И в древнеанглийском, и в современном английском имелась и имеется ещё одна часть речи, которой нет в русском языке. Это определитель – determiner. Хотя в русском языке имеются слова, которые выполняют аналогичные функции, в отдельную группу они не выделяются, например, как упомянутое мною выше слово мой. В русском языке это местоимение. А в английском местоимение – mine, а my – это притяжательный определитель или притяжательное прилагательное. Частными случаями определителей являются английские артикли. Но эта тема требует более детального рассмотрения. Поэтому мы вернёмся к ней немного позже.
Синтаксис Old English
Синтаксис древнеанглийского языка изучен пока не очень хорошо, но из тех данных, которые имеются, исследователи сделали некоторые выводы.
Особенность первая
Что касается порядка слов в предложении в древнеанглийском языке, то он, несмотря на то, что имелось согласование слов посредством окончаний, был, как считают исследователи, не особенно свободным. Глагол обычно находился в предложении на второй позиции. В лингвистике такой порядок называется verb-second (или V2) и характерен для германских языков.
Для иллюстрации. Предложения такой конструкции считались грамматически правильными:
Вася кормит сестру кашей
Сестру кормит Вася кашей
Кашей кормит сестру Вася.
В них глагол находится на второй позиции. В отличие от таких предложений, где глагол переместился на другую позицию:
Вася сестру кормит кашей.
Кормит Вася сестру кашей.
Сейчас в английском языке закреплён другой порядок слов – SVO (subject – verb – object), когда на первом месте всегда находится субъект, производящий действие, на втором – глагол (действие), далее – объект, на который направлено действие. В условиях, когда нет других инструментов для согласования слов, это позволяет понять смысл предложения, определив, какое из слов – S, какое – V, какое – O.
Русский язык, между прочим, также относится к языкам с порядком слов SVO. В нашем языке такой порядок более естественен для повествовательных предложений. Обратите на это внимание, когда будете что-то читать или говорить. Вот, например:
Иван сделал попытку ухватить негодяя за рукав, но промахнулся и ровно ничего не поймал. Регент как сквозь землю провалился. Иван ахнул, глянул вдаль и увидел ненавистного неизвестного. Тот был уже у выхода в Патриарший переулок, и притом не один. Более чем сомнительный регент успел присоединиться к нему. Но это еще не все: третьим в этой компании оказался неизвестно откуда взявшийся кот, громадный, как боров, черный, как сажа или грач, и с отчаянными кавалерийскими усами. Тройка двинулась в Патриарший, причем кот тронулся на задних лапах.
В шести предложениях на первом месте находится субъект, на втором – глагол. И лишь в одном предложении порядок слов другой. Причём это сделано для акцентирования внимания на контексте. Для нас, как носителей русского языка, эти нюансы естественны, мы даже не обращаем на них внимания, но всегда понимаем, на что направлен акцент.
Вот две истории про любовь. О чём хочет сказать говорящий?
Любит она его.
Его она любит.
Контекст нам понятен без объяснения. В первом случае акцент на том, что любит, во втором – что именно его.
Так и Булгаков, для того чтобы подчеркнуть, кто именно оказался третьим в этой компании, переставляет местами субъект и глагол из положения SV в положение VS. Причём и Булгаков, и мы, как носители, делаем это неосознанно. В русском языке нет никакого грамматического правила, которое этого требует. Наше сознание (или мозг — как хотите) оценивает ситуацию, контекст и, исходя из этого, строит фразу.
В английском языке, в связи с бедностью словообразовательных форм, эта связь (контекст – строение предложения) ещё более важна и развита. Причём носители, так же как и мы, строят свои фразы неосознанно. Грамматика, как часть лингвистической науки, только выявляет и фиксирует закономерности, а также приводит их к некоему общему знаменателю, для того чтобы стандартизировать сложившиеся реалии. И даже наличие стандартизированной грамматики не будет означать, что все носители поголовно говорят так, как написано в книжке. В книге дана литературная норма, как её видит автор, живая речь может отличаться от нормы, потому что люди говорят так, как привыкли, а не так, как пишут авторы грамматик.
Например, в России имеется больше 100 официальных государственных языков. А сколько диалектов, на которых говорят даже в ближайших деревнях, не поддаётся счёту. Многие литературные национальные языки были созданы при СССР. Например, в Хакасии местное население говорит на четырёх диалектах. В середине XX века на основе двух из них был создан литературный хакасский язык. Говорит ли кто-нибудь на этом языке? Наверное, только дикторы на радио и телевидении.
Никакой живой язык не однороден. Везде имеются более или менее выраженные территориальные различия. Поэтому учить любые правила и слова в отрыве от контекста не только бесполезно, но даже очень вредно. «12 английских времён» – это интерпретация авторами сложившихся реалий. До этого были другие интерпретации – 2, 3, 6 времен. Подробнее об этом будет рассказано далее, в главе История English tense system.
Особенность вторая
В древнеанглийском языке все вопросительные предложения формировались с помощью инверсии – изменения положения субъекта (S) и глагола (V) относительно друг друга.
Я иду в сад. – повествовательное предложение
Иду я в сад? — вопросительное предложение
Ты находишься на охоте. – повествовательное предложение
Находишься ты на охоте? — вопросительное предложение
и т. д.
В современном английском языке вопрос строится точно так же, только теперь глагол, участвующий в инверсии, всегда вспомогательный.
Надо сказать, что в древнеанглийском не выделялось никаких вспомогательных глаголов, все глаголы имели только своё собственное значение. Глагол sculan (PDE – shell) имел значение «должен», willan (PDE – will) – «хотеть, собираться, выражать волю», wesan/beon (PDE — be) – «находиться, иметься, быть», habban (PDE – have) – «владеть, иметь во владении». Со временем, при движении от синтетического Old English к аналитическому Present Day English, эти и другие глаголы приобрели дополнительные функции вспомогательности, но свои первоначальные значения не утратили. В этом можно убедиться, заглянув в любой словарь. Например, одно из значений глагола will – «завещать», то есть выразить свою волю относительно чего-то.
Особенность третья
Не перед глаголами и двойное отрицание. Для нас такое построение отрицаний вполне естественно. Мы так строим предложения до сих пор.
Я не должен – ic ne sceal (в ОЕ)
Я не хочу- ic ne wille (в ОЕ)
Я не имею – ic ne h?bbe (в ОЕ)
В Present Day English такая конструкция для отрицательных предложений больше не используется. Теперь отрицательная частица not ставится после вспомогательного глагола.
Я не должен… – ic ne sceal (в ОЕ) – I shell not (в PDE) – Я должен не…
Я не хочу… – ic ne wille (в ОЕ) – I will not (в PDE) – Я хочу не…
Я не имею… – ic ne h?bbe (в ОЕ) – I have not (в PDE) – Я имею не…
Но и здесь следует обращать внимание на контекст. Ведь то, какую функцию выполняет в предложении глагольная форма, зависит только от него.
Также в ОЕ применялось двойное отрицание типа:
Я никому ничем не обязан, Я ничего не имею.
Такие фразы вполне естественны в русском языке, но в современном английском такие фразы больше не строятся.
Теперь английское отрицание должно выглядеть так:
I have not heard anything. – Я не услышал что-то
Или:
I have heard nothing.– Я услышал ничего.