Когда-нибудь

Когда-нибудь я пойму зачем живу (Люмила)

Моя семья была первоклассными бойцами. Наверняка это было наследственное. Все как на подбор: высокие, сильные, легко обучались обращению с оружием. Всегда участвовали в военных действиях, на которые посылались с завидной регулярностью. Опасно, конечно, но и награда соответствующая. Поэтому не было ничего удивительного, что меня отдали в спортивную школу с военным уклоном, которую также посещали мои братья и сёстры.

Я училась в ней только ради того, чтобы порадовать родителей. Другой цели у меня не было, ведь я была ребёнком. Получала хорошие отметки, участвовала в соревнованиях… Друзей особо не было: мне не очень нравилось общество девочек, только и болтающих о парнях. Как будто других тем не было! А вот с парнями вечно куда-то влезала. Мы и по стройкам прыгали, и на спор через автострады бегали. Но как только начался переходный период, девочки стали девушками, и парни перестали звать меня в свою компанию. Я сначала не понимала этого, обижалась. И всё же один из них снизошёл до меня и объяснил причину. Их девушки ревновали ко мне. Пришлось смириться и оставить общение только с родными.

Но тут тоже меня ждали разочарование и боль. Перед выпускным должны были приехать родители, отправившиеся в очередную командировку. Но приехали лишь пустые гробы… Сказали, что весь их отряд подвергся бомбардировке, после которой не осталось ничего живого на их стоянке. Тела людей были разорваны на такие кусочки и разнесены на столь огромное расстояние, что никто даже не попытался их собрать.

Мы с младшими ходили как в воду опущенные. Но единственному старшему брату явно было не до нашего горького положения. Он старался как можно быстрее оформить опеку надо всеми нами, чтобы не попали в детский дом. Нас временно разместили в какой-то квартире, которая должна была стать нашей отправной точкой либо в детдом, либо в новую семью. В детдоме, в отличие от нашего нынешнего места жительства, не было возможности учиться ни в какой школе. Всех детдомовцев готовили к работе там, где не требовалось образование. В приёмной семье дела могли обстоять так же.

Проблемы у брата возникли в основном только со мной. Почти совершеннолетней не видели смысла предоставлять опекуна, хоть и старшего родственника. Я даже несколько раз говорила брату, чтобы оставил попытки это сделать. В последнюю встречу он не выдержал и накричал на меня:

— Ты хочешь спустить в трубу все те годы, что потратила на обучение?! Родители старались, дали нам всем возможность получить образование! И я продолжу это делать! Или хочешь потом жалеть всю жизнь о сделанном выборе? Тебе осталось только аттестат получить, я уже договорился с директором твоей школы об экзаменах.

— Я просто не знаю, зачем мне дальше жить, — смутилась я. — Чего я добьюсь своими умениями? Родители умерли…

— Они воевали, чтобы не допустить смерти мирных граждан! Выводили каждый день людей из опасных зон, сражались за них. Я сражаюсь за вас, но другим способом. Хочу, чтобы вы продолжали жить хорошо.

Я наконец задумалась над тем, что хочу делать в жизни. До конца не понимала в тот момент, но уже неоформленные мысли скользили по краю сознания.

— Тем более, ты нужна мне и остальным. Я в одиночку не вытяну всех. А ко мне уже приходил один человек, предложил тебе работу. Ты поможешь мне заботиться о младших?

— Да, — решившись, кивнула я.

Через пару дней и меня забрал брат из этого дома временного размещения, куда нас поместили перед тем, как решить судьбу всех несовершеннолетних членов семьи. Младшие радовались, когда я вернулась домой. Устроили праздник, какой смогли, но было очень приятно видеть их все улыбающиеся лица. Я поняла, почему старший брат так не хотел меня отпускать.

А дальше дни понеслись быстрее паровоза. Подготовка к своим экзаменам, помощь младшим в переводных экзаменах, дела по дому… Через неделю я сдала экзамен на одни из самых высоких оценок, но явно ниже, чем могла… до всех событий. Ещё неделя — и выпускной.

