– Ты бы лучше помолчал, Дэйв, и не вмешивался в разговор двух представителей «голубой крови». Не в обиду тебе пусть будет сказано, но ты-то оборванец, без роду и племени…
Не успел он закончить свою уничижительную фразу, как мощный удар в челюсть отбросил Алистера под стол. Тотчас в баре раздался женский визг, началось людское шевеление, будто в муравейник бросили горящую палку. Дэйв приподнял друга за воротник рубашки и ударил снова. Тот отлетел к соседнему столу и распугал посетителей.
Руди кричала, чтобы Дэйв прекратил избивать Алистера, хотя и понимала, что тот получал по заслугам. Окровавленное лицо Алистера стояло у нее перед глазами. Дэйв же не останавливался, ударив друга под ребра, когда тот, согнувшись пополам, лежал на полу без движения.
Странно, что никто даже и не пытался разнять дерущихся молодых людей. Видимо, в «Орле и решке» привыкли к подобным потасовкам. Тогда Руди сама попыталась растащить лучших друзей. Она ясно понимала, почему Дэйв сорвался, – Алистер и впрямь сегодня перегнул палку. Он перешел на личности, а это всегда чревато последствиями. Дэйв был физически сильнее Алистера, по неосторожности он мог нанести ему увечья.
Когда у Руди ничего не вышло, она встала между Дэйвом, сжимающим в глухой злобе кулаки, и Алистером, сумевшим подняться, но едва державшимся на ногах.
– Слушайте, мне противно смотреть на вас обоих, – сердито проговорила она, глядя то на одного охотника, то на другого. – Вы совершенно не умеете вести себя! Ты, Дэйв, чуть что, сразу пускаешь в ход кулаки, а ты, Алистер, полон ненависти и презрения, которые не знаешь, куда девать, и выливаешь все это на своих друзей. Приступы безумной ярости, в конце концов, сведут тебя с ума. Что с тобою происходит, а? Если у тебя что-то не ладится, так, причем тут Дэйв? Иди и проспись! – Сгорая от переполнявшей ее злобы, она направилась к выходу. – Я ненавижу вас обоих!
Встреча в баре, намечавшаяся как встреча трех давних друзей, оказалась безнадежно испорченной.
Тяжело дыша от распирающего ее гнева, Руди быстро передвигалась по улице, утопавшей в темноте. Город вокруг спал. Кое-где вдали горели неоновые огни, но рядом царила кромешная тьма, таившая в себе различные опасности.
Вдруг за спиною она услышала чьи-то приближающиеся шаги. Руди остановилась, обернулась. Вынув из-за пояса кинжал с длинным тонким зазубренным лезвием, она приготовилась дать отпор. Но это оказался всего лишь Дэйв.
– Руди, – произнес он, потупив взор, – прости меня, я повел себя как настоящий болван.
Девушка тяжело вздохнула. Она сознавала, что Дэйв поступил как всякий мужчина, отстаивающий свою честь. К тому же он неоднократно вставал и на ее защиту, ограждая от нападок Алистера. Однако она также знала, что Алистер в глубине души не злобный, а очень ранимый человек, пытающийся безуспешно заглушить свою внутреннюю боль яростью и алкоголем. Он не любил делиться проблемами, накапливая свои переживания и страхи, и выливая потом все то, что накопил, на окружающих. Руди понимала его и жалела. Но Дэйву этого было не объяснить.
– Алистер сегодня явно переборщил, – резюмировала девушка, – но и ты был излишне агрессивен. Ты едва не покалечил его.
– Ему досталось не более чем обычно. Он ведь сам спровоцировал меня.
– Ты должен быть сдержаннее, Дэйв, и умнее.
– Разумеется, – согласился он и взял девушку под руку. – Я провожу тебя.
Она не возражала, но и не сдвинулась с места.
– А как же Алистер?
Дэйв сморщил нос. Он явно не хотел сейчас думать или говорить об Алистере.
– Я поручил заботу о нем Николасу, бармену. Он присмотрит за нашим другом.
– Да ему и надо-то всего-навсего хорошенько проспаться… Ладно, идем.
Они зашагали в направлении квартала Цветов, где Руди снимала квартиру. Предстояло преодолеть несколько километров искривленных улочек и опасных кварталов Стилгарда.
