Если Квент и попытался улыбнуться, то на его чересчур отвратительном лице с криво посаженным ртом вышла только неприятная ухмылка.
– Понятно, – подытожила девушка самым будничным голосом, будто информация не очень заинтересовала ее. – Так ты меня пропустишь или так и будешь стоять передо мною точно истукан?
Великан не сдвинулся с места. Похоже, он полностью сумел преодолеть свой страх.
– Все-таки ты что-то явно задумала, Натали, у тебя на лице это написано. Почему ты бродишь возле тронного зала в этот час?
Девушка не понимала, почему Квент решил устроить ей допрос. У него отсутствовали какие-либо полномочия. Он даже не был приближенным лицом Эдвина. Не много ли он на себя брал?
Не желая отвечать кому попало за свое поведение, которое, к слову, не казалось странным, и, желая избегнуть дальнейшего разговора, она без разбега, с легкостью пушинки, взлетела в воздух и, перекувыркнувшись, удачно приземлилась за спиною великана-вампира. И, как ни в чем не бывало, не оборачиваясь, зашагала своею дорогой.
Вернувшись в отведенные для нее в особняке апартаменты, Натали заперла дверь, подергала за ручку, чтобы убедиться в безопасности, и улеглась на кровать гигантских размеров. Ее терзали всевозможные мысли. По правде говоря, она безумно жаждала знать обо всем, что происходило за дверями тронного зала, а также о том, что таилось в голове верховного повелителя. Может, что-то известно его сыну? Но нет, Эдвин, оберегая Рона от всяческих волнений и забот, не посвящал его в свои дела. Он скорее доверится кому-либо из своих приближенных.
Лежа на спине и изучая высокий потолок, будто там было намалевано что-то интересное, она размышляла, каким образом раздобыть информацию обо всем, что происходило в окружении главы вампирской расы, и о планах самого Эдвина. Она старалась не для себя, а для своей семьи, для рода Апликантов.
Раньше у нее была огромная-преогромная семья. Предки всегда отличались особой плодовитостью, и количество ее родных и двоюродных братьев и сестер не поддавалось подсчету. Однако в многочисленных войнах с людьми и в сражениях за лидерство с другими вампирскими кланами Апликанты обрекли себя едва ли не на вымирание. Со временем могущественный род сдал свои лидирующие позиции, утратив силу, влияние и единство. На вершине власти оказались совсем другие вампиры.
Сейчас в живых насчитывались не более двух десятков представителей рода Апликантов, и все преимущественно являлись женщинами. Отец Натали, а до этого ее дед, был убит около пятнадцати лет назад охотником на вампиров, и с тех пор у семейства не имелось главы. Номинально род возглавлял дядя Стюарт, младший брат отца, однако реальной властью, бесспорным уважением и большим влиянием он не обладал. Часто за лидерство в роду среди старейшин велась самая настоящая борьба, не без потерь и кровопролития.
Даже мать Натали предприняла однажды попытку возвыситься над остальными, но ей быстро «обрезали крылья» и «спустили с небес на землю». Она впала в немилость и стала едва ли не самым презираемым вампиром среди всех Апликантов, а вместе с нею в опале оказалась и Натали. И только относительно недавно, когда способности девушки рассмотрел верховный повелитель вампиров, Стессу, мать Натали, вновь стали уважать, и она тотчас же взлетела на пьедестал.
Доверял ли Эдвин наставнице своего единственного сына полностью, было не совсем ясно. Иногда повелитель вампиров вел себя так, словно Натали представляла собою пустое место, даже когда она находилась подле него. А иногда, напротив, он оказывал девушке такие знаки внимания, о которых потом судачили на каждом углу.
Однажды он преподнес Натали брошь изысканной утонченной работы, усыпанную сверкающими бриллиантами и топазами, стилизованную под фамильный герб ее рода. Правда, этот драгоценный подарок ей вручил слуга Эдвина, держа имя дарителя в тайне. Но и без этого Натали догадалась, кем был тот таинственный инкогнито. Взгляд Эдвина, которым он награждал каждый раз девушку, когда смотрел на нее, говорил лучше любых слов.