На следующий день после выпускного к нам домой пришёл седой мужчина. Его, хоть и простая, но явно дорогая одежда говорила о высоком статусе. И моё чутьё не ошиблось. Он представился Хранителем королевских тайн. Сказал, что видел меня на нескольких соревнованиях, где выбирал телохранителя для будущего Хранителя. Помня обещание брату, я согласилась на его предложение. Но пришлось поступить в университет, где уже находился его будущий ученик. Благодаря хорошему аттестату, мне удалось попасть на бюджетное обучение. Но, находясь слишком далеко от дома, могла приезжать к ним лишь на выходные. На брата и уже выпускающуюся в этом году сестру свалились мои обязанности по дому.

Сначала я возненавидела эту девчонку по имени Катерина, ради которой меня и наняли. Слабая, безотказная, ещё и блондинка! Брат мне помог успокоиться, сказав, что это — всего лишь работа. Мне не нужно испытывать тёплых чувств к подопечной, в мои обязанности входит лишь охранять её. Тем более, что на данный момент мне только и требовалось, что присматриваться к ней, а не находиться постоянно рядом.

Затем мой непосредственный начальник приказал наблюдать за вторым возможным Хранителем. Парень мне не понравился ещё сильнее. Девчонка хотя бы имела зачатки характера и завела друзей, а этот только и мог, что утыкаться в книжки и ничего не замечал вокруг!

Но всё же выбрали девчонку. Теперь мне пришлось находиться с ней больше времени. Даже переехала к ней в комнату общежития и не могла нормально встречаться с братом и младшими! Так что переводила часть зарплаты брату, иначе никак не могла помочь семье.

Прошёл почти год с момента получения мною приказа по приглядыванию за девчонкой, что оказалась моей одногодкой. Я поняла, что она также страдает от своей безотказности. Ей просто всех жаль, но она не знает, как некоторым давать от ворот поворот. Впервые я что-то сказала ей помимо непосредственной работы. И она, к моему удивлению, приняла совет и воспользовалась им. Это меня заинтересовало, и я решила всё же внимательнее к ней присмотреться. Позже оказалось, что первое впечатление было ошибочным.

Рядом с ней постоянно ошивались два друга и подруга. Когда у Катерины стало меньше работы, то она принялась отлынивать от многого, руководствуясь тем, что ей надо отдохнуть. И остальная троица была такой же. Все они выполняли лишь необходимый минимум, не стремясь отличиться, хотя и умудрялись быть лучшими на потоке. На мои слова, что ленивее их не встречала никогда, весь квартет лишь смеялся.

Но вокруг них творились какие-то странности, которые ребята, кажется, не хотели даже воспринимать. То работа какая пропадёт (хотя я видела, что они её делали и сдавали), то парни в драку попадут беспричинную… Я лишь приглядывалась ко всему творящемуся. Они на первые десять моих предупреждений отмахнулись и заявили, что я всё придумываю. Так что в дальнейшем даже не пыталась им что-то доказать.

Выпускной из университета совпал у меня и подопечной с принятием новых должностей. Теперь она стала Хранителем, а я — её официальным личным телохранителем. И с этого момента посыпались проблемы одна за другой. Три покушения, которые я предотвратила в последний момент. Восемь — заметных издалека и прерванных ещё на подходе. И это за неделю! Не считая всевозможных дел, присылаемых ей якобы на проверку, а на самом деле простейшие и нудные задания. Видно же было, что все хотели занять её как можно сильнее, чтобы она не лезла к остальной части руководящего состава. Но им это не удалось, и Катерина случайно подслушала какой-то разговор, не предназначенный для неё. И рассказала мне. Я же повела её к предыдущему Хранителю, заставив пересказать всё, что услышала.

Так что её предшественник, ставший её Учителем, приказал нам бежать. Благо, подопечная согласилась сразу. Уже поняла, что все мои предостережения спасают ей жизнь. А тут мы с Учителем оказались единодушны. Мы отправились в ту же ночь так далеко, как могли. На своих двоих далеко не убежишь, транспорт использовать невозможно: на личный у меня не было документов (всё не могла получить с такими обязанностями и загруженностью), а общественный отслеживался.