– А ты и вправду убила двух вампиров?
Смеясь, Руди слегка ударила спутника в плечо.
***
Бесшумно передвигаясь по крышам зданий, Натали и ее напарник старались не упустить из виду двух смертных существ, которые, держась за руки и что-то оживленно обсуждая, шли по улицам ночного мегаполиса. Кажется, их совсем не заботила вероятная опасность, скрывавшаяся за каждым углом. Они щебетали, как пара влюбленных, и шли, не оглядываясь.
Острое зрение Натали позволяло ей хорошо разглядеть людей, и, хотя она не знала их, плавные движения одного из человеческих существ вызвали у нее смутные воспоминания. Что-то знакомое было в его походке, движениях рук и плеч. С крыш высоких жилых зданий она могла видеть лишь спины парня и его спутницы, вынужденной передвигаться чуть быстрее, чем он, из-за невысокого роста.
Напарник Натали, юный вампир Рон, напросившийся в рейд, чтобы доказать свою состоятельность и готовность к серьезным испытаниям, являлся сыном верховного повелителя вампиров. Девушке пришлось взять отпрыска Эдвина под личное покровительство с тем, чтобы научить его выслеживать добычу. По сути, она учила юнца охоте на людей. Но это формально, по крайней мере, так она заявила своему верховному повелителю. На самом деле Натали, обожавшая свободу и не выносившая жить в подземелье, спать в гробу, пребывать в вечном страхе перед губительным солнечным светом, проводила время ради собственного удовольствия. Она бродила по крышам высоких зданий, с легкостью бабочки порхая с одной на другую, посещала ночные танцевальные клубы, где ее никто не знал, тратила время на прогулки по городу, когда большинство населявших его жителей обнимало во сне подушку.
Теперь она вынуждена была присматривать за юным вампиром. Почему-то его отец доверился именно Натали. Чем она заслужила такое доверие со стороны повелителя вампиров, для нее оставалось тайной за семью печатями. Она не была уличена в каких-либо грехах, но и праведный образ жизни истинного вампира, который соответствовал бы древним канонам, она не вела. В особом рвении к почитанию древних вампирских богов замечена не была. Излишней кровожадностью не отличалась. А чем-то все-таки она приглянулась Эдвину и, конечно, его сыну, который смотрел на девушку совсем не как на няньку или на наставника…
Перепрыгивая с одной крыши на другую, Натали не забывала следить, чтобы Рон не испытывал трудностей в преодолении преград и не отставал от нее. В конце концов, отныне она отвечала не только за себя. Она наивно полагала, что Рон станет слушаться ее во всем.
Как и всякий юнец, а тем более выходец из привилегированных слоев общества, он обладал излишней самоуверенностью, которая, впрочем, казалась не более чем самообманом. Считая, что помощь Натали ему совсем не нужна, он едва не свалился со ста двадцати метровой высоты, когда перепрыгивал с крыши высотного здания делового центра на крышу жилого дома чуть пониже высотой. В самый последний момент Натали успела ухватить его за запястье. Глаза юноши наполнились неподдельным ужасом. Взглядом он умолял девушку вытащить его, во что бы то ни стало. На какой-то миг Натали представила, что если разожмет ладонь, то Рон стремительно улетит в узкую пропасть между двумя зданиями. Разумеется, он не погибнет. Но какой удар по его собственному самолюбию! Какой провал!..
А также последующее за этим происшествием наказание для Натали как наставницы, не справившейся с возложенною на нее задачей.
Конечно, девушка помогла сыну верховного повелителя, не проронив ни единого слова замечания. Что она при этом подумала, юному вампиру узнать не удалось. Зато он, как показалось, надолго удерживал ее ладонь в своей руке. Это было слишком даже для Натали. В ее мечтаниях точно не нашлось бы места для единственного сына главы вампиров. Она все чаще думала о том парне, который так бессовестно и умело обставил ее в присутствии нескольких сотен свидетелей в захватывающем танцевальном поединке, а затем едва не расправился с нею в комнате для свиданий.
Оказавшись в итоге охотником, он перечеркнул все пределы желаний Натали, но, тем не менее, продолжал оставаться такой недосягаемой, а, значит, такой заветной и такой лакомой целью.