Как бы то ни было, Натали не понимала такого к себе отношения. Как можно одновременно относиться к предмету своего внимания равнодушно, почти с пренебрежением, и с какими-то явными намерениями, похожими на некие чувства? Все это казалось ей чересчур странным. Наверное, это происходило от того, что сама она не понимала и не принимала в других двуличность. Не полностью разобравшись в натуре своего повелителя, Натали опасалась, что он может заставить сделать ее то, чего она больше всего не желала. И она всерьез опасалась, что у нее не хватит духу отказать своему господину.
Глава седьмая
Оглянувшись из предосторожности по сторонам и убедившись в отсутствии явной опасности, Дэйв распахнул дверь автомобиля. С пассажирского кресла, лениво потягиваясь, как кот, пригревшийся на солнцепеке, поднялся Алистер. Выглядел он безупречно, впрочем, как и всегда, – классические джинсы, светлая рубашка, стильный клубный пиджак. Остроносые туфли из дорогой кожи дополняли образ. Его короткие волосы были взъерошены, подняты вверх. Этот художественный беспорядок на голове не был похож на прическу бездомного или того, кто не мыл голову несколько дней подряд. Также Алистер источал аромат дорогого изысканного одеколона.
Одетый куда более скромно, в простую белую футболку и черные джинсы, Дэйв признавал, что друг выглядит просто сногсшибательно. Если бы он родился женщиной, то сейчас непременно захотел бы познакомиться с таким красавцем, к тому же явно имевшим не пустые карманы. Ему самому оставалось брать только природным обаянием.
Положив ладонь на крышу машины, и продемонстрировав всем окружающим золотой перстень с драгоценным камнем на мизинце, Алистер присвистнул, когда разглядел перестроенное из фабрики здание клуба, куда они прибыли.
– Ни черта себе! Вот это дивное местечко!
Дэйв захлопнул за собою дверь. Как показалось Алистеру, слишком громко.
– Эй, осторожнее с моею девочкой! Она не любит неприязненного к себе отношения. – И он ласково погладил «кадиллак», изготовленный по специальному заказу, по крышке капота. – Жаклин может, в конце концов, и обидеться.
Дэйв с наигранным удивлением взглянул на друга и покачал головой.
– А ты не находишь, что давать машинам человеческие имена попахивает безумием?
– Это мой самый близкий и надежный железный друг. Вспомни, Дэйв, ведь все великие люди давали имена своим боевым коням.
– Так ты для начала определись, Алистер, машина для тебя железный конь или все-таки девочка, – произнес Дэйв без тени улыбки на лице.
Алистер бросил на него недовольный взгляд. Неизвестно, чем бы закончился их очередной «задушевный» разговор, если бы не вмешалась Руди. Положив ладонь на плечо Алистеру, девушка развернула его лицом к себе и с улыбкой попросила немного успокоиться.
Дэйв смотрел на нее, сознавая, что никто лучше нее не смог бы настолько четко контролировать ситуацию. Да, она умела обезоружить. И словами, и взглядом.
Для сегодняшнего развлечения в клубе он просил ее надеть платье, но она наотрез отказалась. Оделась соответствующе для их мероприятия – облегающие брюки, тонкий кожаный ремень с массивной пряжкой, простого фасона майка без рукавов с рисунком на спине, высокие ботинки на шнуровке. Возможно, предстоит убить не одного вампира, и Руди объяснила, что такая одежда не будет стеснять ее движений. К тому же в подобном облачении было проще спрятать орудия смерти для вампиров.
Чтобы показаться более женственной для мужской части гостей клуба, она все-таки позволила себе нанести на лицо макияж – «боевой раскрас», как она это называла, – и сделала красивую прическу. Для похода в ночной танцевальный клуб Руди выглядела просто отлично.
– Ну, что, братья по оружию, – усмехнулась девушка, – идем развлекаться! Надеюсь, мой осведомитель не обманул, и нам найдется занятие по душе.
Пространство перед фасадом клуба «Закат», щедро освещенное яркими искусственными огнями, заполнял океан автомобилей всевозможных цветов, марок на любой вкус, разнообразного дизайна и степени потрепанности. По-настоящему размеры ночного клуба, расположенного на территории бывшей фабрики по производству запчастей, было не оценить, но масштаб казался поистине гигантским.