Через месяц после петляний по лесам, на нас всё же вышли. Это был какой-то полувменяемый волшебник, разбрасывающий во все стороны заклинания проникновения в разум. Видимо, надеялся что-то разузнать. Но потом оказалось, что он знал о защитном заклинании, поставленном на сознание Катерины, которое блокировало все воспоминания. С диким гоготом он убежал, а подопечная упала прямо посреди леса.

— Люмила! — закричала с противоположной стороны женщина. Именно к ней мы должны были прибыть. До её дома оставалось совсем немного дойти… Похоже, она выходила нас встречать каждый день, ведь я предупредила её о нашем появлении заранее.

— С нами всё хорошо, — тут же отчиталась я. — Повреждений нет. Но Катерине заблокировали память…

— В новостях ещё не успели показать её. Да и торжественной церемонии ещё не делали. Давай за мной, вы спрячетесь у нас. Только надо будет придумать какую-нибудь легенду. И имена изменить… Придётся нам сменить место жительства. Местные нас уже знают, и будет странным внезапно обрести новых жильцов в доме.

Так мы и оказались в деревне, далеко от города. Было очень много времени обдумать всё произошедшее. И свою жизнь в частности. И, наконец, я поняла, что буду охранять Катерину не из-за долга, а потому, что сама так хочу. А она тем временем будет помогать всем желающим в их проблемах.

Когда-нибудь я узнаю тайну своей памяти (Катерина)

— Ты никогда не узнаешь ничего! — проорал мне в лицо какой-то странный мужчина, и, подпрыгивая и гогоча, умчался вдаль.

Это первое из моих воспоминаний. То, что было раньше, как будто стёрлось из головы.

Тогда я не знала, что и как мне делать. Каким-то чудом добрейшие люди нашли меня в лесу, по которому я плутала. Они оставили жить у себя, научили всему, что должна знать деревенская девушка. Называли всё время Софьюшкой и относились так же, как и к своей родной дочери.

Жизнь у нас проходила не спеша. В деревне все знали, что и когда надо делать. А особенно — как уберечь силы, которые могли понадобиться при засушливом лете или каком другом погодном ненастье. Мои приёмные родители, Евдоким и Федосья, как раз имели большой участок земли, который надо было вспахивать, сеять, а затем с него собирать урожай. Вдвоём с названной сестрицей мы едва справлялись, но нам на выручку постоянно приходили отзывчивые соседские парни.

Периодически через нашу деревню проезжали караваны на различные ярмарки, проходящие в крупных городах, заодно устраивая представления и у нас. Но приютившие меня люди строго-настрого запрещали выходить на рыночную площадь, где обычно останавливались на ночь гости. На следующее утро все проезжие покидали нашу деревню, а мне так хотелось каждый раз увидеть хоть глазком выступления фокусников и магов!

Шла пятая зима с тех пор, как меня нашли Евдоким и Федосья. Приехал очередной караван из города. Родители как раз отправились в соседнюю деревню, на свадьбу племянницы матери. И мне удалось уговорить сестрицу Настасью сходить и посмотреть, что же происходило на рыночной площади. Одна я идти опасалась: вдруг что произойдёт, а родители не будут знать, где я перед этим побывала.

Каких только чудес я не насмотрелась! Там были и повелители пламени, что заставляли его танцевать около зрителей и при этом не обжигать, складываясь в причудливые фигуры. И фокусники, достающие из воздуха букеты цветов. Маги воды создавали скульптуры из нетающего льда, а воздушные заставляли сами собой играть музыкальные инструменты. Жаль, я ничего из этого не умею, как и все односельчане. В нас просто нет магии.

Мы с Настасьюшкой знатно повеселились! Насмотрелись театра кукольного и теней. Взяли себе по леденцу. Поздно ночью, уже когда приезжий маг огня создал висящие в воздухе фонари, чтобы помочь зрителям добраться до своих домов, мы решили тоже пойти к себе. Но меня внезапно схватил за руку жонглёр.

