– Сними наушники.
– У меня только одно ухо включено. Что ты сказала?
– Я сказала, что доела горячее, но десерт не внушал доверия, и вот я дома.
– А что было на десерт?
– Почему мама так рано? – спросил Эл.
– Ей десерт не понравился.
– Что-что?
– Наушники сними.
– Я отключил.
Он их не отключал.
– МАМЕ НЕ ВНУШАЛ ДОВЕРИЯ ДЕСЕРТ.
– А что было на десерт?
– Она мне не докладывала.
– Небось фрукты.
– Фрукты – и все?
– Типа того.
– Нифига себе десерт.
– Дык… потому она и сбежала, вот тупорылый.
– Чего сразу обзываться-то?
– Пардон.
– Послушайте меня: вы можете еще немного поиграть. Мы с Джозефом будем пить чай.
– Что-что?
Последнее «что-что» сигнализировало о прерывании речевого контакта; Люси это поняла и ушла на кухню. Чая ей совершенно не хотелось. Ей хотелось выпить, но она стеснялась. Если такая тяга к алкоголю возникает оттого, что твой бывший приперся к дому и устроил драку с бебиситтером, не дает ли она тебе индульгенцию постфактум? Или же она выдает недопустимую зависимость? Опосредованный алкоголизм? Ей представилось, что для всех этих недугов существуют свои группы взаимопомощи. В Сети наверняка есть объявления о том, что группа взаимопомощи «Ислингтонские опосредованные алкоголики» собирается, скажем, по четвергам в крипте церкви Святого Луки.
– Будет очень скверно, если я выпью бокал вина?
– Как сказать, – ответил Джозеф. – Вдруг алкоголь ударит вам в голову и вы броситесь на меня с кулаками?
– Это вряд ли.
– Тогда никаких возражений. Многие выпивают.
– И вы?
– Иногда.
– Может, составите мне компанию?
– А пива у вас, случайно, не найдется?
– Кажется, индус, когда я в прошлый раз брала у него еду навынос, положил мне в пакет бесплатное пиво.
Пошарив у задней стенки холодильника, она извлекла бутылку «Кингфишера». Половину Джозеф проглотил залпом, прямо из горла.
– Мне так стыдно за сегодняшний вечер, – сказала Люси, наливая себе вина.
– Да все нормально.
– Нет. Это не нормально. Я не предупредила, что есть такой риск, и вы были застигнуты врасплох.
– Такое уже бывало? С другими бебиситтерами?
– Нет. Более того, я сама этого не предвидела. Вероятно, мои защитные механизмы сочли, что с таким же успехом я могла бы вас предупредить насчет… насчет кражи со взломом. Или удара молнии.
Джозеф не сразу понял, чем плохи такие сравнения. Ясное дело: взломщики представляют опасность и удары молнии тоже; он давно взвесил риск того и другого. Но кто же мог знать, что у Люси есть бывший муж-алкоголик, способный нагрянуть в любую минуту? А такой посетитель будет опасней удара молнии. Он сродни заряженному стволу или завалявшемуся в кармане ножу.
– Вашей вины здесь нет. – Немножко ее вины здесь все же было, как подсказывала аналогия с заряженным стволом.
– Я понимаю. Но мне так неловко. Ни дать ни взять эпизод из мыльной оперы… «Жители Ист-Энда».
– Наверно, потому народ так любит «Жителей Ист-Энда».
– Видимо, да. Но я-то завуч по языку и литературе в средней школе. Мне положено вести добропорядочную жизнь.
– Вы серьезно так считаете?
– Конечно. А как же иначе? У половины учеников пьющие отцы, которые приходят когда вздумается и устраивают скандалы. Мне не следует участвовать в подобных безобразиях.
Может, Люси и рада была бы сказать, что поняла свою оплошность, еще не договорив, но лгать она не собиралась. Джозеф тотчас же ухватился за ее слова, не дав ей возможности отыграть назад.
– Как понимать «в подобных безобразиях»?
– В тех скандалах, которые закатывают пьяницы-родители, приходя домой когда вздумается.
– Но вы как раз оказались втянуты в «подобное безобразие».
– Да, но не…