Перед входом в заведение стояли стайки девушек в коротких платьях и на высоких каблуках. Они что-то оживленно обсуждали, задорно смеялись и затягивались сигаретами. Поодаль стояли точно такими же группками парни. Впрочем, вели они себя куда скромнее. Некоторые курили, другие, молча, наблюдали за противоположным полом, третьи перешептывались.
Огромные буквы в названии клуба то гасли, то загорались, моргая, в неоновых сполохах. Они так и манили в свои таинственные чертоги, никого не оставляя равнодушным.
Руди, Дэйв и Алистер смело направились к входу. Проходя мимо стайки привлекательных девушек, Алистер бросил на них многообещающий взгляд. Но все они смотрели куда-то в сторону. Ясное дело, они уставились на Дэйва.
– Все женщины, как всегда, видят только тебя, дружище, – немного обиженным, но явно наигранным тоном произнес Алистер. – Так что оденься ты хоть в рубище и испачкай рожу краской, они все равно будут вожделенно смотреть лишь на тебя. А меня эти грязные потаскухи обожают только за будущий титул и деньги…
Он печально вздохнул и, подталкиваемый в спину Руди, прошел в распахнутые настежь двери ночного клуба. Охранники с отличительными значками на груди скользнули мимолетными взглядами по троице новичков, как бы оценивая состоятельность и одновременно с нею платежеспособность, и приветливо кивнули. Видимо, друзьям удалось пройти проверку на соответствие без особых проблем.
Когда они прошли вглубь заведения, то их взору предстал просто огромный танцевальный зал, заполненный трепещущими телами, извивающимися под энергичную электронную музыку. С высокого потолка на танцующие фигуры падали многочисленные переплетающиеся лучи, в основном красного и голубого цветов. Лучи рисовали на полу и частях тела танцующих причудливые узоры. У дальней от входа стены, на возвышении, за пультом стояли два ди-джея в наушниках. Справа и слева от танцпола крутые лестницы вели на второй этаж, где размещались столики, а также имелся свой небольшой зал для танцев.
Переполненный посетителями ночной клуб, открытый до самого утра, представлял собою весьма подходящее место для кровососов, жаждущих быстрой и легкой наживы. Они могли тут устроить настоящую кровавую оргию – никто и не заметил бы в огромной толпе исчезновение нескольких человек.
– Пойдем наверх? – предложил Алистер, показывая кивком головы на ряды столиков на втором этаже.
На первый взгляд все столики казались занятыми. Только не для Алистера, решившего побыть сегодняшней ночью хозяином положения. Впрочем, ему и притворяться особой нужды не было – лорд Майлз снабжал единственного отпрыска немалыми суммами. Правда, благодушный отец полагал, что сын тратит выделяемые средства на благие деяния, а не на походы по ночным клубам.
Пара сотен бумажных ассигнаций возымела на администратора танцевального клуба свое действие, и стол с двумя диванами напротив друг друга достался тройке охотников без каких-либо затруднений.
Дэйв и Руди сели рядом, а Алистер с самодовольным видом и с широкой улыбкой на лице уселся напротив. Он прямо-таки излучал победное сияние, как будто ему удалось только что выиграть битву, не пролив ни капли крови. Руди под его торжествующим взглядом стало не по себе, и она смущенно отвернулась. Она посмотрела вниз, на колышущееся море людей.
– Где-то там наверняка скрывается вампир, – сказала она, ни к кому особо не обращаясь, будто озвучивая собственные мысли, – и ждет подходящего момента, чтобы увести выбранную им жертву в укромное место.
– Среди такого количества людей распознать вампира будет непросто, – заметил Дэйв.
Руди обернулась к нему, изобразив на лице вымученную улыбку.
– Да, но мы отчетливо представляем себе, как выглядит вампир, и не сможем ошибиться.
Алистер, до этого момента хранивший молчание, закашлялся, прочищая горло.
– Извините, друзья мои, что вмешиваюсь в вашу приватную беседу. – Он подался чуть вперед. – Будем что-нибудь заказывать или я зря потратил две сотни, прогнав чудную компанию из-за этого стола?
Дэйв бросил на девушку вопросительный взгляд. Та отрицательно покачала головой.
– Я буду виски со льдом, разбавленный, – поделился своими пристрастиями Дэйв и в упор уставился на Руди. – Может, все-таки что-нибудь выпьешь, чтобы расслабиться? Ты нервничаешь, Руди, и это чертовски заметно.