— Отпустите руку! — вскрикнула я.

— Катерина, ты что, не узнаёшь меня? — спросил меня жонглёр, с надеждой глядя в глаза.

— Вы ошиблись, — подняла я подбородок и наконец вырвала свою руку. — Меня зовут София.

— Ты что, обиделась на меня? — с разочарованием посмотрел на меня жонглёр. — Когда ты пропала из своего магического убежища, я весь город перерыл, пока искал тебя! Говорил же, что не следует ходить в одиночку к министру на всякие переговоры. Посмотри, где я тебя спустя шесть лет поисков нашёл.

— Она тут живёт пять лет! — потащила меня за руку Настасья.

Но жонглёр успел меня заинтересовать.

— Я потеряла память пять лет назад, — осторожно сказала я. — Расскажи что-то такое, чего не может знать никто.

— Ты никогда не расставалась со своим кулоном, — со вздохом начал жонглёр. — Он был такой, в виде розовой лягушки. Ещё у тебя было фамильное кольцо.

— Тоже розовое? — усмехнулась я.

— Нет, — покачал он головой. — Оно было зелёное, из малахита. Каменное, простое. Тоненькое, на вид старое. А ещё ты любила делать вот так.

Жонглёр чуть вытянул руку вперёд и сделал движение будто сжимает что-то невидимое в руке.

— Я не понимаю, — покачала головой я.

— Попробуй так сделать, — предложил жонглёр.

Я повторила за ним движение. И между моих пальцев сверкнула самая настоящая молния! От неожиданности, я завизжала и подпрыгнула на месте.

— Катерина! — бросился обнимать меня странный жонглёр.

Отскочив от него и не дав незнакомцу к себе прикоснуться ещё раз, я рассмотрела его внимательнее. Зеленоглазый шатен приятной наружности примерно моего возраста. Такого легко запомнить. Но я его не знала.

— Молодой человек, я вас совсем не знаю, — покачала я головой, озвучивая свои мысли.

— Надеюсь, ты примешь моё предложение. Буду ждать тебя до завтра, а в обед мой караван отправится дальше.

— Вы не делали никаких предложений, — подняла я подбородок и отвернулась.

— Простите, немного забылся. Предлагаю вам узнать своё прошлое и кто же вы на самом деле.

Не посмотрев на него, я отправилась домой вслед за Настасьей.

— Сестрёнка, ты же не думаешь, что он говорит то, что на самом деле думает? — зашептала Настасья, опасаясь, что нас подслушивают.

— Я сначала хочу поговорить с маменькой и папенькой, — так же тихо ответила я.

Мы вернулись домой. Оказалось, во время нашего отсутствия, приехали домой и родители.

— Вы где были? — строго спросил Евдоким.

— Наверное, на девичник к подругам ходили, — улыбнулась Федосья.

— Нет, маменька, мы гуляли на ярмарку, — честно призналась я.

— Я же вам говорил туда не ходить! — воскликнул Евдоким.

— Прости, папенька. Очень сильно хотелось посмотреть, что же там такого происходит, что все подружки потом неделями обсуждают, — опустила я голову.

— Надеюсь, вы не поверили тем шарлатанам и не потратили всё приданое, — хмыкнул Евдоким.

— Нет, конечно! — вступила в разговор Настасья. — Только по одному леденцу, больше мы ничего не покупали.

— Там был странный жонглёр. Он рассказал про мои кулон и кольцо, которые сейчас хранятся у вас в шкатулке.

Евдоким и Федосья переглянулись.

— Как звали того человека, что тебе это рассказал? — с подозрением глянул Евдоким.

Внезапно раздался стук в дверь и послышался голос:

— Добрый вечер! Хозяева, не угостите огоньком?

Федосья, стоявшая рядом с комодом, схватила с него небольшую шкатулку, сунула её мне в руки, а потом быстро запихнула нас с Настасьей в погреб. Я быстро глянула на тонкую шкатулку, которая помещалась на ладони. В ней и хранились мои драгоценности.

