2003)
«И ляжет на руки чья-то проседь…»
И ляжет на руки чья-то проседь,
И локон шелковый станет паклей…
А он уже ни о чем не просит,
А он уходит, не зная, прав ли.
А он уходит, и мне на плечи
Ложится сумрак осенней ночи.
А он уходит… Не мне перечить.
Пусть он уходит, раз он так хочет.
(2003)
«Золотым венцом …»
Золотым венцом —
То ли тёрн, то ль хмель…
Прошлых дней следы
Догорят в тиши.
Над моим крыльцом —
Облака потерь.
В серебре воды
Луч луны дрожит…
Нараспашку – дверь.
Пусть уходит всё!
Я себе прощу
Горечь новых ран…
Как просила: «Верь»…
…снегом занесёт
Неживой цветок
Заполярных стран.
(2003)
«Черного пламени жгучие языки…»
Черного пламени жгучие языки…
Близок уже, слишком близок момент расплаты.
Черный цветок на ладони моей руки.
В небе закатном последней грозы раскаты.
Цепок венец на лбу – то ли терн, то ль хмель…
Каплями крови стекает на землю вечность.
Ты, что боялся горечи и потерь!