– Не рвись вперед, очертя голову, – осадила ученика девушка, который слишком уж рьяно преследовал молодую пару, спокойно идущую по маленькому переулку десятками метрами ниже них.
– А ты разве не хочешь отведать свежей теплой крови? – бросил на нее слегка удивленный взгляд Рон. – Лично я желаю распробовать миниатюрную малышку…
Натали живо представила себе картину маслом: вгрызающиеся в тонкую девичью шею зубы вампира, разрывающие сухожилия и перекусывающие сонную артерию, тихий вскрик жертвы, красные глаза, пылающие ненасытной жадностью, просунутый между зубов кончик языка, орудующий в ране, теплая кровь, стекающая с длинных клыков. Она вдруг почувствовала тошноту, подступившую к горлу.
– Нет, сейчас не время охотиться, – произнесла девушка негромко, но твердо. – Мы должны только вести слежку.
Рон издал недовольный утробный звук, однако возражать прямым текстом не стал. Все же он не хотел вызывать у своей наставницы неудовольствие.
Неожиданно молодая пара, за которой они следили, остановилась около десятиэтажного жилого здания, выглядевшего таким же серым и блеклым, как и все окружающие строения. Четырехугольник из бетона и стекла не вызывал особых симпатий. Девушка время от времени показывала рукою наверх, на темные окна, занавешенные шторами, очень похожие на глазницы черепа. Парень, оживленно жестикулируя, пытался ей что-то втолковать. Спутница непринужденно смеялась над его словами. Видимо, молодой человек был незаурядным шутником. Вдруг он зачем-то поднял голову вверх.
Натали отшатнулась от края крыши, с которой наблюдала за молодой парой. Ее как будто окатило мощной волной. По телу пробежала непонятная и неприятная дрожь. Преследуемый ею парень оказался тем самым, что недавно одержал над нею победу в танцевальном поединке в ночном клубе. Никаких сомнений быть не могло. Это тот самый охотник на вампиров, который загнал ее в ловушку и едва не прикончил. Лишь благодаря своим прирожденным боевым качествам и хорошо развитому инстинкту самосохранения Натали удалось избежать тяжких последствий встречи с грозным противником.
О нем она думала постоянно. Эти мысли не давали ей покоя. И теперь объект ее раздумий находился совсем рядом – всего лишь в нескольких десятках метров. Ее снова начало трясти, будто от жуткого холода. К счастью, Рон, кажется, не заметил этого. Юноша все время, как завороженный, не сводил глаз с девушки, что весело болтала с охотником, и весь мир для него будто перестал существовать. Натали тронула его за плечо – никакой ответной реакции. Как будто он впал в гипнотическое состояние. Даже глаза Рона выглядели неестественно, застыв, словно стекло.
То, что происходило с учеником, было вполне понятно Натали. Учуяв даже с такого немалого расстояния молодую девичью кровь, текущую по жилам, Рон ничего не мог с собою поделать и впал в состояние, близкое к наркотической зависимости. И пока он не получит свою порцию дозы наркотика – человеческую кровь, – он не успокоится.
Она и сама иногда впадала в это состояние, которое считалось самым отвратительным из всех, что можно себе только вообразить, поскольку в этом состоянии тело и разум принадлежали кому угодно, но только не тебе. При этом осознание, что ты превратился в бездумное животное, приходило позднее, когда уже невозможно было на что-либо повлиять.
Натали потрясла ученика за плечо интенсивнее, чем в первый раз. Однако сын повелителя вампиров никак не отвечал, впав в оцепенение.
– Ты не должен провалить задание, Рон, – напомнила ему девушка просто так, без особой надежды, что ее слова как-то смогут повлиять на юношу.
Тем не менее, похоже, она добилась цели. По крайней мере, Рон изменился в лице, некое подобие мысли читалось в его взгляде.
– Тебе знаком этот парень, Натали? – вдруг спросил юноша.
Девушка смутилась. Правда, сама не поняла, почему.
– С чего это ты взял, что я знаю его?
– Да ты прямо светишься то ли от радости, то ли от досады или гнева… Ты определенно встречала этого парня раньше. Натали, – Рон как-то по-особому взглянул на наставницу, – я не такой глупый и недалекий умом, каким ты меня представляешь.