Раздался страшный грохот ломаемого дерева. Уже над нашими головами грозный голос прокричал:

— Куда вы дели Катерину?!

— Не живёт тут таких, и отродясь не было, — спокойно ответила Федосья.

— А-а-а, так это вы, — усмехнулся гость. — Не узнал вас сразу. Евстигней, Клавдия, давно не виделись.

С трудом, но я узнала голос жонглёра с ярмарки. И почему он назвал родителей другими именами?

— От того, что ты нас узнал, ответ не поменяется, — ответил Евдоким до странного низким голосом. Я никогда не слышала от него такого бешенства.

— Да и зачем она вам? — спросила Федосья. — Уже шесть лет прошло с тех пор, как она исчезла. Катерина вам уже ничем не поможет. Восстание подавлено, да и она сама была на стороне государя.

— Ты ошибаешься, — со злобой ответил жонглёр. — Она единственная, кто знает, где находится Всемогущий посох.

— Катерина сама тебе об этом рассказала? — засмеялся Евдоким. — Даже если она является хранителем этой тайны, то точно не расскажет об этом мятежникам.

— Мне она не расскажет, но однажды показывала, — самодовольно произнёс жонглёр. — Но, раз вы не знаете её местонахождение, то мне не пригодитесь.

Внезапно потолок погреба нагрелся, почти раскалился. Настасья утянула меня на пол, чтобы так не пекло. А сверху тем временем раздавался гул неудержимого пожара. От едкого запаха, что всё же проник в погреб, у меня начали слезиться глаза и я чуть не закашляла.

Эта пытка продолжалась полчаса. Мы с Настасьей всё это время поочерёдно дышали через вентиляционную трубку, что сделал Евдоким пару лет назад. Тогда он говорил мне, что она для поддержания сухости воздуха в погребе. Теперь я думала, что он сделал её не для дополнительного оттока лишней влаги.

И вот, когда дышать уже было почти невозможно, Настасья открыла люк. Мы вылезли на пепелище, что неполный час назад было моим домом. Я стала чаще дышать, а по щекам потекли слёзы. Около остатков одной из стен я заметила два тела, что прижались друг к другу. Наверное, это всё, что осталось от Евдокима и Федосьи.

— Да что же это происходит? Что творится с людьми? Я ничего не понимаю! — схватилась я за голову.

— Тише, — обняла меня Настасья. — Матушка с папенькой тебя оберегали, как могли. Им наказал сделать так твой Учитель. Ты действительно знаешь многие опасные тайны.

— А ты откуда знаешь? — отшатнулась я от неё. — Тоже хочешь всё узнать?

— Не переживай ты так. Хотели бы мы что-то вытащить из тебя — ездили бы с тобой по всевозможным институтам магии и пытались снять блокировку с твоей памяти. И у нас было много возможностей тебя убить. Но мы этого не делали.

— Может, всё потому, что я живая для вас нужнее? — не поверила я.

— Это будет долго, — вздохнула Настасья. Или как её на самом деле звали? — Держи. Книга заклинаний. Она не поддельная, а настоящая. Хочешь — любое заклинание проверь. Там есть то, что связывает жизни. Что произойдёт с тобой — случится и со мной. И есть заклинание правды. Можешь наложить на меня оба.

Настасья вытащила потрёпанный томик из-за пазухи, пока говорила, и протянула его мне.

— А почему ты мне доверяешь? — подозрительно спросила я.

— Я с тобой столько прожила, что не сомневаюсь в твоих способностях, — серьёзно ответила мне Настасья. — И в том, что ты можешь действовать крайне неожиданно, но эффективно и эффектно.

Я опустила глаза в книгу и быстро нашла те, о которых сказала сестрица. Постаралась повторить то, что там было написано. Пальцы сами собой вырисовывали в воздухе сложные фигуры, как будто руки мне не принадлежали. С моих пальцев дважды слетела едва заметная молния и ужалила Настасью.

— Может, на памяти стоит блок, но твои руки всё помнят, — улыбнулась Настасья. — Пошли в наш охотничий домик.

