– Спасибо тебе, юная леди, – сказал он. Отпил воды, теплой, со слабым привкусом металла, но вполне хорошей для его пересохшего горла. – А ты совсем не такая, какой я тебя представлял.
– Это… дядя Декард, – пробормотала Гиллиан. – Мы друг друга знали… в городке, где выросли.
– Рада познакомиться, – заявила Лия, протягивая руку.
Каин замешкался, а потом пожал ее пальцы. Он ощутил тонкие косточки, легкие, как крылья птицы. И тут же почувствовал мощь, свернутую внутри ребенка, будто железную пружину. Едва удержался, чтобы не ахнуть от удивления. Лия – не простая маленькая девочка. Но какого же рода магия заключена внутри нее? Пока неясно. Но он особенно не беспокоился об этом. Все выстроится само собой.
Каин помолчал. Сейчас не время, но надо будет получше изучить девочку, когда представится возможность. Она его заинтересовала. А ее истинное происхождение давало еще больше поводов для любопытства. Наверняка она унаследовала уникальный дар.
Гиллиан обняла Лию за плечи и повела ее по узкому коридору.
– А теперь ложись спать. Мне надо побеседовать с Каином о вещах, от которых ты от скуки расплачешься, да и поздно уже.
Она дождалась, пока Лия не закрыла дверь в комнату.
– Что ты здесь делаешь, Декард? – резко спросила она, вернувшись к столу.
Она не села и уперла руки в бока, сжимая и разжимая кулаки.
– Я тоже рад тебя видеть, Гиллиан.
Она слегка улыбнулась.
– Прости меня. Прошли годы, без единой весточки вообще. Я думала, что ты умер.
– У меня дело в Калдее, и я решил навестить тебя и Лию.
– Обычно у тебя опасные дела.
Он кивнул.
– Да. Я ищу, кто изготовил вот это.
Сунув руку в котомку, он достал копию книги хорадримов.
– Нашел в развалинах хранилища Визджереев.
Гиллиан выхватила ее и внимательно оглядела переплет.
– В городе есть книготорговец по имени Каллум. Он часто выпивает в таверне, где я работаю. Возможно, он тебе поможет.
– Благодарю тебя. Попытаюсь поговорить с ним.
– Неужели так важно?
– От этого зависит судьба всего Санктуария.
– Что ты имеешь в виду?
Каин задумался. Стоит ли откровенничать с Гиллиан? Большинство местных обитателей со смехом выставили бы его за ворота, расскажи он им, чего он боится. Однако Гиллиан видела демонов своими глазами, была свидетелем того, как они разрушили Тристрам.
– Я считаю, что правители Преисподней Белиал и Азмодан готовят вторжение. Разрушение камня мироздания повлияло на наш мир, и мы не знаем, как именно, но оно сделало его более уязвимым. Вспомни Тристрам, Гиллиан. Какие ужасы тогда на нас обрушились. Безумие, которое мы испытали… Я не могу позволить, чтобы это случилось снова! Мы должны опередить врага, пока не стало поздно.
– Ты всегда сразу переходишь к сути, – ответила Гиллиан, уставившись на символ хорадримов на обложке книги.
На лице женщины появилось затравленное выражение.
– Я их слышу, – прошептала она. – Шепот. Все время, у меня в голове… Они не дают мне покоя. Рассказывают ужасные вещи. Хотят, чтобы я…
Она умолкла, и у нее задрожала губа.
– Что они тебе говорят? Что ты слышишь?
Она внезапно прижала пальцы к губам и изумленно поглядела на Каина. Затем ушла на кухню и чем-то занялась, повернувшись к нему спиной.
– Я старая глупая женщина, – произнесла она. – Ты, наверное, голоден. Позволь, я тебе что-нибудь состряпаю.
– Ты не старая, Гиллиан. Где твой смех, твоя любовь к жизни? Куда подевался твой дух?
Она остановилась, что-то бормоча, и вдруг издала глухой звук. Ее плечи затряслись. Каин встал из-за стола и приблизился к ней. Она уткнулась лицом ему в грудь, сотрясаясь от беззвучных рыданий.
Он на миг почувствовал себя очень неловко, а потом погладил ее по голове. Он ощущал, как ее слезы пропитывают его балахон. Каин никогда особо не умел кого-то утешить. Он всегда предпочитал обществу людей пыльные книги и свитки. Но для Гиллиан это, похоже, не имело значения. Спустя минуту ее рыдания начали стихать, и она выпрямилась.
– Я не хотела грубить тебе. Ты думаешь, что я безумна.
– Девочка, – вымолвил он. – Она не знает?
– Я мало что ей говорила, – ответила Гиллиан. – Так тяжело. Я… я боюсь ее, Декард. Когда она рядом… Адрия…
– Мертва, совершенно точно, – перебил ее Каин.
Гиллиан растила Лию как собственную дочь, как он и надеялся. Несколько лет назад настоящая мать Лии оставила ее на попечение Гиллиан.
– Пусть ведьма и была могущественна, но ее власть не простирается за порог смерти, – продолжал он. – Да и Адрия никогда никому зла не желала. Тебе нечего беспокоиться. Если Лия унаследовала какие-то из ее способностей, она ничему не обучена, не обладает знаниями, чтобы придать им осмысленную форму. Она – невинна.
– Адрия меня напугала однажды. И Лия – ее ребенок.
Каин вспомнил свою реакцию на прикосновение к Лие. Девочке нужен наставник, который раскроет ее дарования. Страх и подозрения лишь все замутят.
– Ты должна сопротивляться. Вспомни Тристрам. Непосредственный контакт со смертью и скверной влияет на сознание. Но ты сильная и выдержишь.
– Сомневаюсь, – прошептала Гиллиан, и у нее на глазах снова выступили слезы. – Я всего лишь барменша. Я не предназначена для такого.
Она одеревенела и задрала голову, будто прислушиваясь. Каин протянул руку, чтобы коснуться ее плеча, но она мгновенно сорвалась с места. Схватила со стола буханку хлеба.
– Хватит с меня всего этого! – воскликнула она твердо. – Поешь что-нибудь и отдыхай. Можешь оставаться здесь столько, сколько потребуется.
Каин взял предложенный хлеб и вернулся за стол. Принялся жевать несвежую горбушку, а Гиллиан занялась мытьем посуды. Она яростно накинулась щеткой на грязные горшки, будто старалась смыть все случившееся с помощью воды и усердия. Каин сочувствовал ей. Он переживал за уцелевших людей. Прошлое постоянно преследовало каждого из них. «Большинство жителей убили, – подумал Каин, – может, им и повезло». Упадок сил и внешность Гиллиан лишь отражали тот ужас, который творился в ее душе. Зараза Диабло не уходила даже тогда, когда Владыку Ужаса уничтожили.