— И что ты хочешь там сделать? — решила я проверить действие заклинаний.

— Спрятать тебя от преследователей, покормить и отдохнуть, — ответила сестрица, похоже, понимая, зачем я устроила этот допрос. — А теперь я тебе совру, чтобы ты знала, как действует заклинание. Меня зовут Настасья.

На последних её словах мои пальцы едва ощутимо закололо.

— И как же на самом деле тебя зовут?

— Моё имя — Люмила. И я тебя охраняла с тех пор, как тебя выбрал предыдущий Хранитель в качестве приемника. А твоё имя — Катерина.

— Тогда как ты узнала, что я здесь? Или вообще, что произошло? Расскажи, может что-то вспомню.

Мы пошли среди деревьев, в ночи. Люмила помнила наизусть, где находится этот домик, поэтому могла провести прямо к нему даже в кромешной темноте. Думаю, факелы она специально не зажигала, чтобы нас никто не обнаружил.

— На тебя было совершено очень много покушений, и это в первую же неделю после официального назначения и за несколько дней до торжественного. Потом ты узнала опасную тайну про нынешнего короля. Учитель нам сказал бежать как можно быстрее, чтобы ты не погибла в первый же год. Мы с тобой несколько недель ходили по лесам, чтобы нас не нашли. Евстигнея и Клавдию я заранее предупредила, что мы идём к ним. Но, похоже, кто-то догадался о нашем пути. За нами была погоня, которая не отставала. И в тот день, когда мы должны были встретиться с Клавдией… Тебе заблокировали воспоминания. Ты этого испугалась. Сначала свалилась в обморок, потом неожиданно проснулась и сбежала. Я едва догнала тебя. Наверное, тебе было в тот момент настолько страшно, что ты не понимала происходящее. Потом мы спрятались здесь.

— Всё равно не понимаю, что от меня хотят, если ничего не знаю, — чуть не заплакала я.

— У тебя всего лишь блок, — возразила Люмила. — Он должен был включиться, когда кто-то полез бы шариться к тебе в голову. А тот сумасшедший разбрасывался как раз такими заклинаниями. Но снять блок может только твой Учитель. Он его накладывал и знает, какие слова должны вернуть тебя.

— Это понятнее. Но что они хотят? Что за посох?

— Всемогущий посох, — поправила Люмила. — Он может сотворить любое заклинание. Любой сложности и любой силы, даже если тот, кто его держит, не обладает магическими способностями. Способен сломать любое волшебство, если это потребует от него заклинатель.

— Теперь хотя бы немного стало яснее, — кивнула я.

Едва слышимый скрип раздался посреди спящего леса. Значит, мы достигли охотничьего домика Евстигнея. Люмила разожгла небольшой огонь в камине. Окна так и остались закрыты ставнями. Наверное, чтобы придать дому нежилой вид, а заодно не пропустить свет, что озарил комнату.

Наконец я хоть что-то могла видеть. Быстро достав шкатулочку, которую мне вручила Клавдия, я её открыла. Внутри находились мои украшения: кольцо из малахита и подвеска в форме лягушки из розового кварца. И вместе с ними лежало ещё одно кольцо, из лунного камня.

— Советую тебе оставить все украшения в шкатулке, — заметила Люмила. — В них слишком много магии, а дерево её блокирует. Но лунное кольцо надеть можешь, если хочешь. Оно с простеньким защитным заклинанием, такие у многих есть, вопросов не вызовет.

Я послушалась, и надела только кольцо из лунного камня. Шкатулочку спрятала в кармане юбки, что застёгивался и точно не позволил бы потерять такую драгоценность. Её миниатюрные размеры мне позволили это сделать. Возможно, она была из предыдущей моей жизни, которая была до потери памяти?

В комоде рядом с камином нашлось вяленое мясо. Наскоро перекусив, мы потушили огонь и улеглись спать. Следующий день, как и весь месяц, мы провели, вспоминая, как охотиться в осеннем лесу. Люмила быстро приноровилась, а вот мне лучше всего удавалось распугать всю дичь.